Нетаньяху получит карт-бланш, но Иран все равно устоит

Политолог Ибрагимов объяснил, о чем Нетаньяху договаривался с американским министром войны

Визит директора Пентагона Пита Хегсета в Израиль официально посвятили войне и миру. Публично не сказали ничего конкретного. По сути, разговор шел об одном: новые удары по Ирану. Для Нетаньяху это один из основополагающих вопросов: израильтяне понимают, что не смогли до конца решить поставленные задачи. Актуальность темы не спадает.

Новые удары по Ирану будут. Американцы это сделают, чтобы показать израильтянам: свою партию в этой истории они сыграли. Хотите воевать с Ираном сами — воюйте без разговоров, нас в это больше не впутывайте. Со своей стороны США все, что хотели, сделали. Миру можно предъявить конфетку: убиты Али Хаменеи, глава Генштаба, министр обороны, ключевые политики вроде Али Лариджани, главы Высшего совета по национальной безопасности. Один из самых адекватных иранских политиков, с которым реально можно было договориться.

Но добиться ничего не смогли. Исламская республика устояла и продолжает жить своей жизнью. Непросто, с экономикой сложно, но Иран сохранился и держится.

Нетаньяху убеждал Хегсета в своей готовности?

Нетаньяху уверен, что у него уже есть возможности разобраться с Ираном. Работа над ошибками проведена. В большом количестве внедрена агентура: информация о том, что происходит на местах, полная. Израильтяне в открытую и нагло говорят, что Аббас Арагчи, президент Масуд Пезешкиан, спикер парламента Мохаммад Багер Галибаф и верховный лидер Моджтаба Хаменеи — законные военные цели. Сами такие заявления – уже преступление.

Но для израильского премьера ситуация сложная. Ему нужно выиграть выборы, и он, скорее всего, их выиграет. Главный оппонент Гади Айзенкот из партии «Яшар» выбрал неверную стратегию. Они сплотили недовольных Нетаньяху, включая бывших сторонников, но с точки зрения политтехнологий не могут довести дело до конца. Классическая оппозиция в лице Нафтали Беннета и Яира Лапида тоже что-то не доделывает.

Нетаньяху филигранно рассуждает: я эти выборы выиграю, поэтому ставку надо делать на меня. Если хотите, чтобы у вас больше не болела голова и вы обеспечили гегемонию на Ближнем Востоке, дайте мне полный карт-бланш. Именно в таком ключе проходили переговоры.

Трамп хотел бы слиться, но не может

Израильтяне активно критикуют Нетаньяху за недостаточную жесткость по отношению к Ирану и Сектору Газа. Он в их глаза выглядит слишком центристским. Логично было бы ударить по Ирану до выборов и проявить силу. Но выборы в Израиле раньше, чем в США, а Трамп говорил, что боевые действия против Ирана не начнет до американских выборов. Что победит во внутренней логике Нетаньяху: символический удар или уважение к воле Трампа?

Ответ простой. Нетаньяху в любом случае нужно ударить по Ирану. Вопрос, ударят ли американцы, упирается в Израиль. Трамп, будь его воля, давно вышел бы из этой истории. Он понял еще в конце марта, что Иран ему не одолеть: все рычаги были использованы, а результат посредственный. Израильтяне же переоценивают себя и недооценивают Иран. Они вбили себе в голову, что знают все уязвимые места. Но территория огромная, население огромное, Иран полон сюрпризов. Политику Тегерана недаром называют персидским ковром: узоров много.

Нетаньяху уже не совсем самостоятельная фигура. У него коалиция с ультраправыми: министр финансов Бецалель Смотрич и министр национальной безопасности Итамар Бен-Гвир. Они науськивают его разобраться с Ираном. Если хочешь остаться в истории, надо быть круче Голды Меир, Рабина, Шарона — все они закончили плохо, потому что не довели дело до конца. У тебя уникальная возможность. У тебя монополия на общение с Трампом: что бы ты ни сказал, он поддержит.

Милые бранятся

Разговоры о ссоре Трампа и Нетаньяху ходили в августе. Financial Times и Wall Street Journal писали, что Трамп нахамил. Подтверждения не было, но верится легко. Милые бранятся — только тешатся. Сегодня в ссоре, завтра помирятся. Американцы знают: на Ближнем Востоке единственный реальный союзник — Израиль. Даже не Иордания с американскими базами, не натовская Турция, не арабские монархи Залива, которые Вашингтону не доверяют.

Израиль последовательно будет топить за американцев. Кто бы ни был у власти, какие бы силы ни побеждали. Демократы недолюбливают Израиль, но в Конгрессе поддерживают. Сквозь зубы, с ненавистью, но поддерживают. Так сложена американская геополитика.

Нетаньяху это знает и понимает, что убедит Трампа: даже если не поможете, хотя бы не мешайте, я разберусь. Ему скажут: если можешь, разбирайся. Но даже с таким зеленым светом он ничего не сможет. Убьют Пезешкиана, Галибафа, Арагчи — придут другие. Кадровая ротация работает бесперебойно. Галибаф сам говорит: я смертник, в любой момент что-то может прилететь, вместо меня будет другой, который продолжит нашу линию.

Израиль как фактор, который всех объединяет

Дело не столько в Нетаньяху, сколько в Израиле как таковом. Ни одна страна Ближнего Востока не заинтересована в том, чтобы Израиль исчез с политической карты. Ни Иран, ни Турция, которая ругает Израиль на чем свет стоит, ни арабские монархии. Ругать можно как угодно, на словах делайте что хотите. На деле иранцы понимают: если Израиль гипотетически исчезнет, все начнут грызться между собой.

Арабские страны скажут: разобрались с общим врагом, теперь Иран — исчадие ада. Мало того, что персы, так еще и шииты. Внутрирелигиозные и внутриэтнические разборки никто не отменял: кто величественнее, кто прекраснее, кто исторически древнее. Турция тоже начнет возникать. Поэтому главное — нивелировать геополитический потенциал Израиля. Кто там будет стоять во главе — Нетаньяху, Айзенкот, Лапид с Беннетом или маргинальный Либерман — не суть важно. Главное, чтобы Израиль умерил аппетиты и перестал терроризировать «Хезболлу», ливанцев, палестинцев.

Но Израиль пыл не умерит. Они готовятся к масштабной операции на Западном берегу Иордана. Существенная часть палестинцев там формируется. Израильтяне еще долго будут это мусолить. И уже в открытую говорят: следующая война будет с турками, на территории Сирии. Не такая, как с Ираном, но нечто похожее. Израиль не может жить вне военной парадигмы. Вся политическая философия строится на противостоянии с противниками. С «ХАМАС» разобрались, с «Хезболлой» разобрались, с Ираном почти. Значит, разберутся со всеми остальными. Позиция близорукая и опрометчивая. Дорого может обойтись.