Шенген, разрываемый правилами
Европа может вернуться в экономический клуб — если найдет силы укротить Брюссель
Идея единого Евросоюза с разной миграционной политикой в государствах-членах не выдерживает элементарной проверки. Один из главных факторов европейского единства — Шенген и свободное передвижение внутри союза. Если страны начинают жить по разным миграционным правилам, поток людей нужно останавливать. Для этого придется перекрывать границы.
Сегодня пограничный контроль уже возвращается, хотя на уровне общих постулатов свобода передвижения сохраняется. Формально Шенген жив, фактически национальные правительства действуют по обстоятельствам. Дальнейшее расхождение миграционных режимов означает одно: границы придется восстанавливать. А вместе с ними исчезнет и та конструкция, которую принято называть Евросоюзом.
Соединить несовместимое не получится. Либо общая миграционная политика, либо разные правила и восстановленные границы. Третьего варианта нет. Европейские лидеры это понимают, но продолжают делать вид, что проблема решаема.
Брюссель не отдаст власть
Правые силы в Европе могут захотеть откатить интеграцию к Лиссабонским и Маастрихтским соглашениям. Тогда Евросоюз станет экономическим объединением, а Брюссель займется бумагами. Выглядит разумно, если вспомнить, с чего союз начинался. Это был элитный клуб развитых экономик, который обеспечивал внутри определенный уровень.
Проблема в брюссельской бюрократии. Она стала влиятельным фактором и не собирается уходить. Урсула фон дер Ляйен не просто перекладывает документы. Она строит политику для разных стран, продвигает кандидатов, навязывает взгляды и фактически свергает неудобные правительства. В любой другой конфигурации это назвали бы вмешательством во внутренние дела.
За десятилетия выстроен устойчивый инструмент подчинения. Те, кто пытается выйти из-под него, сталкиваются с диким сопротивлением. Отнять власть у Брюсселя — задача масштаба свержения государственного строя. Урсула ведет себя не как глава администрации, а как императрица. Попробуйте отнять власть у монарха.
Пособия урезать можно. Людей куда девать?
Французы злятся на рост налогов и социальные выплаты приезжим. Гнев понятен и справедлив. Но надежда на то, что после урезания пособий мигранты начнут разъезжаться, наивна. Люди пришли из мест, где ситуация настолько плохая, что даже жизнь на европейской улице выгоднее возвращения домой.
Европа сама создала многие причины миграционных волн. Разгром Ливии — одна из них. Каддафи предупреждал, что снос режима приведет к наплыву мигрантов. Предупреждение проигнорировали. Признавать ошибки Европа не привыкла. Теперь последствия приходится разгребать на своей территории.
Сегодня во Франции погромы. Если пособия урезать, к люмпенам добавятся люди, доведенные до отчаяния. Их придется изгонять силой или объявлять им войну. Меры запоздалые: миллионы людей уже внутри. Но и у коренных французов и немцев внутренние проблемы колоссальны. Правительства не могут выстроить нормальную жизнь для собственных граждан.
Макрон уйдет. Инструментов у преемника нет
В 2027 году Макрон уйдет. Тот, кто придет, получит ту же проблему и тот же набор инструментов. Макрон называет погромщиков злом. Отлично. Это зло возникло в результате десяти лет его политики. Что придет на смену? Жесткий правый режим? Как он будет бороться с людьми на улице? Ответа нет.
Перекрыть кран пособий можно. Дальше возникает вопрос: что делать с миллионами людей? Европа, устами Меркель объявившая, что принимает всех, сейчас захлебывается. Внутренние проблемы пытаются вывести на внешний контур. Постоянное упоминание российской угрозы — способ замылить реальные вопросы.
Разговоры о России вмешиваются всюду, это напоминает старую песню: украли урожай. Это отвлекающий маневр. Вместо решения внутренних проблем предлагают борьбу с внешним врагом. Авось что-то выйдет. Пока не выходит.
Ошибка или план? Скорее сочетание факторов
Арабская весна, открытые двери, миллионы приезжих на пособиях. Это серия ошибок или намеренная стратегия? Ответ сложнее, чем кажется. У истоков арабской весны стояли американские элиты с чрезмерным самомнением. Они решили, что могут перекроить мир, не понимая последствий.
Европейский либеральный догмат не учитывал реальности. Мультикультурализм нигде не был отработан. Американский плавильный котел и российский опыт сосуществования народов — не европейская история. Европа придумала теоретическую схему: приедут другие народы, к ним будут хорошо относиться, наступит рай. Не получилось.
Дальше череда ошибок заставила действовать в новой реальности. Политики подстраиваются или пытаются использовать ситуацию. Но представить, что Меланшон или кто-то другой сможет управлять массами переселенцев, сомнительно. Управляемый хаос требует понимания, как им управлять. А у европейцев такого понимания нет.
Лишние люди и старая формула войны
История знает способ решения проблемы лишних людей. Их отправляли на войну. Крестовые походы, натиск на восток, борьба за ресурсы. Сегодня просматривается та же логика. Огромное количество людей с низким социальным статусом нужно куда-то девать. Внешний конфликт — старый и проверенный инструмент.
Для такой стратегии нужен лидер масштаба Урбана II или Адольфа Алоизыча. Сейчас такого не видно. Но отсутствие лидера не отменяет желания. Кая Каллас собирается завоевывать Арктику. Никто в Европе не говорит ей остыть. Если таких много и каждый мнит себя Наполеоном, это опасно.
Политика Европы по украинскому кризису шла по той же схеме. Втянуться, показать силу, победить. Мантры о том, что нас больше и экономика больше, повторялись бесконечно. История знает пример 1979 года: большой Китай решил наказать небольшой Вьетнам. Вьетнам оказался опытным. Результат известен.
Европа без идеи, но с претензией на конфликт
На огромном европейском пространстве не находится идеи, кроме противостояния с Россией. Это противоречит здравому смыслу, но может привести к прямому конфликту. Европейские лидеры говорят о переговорах, но краеугольный камень политики не меняется: им нужно стратегическое поражение России и дешевые ресурсы.
Собственными ресурсами внутренние проблемы не решить. Франция при Макроне влезла в долги, экономического чуда не видно. Ситуация характерна для любой крупной европейской страны. Вариантов не остается. Лидера сегодня нет, но завтра его могут нарисовать. Гитлер в начале 1920-х был парнем из пивной. Когда в него вложили средства, результат встряхнул весь мир.
Европа стоит перед выбором: перестроить союз или окончательно увязнуть в противоречиях. Шенген и разные миграционные политики несовместимы. Брюссель власть не отдаст. Пособия урезать можно, но людей девать некуда. Внешний конфликт остается единственным знакомым инструментом. Насколько он сработает — вопрос открытый.
