Платим за воздух? Куда утекают коммунальные деньги

Официальные потери в сетях 12%, реальные — до 32%

Тарифы на жилищно-коммунальные услуги растут. И на вопрос «почему?» есть простой, но неожиданный ответ: сегодня плата за ЖКХ имеет признаки налога. Она устанавливается государством в лице федеральных и региональных органов, от нее нельзя отказаться, потому что вода, тепло и электричество — это монополии. Качество тоже не изменить, потому что действует мораторий на проверки. Государство мобилизует ресурсы в условиях дефицитной экономики, и повышение тарифов становится частью этой мобилизации.

Инфраструктура действительно устарела, и в некоторых регионах она доживает советский век. Но стоимость ЖКХ росла постоянно и никогда не снижалась. Возникает резонный вопрос: если денег на модернизацию не хватало раньше, хватит ли их сейчас? Ответ неутешительный, потому что тариф не может решить проблему, которую он не решал никогда. Повышение тарифов нужно для того, чтобы поддержать штаны отрасли, чтобы у людей просто было тепло и вода.

Исторически ЖКХ появилось при советской власти, потому что до революции централизованного отопления и водоснабжения не существовало. Нынешняя система, которой мы пользуемся 35 лет после развала Союза, осталась советской. Где-то она поизносилась до 90%, как в Казахстане, а где-то получше, как в Москве, потому что город готовился к ядерной войне и многие системы дублировались. Столице в этом смысле повезло, но остальным регионам — нет.

Тарифы растут, а сети не меняются

Серьезных работ по модернизации за три десятилетия не проводилось. Разговоры о ней возникли лет восемь-десять назад, но само повышение тарифа ни в советский период, ни сегодня источником модернизации не было и не будет. Когда кто-то говорит, что тарифы повысили и станет лучше, это иллюзия. Статистика последних пяти лет показывает, что тарифы растут ежегодно, причем темпы выросли с 7 почти до 25%, а в отдельных регионах, как в Мурманске, объявили 37%.

Несмотря на бурный рост тарифов, темпы замены сетей не увеличились. По данным Счетной палаты, ежегодная замена составляет от 0,9 до 1,2% коммунальной сети по всей стране, тогда как износ идет темпами от 3 до 4,5% в год. Тариф не может остановить этот процесс, потому что цифры несравнимы. Для модернизации советского ЖКХ нужны ресурсы, сопоставимые с советским бюджетом, а у государства сегодня нет подобных финансовых возможностей.

Потери в сетях по официальным данным составляют 12%, а по иным экспертным оценкам достигают 32%. В Первоуральске судебная экспертиза установила, что вытекает почти треть. Труба горячей воды живет около 30 лет, холодной — 40–50 лет, и основная масса труб достигла предела физического износа. Все, что через них вытекает, оплачивается гражданами. Поддержание штанов отрасли означает подготовку к зиме, отопление, топливо и аварийные бригады, но о развитии речи не идет.

Ставрополь до 44%, Удмуртия до 37%

Для некоторых регионов предусмотрен люфт по росту цены на услуги. Для Ставрополя указан предел до 22%, но правительство отдельным решением разрешило увеличить лимит в два раза до 44%. Это означает, что потенциально рост стоимости может составить именно столько. Правительство дает предельный индекс в среднем по стране 18%, а отдельным регионам разрешает отклонение, но все негативные последствия ложатся на местные власти.

По Удмуртии план был 30%, а сейчас получена справка, что там уже 37%. Есть регионы, которые пошли по пути более высокого тарифа, и здесь нет деления на плохих и хороших руководителей. Нужно понимать состояние сетей и экономическую ситуацию. Нынешние тарифы похожи на те, что были в 1990-е, когда рост составлял 30–35% в год. Причины: сокращение экспорта, сокращение доходов населения и серьезный дефицит бюджета.

Бесконечный рост тарифов потенциально возможен, но многое зависит от действий нового правительства. Бывший кабмин и, в частности, Минстрой занимали позицию, что ничего страшного не происходит, собираемость платежей 104–105%, все хорошо. На самом деле это затушевывало грядущую катастрофу. Когда сети изнашиваются на 3–4% в год, а меняется 1%, ничего хорошего не будет. Лифты должны меняться раз в 25 лет, но эти сроки продлили до 30, ничего не починив.

Надежда на новый план ГОЭЛРО?

Есть надежда, что новый состав правительства и новая Дума, получив мандат доверия, повернут ситуацию. Недавно прошла встреча президента с лидерами фракций, где он сказал важную вещь о пределе роста тарифов: тарифы должны быть обоснованными. Но не в том смысле, что обоснованные – значит растущие. Они должны быть обоснованы экономическим положением и состоянием отрасли, но коррелировать с доходами населения.

Если это указание будет правильно прочитано и исполнено, Россия вернется в советскую парадигму, когда предельная доля тарифа для домохозяйств составляла 4,5% дохода. В любом уголке Советского Союза коммуналка не должна была стоить больше этого. Это было элементом социальной политики. Если государство вернется к пониманию, что ЖКХ — не бизнес и не рынок, а каркас экономики, тогда появится идея и руководитель в отрасли.

Лидер ЛДПР Слуцкий правильно сказал о необходимости выделить отдельное министерство по ЖКХ. Появится новый план ГОЭЛРО, но не только по электричеству, а по модернизации коммунальных сетей на новых принципах. Это отказ от централизованного отопления и горячего водоснабжения в регионах, где погода позволяет, более экономные решения, электричество и возобновляемые источники. Неподъемно восстанавливать старую неэффективность, нужно делать новое.

Частники не пришли, государство не ушло

Утверждение, что ЖКХ предоставляется частными структурами, не совсем верно. Коммуналка — это 60% отрасли, и там сплошь протогосударственные компании. «Газпром» с дочерними МОЭК и «Мосэнерго», региональные «водоканалы» и «облгазы». Другое дело, что государственная компания не всегда работает как государство. Систему управления надо менять, и национализация ресурсной базы и коммуналки — правильное решение.

Нужно восстановить управление коммунальным комплексом прямо государством, пусть это будет компания со стопроцентным участием государства без частных акционеров. В управлении жильем 85% рынка по крупным городам — это государственные бюджетные учреждения. В Москве и Санкт-Петербурге это городские компании. Говорить, что здесь одни частники, нельзя. Этот рынок под контролем чиновников, надзора и местных властей.

Правила игры нужно поменять так, чтобы государство вернулось и несло ответственность. Сегодня если что-то произошло, чиновники говорят: виновата частная котельная. Но в Климовске, Подольске два года назад заморозили города, и это было бывшее государственное предприятие с акционерным капиталом. Делать вид, что там нет государства и чиновников, глупо. Те, кто рулит коммунальным рынком, ничего за него не платили и получили его, как на залоговых аукционах.

Государство должно вернуться и нести ответственность

Возникает вопрос, почему граждане должны платить повышение тарифа и за модернизацию, а частная собственность останется. Это нелогично. Если там будет государственная собственность, и государство прямо скажет, что отвечает за капитальный ремонт сетей, тогда можно повышать налог и делать инвестиции. Сегодня это игра в наперстки, потому что виновата частная котельная, а на самом деле это конкретные чиновники на местах, которые сели на потоки и ничего не вкладывают.

Скандалы с СИБУРом, делом Абызова, Республикой Коми показывают, что рядом с чиновниками стояли олигархи. Водоканалы — это все та же система. Первое, что надо сделать, – уйти от этой мути и честно сказать, что происходит. Губернатор Тамбовской области Первышов взял все в свои руки и пошел к президенту, и это правильный шаг. Все концессии и так называемые участники провалили ремонт канализации, центр города прорван.

Надо, чтобы государство работало эффективно и наладило систему управления. Без нового ведомства здесь не обойтись. В советское время и во многих странах СНГ было министерство ЖКХ, надо его воссоздавать. Назовите его агентством или Госстроем, но это должно быть отдельное ведомство со специалистами. В Минстрое из девяти заместителей министра только один курирует ЖКХ, и этого недостаточно.

Отрасль большая, цикл 50–100 лет, в отличие от строительства, где четыре года — взял, построил, продал. Решения должны быть не временные. В новостройках лифты не работают, и это ненормально. Если бы было отдельное министерство и отдельный руководитель, этих проблем бы не было. Они решаются элементарно: закон и порядок. Закон, чтобы не воровали, порядок, чтобы работало. И на это нужно всего несколько лет.