Хуситы перекрывают Баб-эль-Мандеб: кто на самом деле держит руку на рубильнике
Остров Майюн, два порта и конец американских гарантий
Движение «Ансар Алла» в Йемене уже давно ведет самостоятельную политику, и сводить все к иранской координации было бы упрощением. Хуситы не всегда сходятся с Исламской Республикой в вопросах стратегии, и нынешняя ситуация это наглядно демонстрирует. Ирану сейчас совершенно невыгодно развязывать полноценную войну еще и с Саудовской Аравией, особенно на фоне дипломатического трека, который набирает обороты.
Завтра должна состояться встреча между Ираном и представителями стран Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива. Два дня назад прошла встреча представителей ОАЭ и президента Ирана Пезешкиана на полях саммита БРИКС в Нью-Дели. Это и есть максимальная регионализация политических процессов, когда страны региона в обход Соединенных Штатов пытаются сами, дипломатическим путем, обсудить ситуацию. Никто из них не хочет войны, и это ключевой момент для понимания всего происходящего.
Хуситы, в свою очередь, живут под блокадой Саудовской Аравии уже достаточно долго. У них нет доступа к использованию аэропортов, прежде всего в столице, и во многих других историях. Именно поэтому они хотят изменить положение с учетом текущей тенденции. Все поняли простую вещь: американские гарантии безопасности — это бумажные деньги, которые на самом деле ничего не стоят. Реальной возможности защитить союзников у Вашингтона нет, особенно с учетом истощенных запасов крылатых ракет и систем ПВО.
Остров Майюн: географический ключ к проливу
В этом контексте хуситы увидели окно возможностей. Они поняли, что возникла ситуация, при которой создана брешь в вопросах безопасности Саудовской Аравии — наиболее уязвимый и доступный момент для того, чтобы действовать. И они начали разговор о мобилизации ещё в июне текущего года, хотя западные аналитики тогда объясняли это исключительно экономическими страданиями от блокады и потерей иранского финансирования. На самом деле причина глубже.
Важнейший остров — Майюн, его еще называют Перим. Он располагается почти по центру Баб-эль-Мандебского пролива и разделяет его на два основных судоходных маршрута. Теперь хуситы могут просто сидеть на этом острове и, используя артиллерийские снаряды, наносить удары по проходящим судам. Не только по саудовским — по кому угодно. У них осталось огромное количество вооружений: дальнобойные боеприпасы, артиллерия и солидные запасы снарядов для нее.
Кроме того, они вышли на два важных портовых города. Это Ходейда и Мокка — откуда знаменитый йеменский кофе. С этой точки зрения хуситы достигли стратегически и географически выгодной позиции для дальнейшего усиления блокады, которая грозит не только саудовцам, но и многим другим. Израильский фактор, кстати, с повестки не снят, хотя сейчас об этом мало кто говорит. Если саудовцы не смогут договориться, хуситы получат новые возможности.
Три власти Йемена и вакуум на острове
Йемен сегодня разделен на три фрагментированных политических лагеря. Есть официально признанная власть, есть проэмиратский Южный переходный совет, которого сейчас, по сути, не существует, потому что эмиратцы изначально проиграли просаудовским силам. И есть хуситы — третья власть. В прошлом году в декабре начались военные столкновения между Южным переходным советом и просаудовскими официально-правительственными силами. Образовался вакуум.
До 2022 года на острове Майюн сидели эмиратские войска, которые активно финансировали и снабжали своих союзников. Потом их не стало — они проиграли. Там остались просаудовские силы, «Ансар Алла» и серые вооруженные группировки, не присоединившиеся к сторонам. Американцы тоже проводили операцию «Страж процветания» — якобы коалиция стран против хуситов. Они бомбили, но чего добились?
В конце концов, они в одностороннем порядке прекратили бомбардировки, даже не уведомив Израиль. Заявили, что заключили соглашение: хуситы не будут трогать американские суда. На следующий день после заявления Трампа американские суда действительно проходили беспрепятственно, но удары по Израилю продолжились, в том числе баллистическими ракетами. Когда у Трампа возникает патовая ситуация, ему наплевать на традиционных союзников.
Выборы важнее Ближнего Востока
На экономику США ближневосточная ситуация влияет, но Трампу сейчас нужны не военные операции, а победные кейсы. Ему нужна политическая победа, которую он покажет перед выборами. Он пытался договориться с Саудовской Аравией о присоединении к соглашениям Авраама — она снова не согласилась. Вместо этого Эр-Рияд публично объявил о создании тройственного союза, о Мекканском пакте, который, по сути, направлен не столько на создание «исламского НАТО», сколько на формирование региональной организации с зафиксированными интересами. Это субститут американским гарантиям безопасности.
Саудовская Аравия не подключается к антииранской истории, территорию периодически не дает, создает определенные сложности. Она до сих пор не продлила нефтедолларовое соглашение, которое завершилось в прошлом году. Оно было подписано в 1974 году на 50 лет, согласно которому все продажи черного золота из королевства проходят в долларах. Сейчас часть операций проводится в юанях. Число накопившихся нюансов, из-за которых Трамп раздражен на принца Мухаммеда бен Салмана, никуда не делось.
Коалиция против хуситов существует с 2016 года, и что получилось? Саудовцы потерпели поражение в коалиции с Эмиратами. Когда Трамп говорит, что нужно увеличить добычу нефти, саудовцы не слушаются — они соблюдают соглашение ОПЕК+ и рамки этого соглашения. Они были традиционными союзниками, но сегодня все это достаточно сильно поменялось. Трамп переориентировался на Украину, а по Ближнему Востоку сказал фразу, довольно смешную, но искреннюю: «Мы победим Иран, и все будет хорошо». Но это будет уже после промежуточных выборов.
Басня Крылова вместо нового порядка
Мир действительно очень турбулентный. Тот мировой порядок, о котором долго говорили — что старый разрушается, новый будет создан, — еще не создан, но определенные фрагменты его уже видны. Многополярный мир — это постоянный хаос и постоянная динамика взаимоотношений. Ситуативные альянсы могут складываться и распадаться буквально в течение недели, и мы это наблюдаем.
Многие любят обсуждать БРИКС, ШОС, Глобальный Юг, мировое большинство — это все замечательно. Но ситуация показывает: была двухполярная система, в целом относительно стабильная. Потом мир стал однополярным, появился деструктивный гегемон в лице США. А дальше предлагают новую вариацию. Это как прийти куда-то посидеть, где стоит скамеечка, и пытаться по-разному на нее сесть. Очень похоже на басню Крылова про квартет: «А вы, друзья, как ни садитесь, все в музыканты не годитесь».
Природа человека такова, что в ней заложена история войны. Развитие человечества, к большому сожалению, идет через разрушение, а не через созидание. Война — это разрушение старого и открытие пути для созидания нового. На Ближнем Востоке сейчас трансформационный период, который должен сначала разрушить постхолодновоенную эпоху, всю эту архитектуру безопасности (или, точнее, небезопасности), и только после этого родится что-то новое.
Европа как пример
Посмотрите на Европу, которая пришла к ЕС. Главные, кто постоянно воевал, из-за кого были проблемы, — обе мировые войны завязаны именно на европейцах. До этого они воевали 30 лет, 100 лет. Пока они не навоевались, пока все окончательно не разрушили, не пришли к созданию чего-то нового. Теперь такая же ситуация с Ближним Востоком. Это не желание войны, это логический и естественный путь развития, история это показывает. Каждые 100–200 лет, как по спирали, все повторяется.
Лет 100 назад все обсуждали милитаризацию Германии и Японии. Почитайте новости — поймете, что все то же самое. Сейчас они делают это против нас, поддерживают Украину под лозунгами демократии. Но в какой-то момент, когда выяснится бессмысленность российской угрозы, Германия вспомнит про Эльзас и Лотарингию или какие-то иные территории Франции. Когда ты вооружаешься, это оружие рано или поздно должно куда-то выстрелить, и оно вполне может привести к внутриевропейским проблемам параллельно с ближневосточными.
Театры военных действий — Украина и Ближний Восток — сблизились. Все лето мы наблюдали, как в ближневосточный кризис начали вникать представители киевского режима: удары по Каспийскому региону, по иранским объектам, вопросы подготовки боевиков на территории Ирака. Это общий мировой конфликт, который проявляется вспышками в разных точках мира. И мы увидим продолжение этого конфликта.
Пусть Евразия воюет
Американцы выстраивают свой периметр безопасности. Он заключается в том, что рядом два океана, на севере — Канада, Гренландия, и Куба, Венесуэла — все остальное. Они создают этот периметр, чтобы выжить в тех условиях, которые ждут весь мир. Евразия, скорее всего, будет воевать. Это и Ближний Восток, и африканский континент, который активно растет, там тоже будет большая передряга. Азиатско-Тихоокеанскому региону не дадут так долго развиваться.
Американцы в какой-то момент поняли, что уже не могут иными путями сдерживать потерю своей гегемонии. Логика такая: хорошо, давайте мы уйдем обратно — что-то вроде доктрины Трумэна. Пусть все воюют, а мы всем отправим ленд-лиз, будем помогать восстанавливаться, продавать оружие. Мы за океаном, на нашу территорию бомбы не попадут. Хотя это сейчас под вопросом с учетом того, насколько развились технологии. Баллистические ракеты есть даже у Ирана и Северной Кореи, которые потенциально могут долететь.
Но стратегия просматривается: когда американцы будут постепенно уходить, для этого должна начаться война, чтобы там не осталось хорошей инфраструктуры, чтобы страны не смогли объединиться и вместе начать экономически развиваться. Иначе американское экономическое превосходство сойдет на нет. А если все будет разрушено, американцы снова отстроят Европу за деньги, за кредиты, а потом европейцы всю жизнь будут за это платить. Отстроят Украину — то, что от нее останется, — вот это редкоземельное соглашение и все остальное.
Иран и саудовцы разбомбят друг друга, весь Ближний Восток будет гореть, потом потенциально еще турки с Израилем схлестнутся. И тогда что будет? Всем снова нужно будет перевооружаться, а Вашингтон в это время будет зарабатывать деньги, накапливать капитал заново, будет отток мозгов — лучшие умы будут переезжать к ним, как в землю обетованную, на стабильный остров. Ровно то, что происходило во время Первой и Второй мировых войн. Америка не стала бы великой державой, если бы не эти войны, которые позволили ей снять сливки со всего. А теперь они говорят, что выиграли Вторую мировую, хотя, честно говоря, они там особо ничего не сделали.
Ормуз и Баб-эль-Мандеб: две артерии, которые перекрыты
Для Соединенных Штатов сейчас две основные артерии, через которые проходит почти вся мировая торговля, закрыты. Это Ормузский пролив и Баб-эль-Мандебский пролив. На Ормуз приходится порядка 20% экспорта энергоресурсов по всему миру. На Баб-эль-Мандеб — почти 15% всей мировой торговли, причем не только энергоресурсов. Это один из важнейших путей из Индии и Китая дальше в Европу. А контролируя Баб-эль-Мандеб, вы еще и закрываете Суэцкий канал.
Хуситы объявили, что не будут трогать чужие корабли, кроме саудовских. Но подумайте с точки зрения страховых компаний. Вероятность несчастных случаев растет, потому что регион на взводе. Может прилететь случайный «черный лебедь» — вместо саудовского танкера под удар попадет какой-нибудь другой. Соответственно, сразу вырастают страховки. Уже приостановлен экспорт по трубопроводу «Восток — Запад» в Янбу, из северо-восточной части Саудовской Аравии на юго-запад. Цена барреля сейчас 108 долларов, и это еще по официальным данным. По некоторым оценкам, физическая ближневосточная нефть стоит уже под 130–140 долларов.
Тегеран, хоть и не координировал напрямую действия хуситов, в геополитическом понимании получил хороший дополнительный рычаг давления на Соединенные Штаты. Сам Иран сейчас перехватил инициативу навязывания эскалации. Американцы просто сели на блокаду — иранскую блокаду — и больше ничего не делают, пытаются максимально экономически давить. Они послали сильный сигнал Турции, Ираку и Пакистану о блокировании границ. Где-то это осуществляется, где-то нет. Это же Восток — там связи играют большую роль, чем поручения заокеанских политиков.
