Сеута в огне: как Санчес стал главным режиссером миграционного кризиса
Испания не справляется – мигранты штурмуют уже континентальную Картахену, а Евросоюз разводит руками
Испанская полиция начала выселять мигрантов с пляжа в Сеуте. Около 30 автомобилей оцепили палаточный лагерь, где, по разным оценкам, находятся порядка 4000 нелегалов. Кризис разрастается: поступают сообщения, что мигранты штурмуют Картахену. Это уже не североафриканское побережье, как Сеута и Мелилья, а основная территория Испании. События развиваются так, что беженцы постепенно начнут расползаться по Европе. Даже если остановят текущий поток, проблема не исчезнет: новые волны будут захлестывать и Сеуту, и итальянский остров Лампедуза, и греческий Лесбос.
Евросоюз принял новый миграционный пакт, действующий с июня, но в нем огромные пробелы. Испанский премьер Санчес в одностороннем порядке объявил амнистию для более чем полумиллиона нелегалов, не посоветовавшись с другими участниками Шенгена. Что делать с такими, как Санчес, ни в одном документе не прописано.
Нет и решения проблемы миграционных гетто, которые существуют во всех крупных городах Западной Европы. В России, к слову, угроза гетто закреплена в стратегии национальной политики и концепции миграционной политики. В Европе только Австрия и Дания объявили создание гетто угрозой, остальные делают вид, что проблемы нет.
Фамилия заправилы известна
Противники Санчеса в лице Трампа и Нетаньяху пытаются использовать Марокко, которое считает Сеуту и Мелилью своими территориями и не станет мешать толпам. Но фамилия главного режиссера — Санчес.
Это он устроил миграционную амнистию, в течение последнего года играет роль главного антифашиста Европы, устраивает в Мадриде собрания в поддержку Палестины, против наступления правых евроскептиков и «нового фашизма». Все, что происходит со стороны США и Израиля, — вторично. Американцы через НКО могут направлять беженцев, но не будь Санчеса, кризиса бы не было.
Постоянные помощники режиссера — немецкие, голландские, шведские НКО, которые вылавливают беженцев в море и доставляют на берег. Теперь уже не только в Сеуту, но и в Картахену. Сам Евросоюз годами не замечал проблему, оттягивал принятие документов. Пограничное агентство Фронтекс начинало с 700 человек, сейчас штат увеличен до 20 тысяч, но и этого мало.
Европа не развалится, но трещины станут глубже
Европейское единство уже трещало по швам в 2015 году, когда Меркель сказала «да, мы можем всех принять». Пандемия COVID-19 показала, что страны выдирали друг у друга вакцины. Текущий миграционный кризис и экономические проблемы могут усилить раскол, но Евросоюз не развалится. Слишком многое заставляет жить вместе: Европа маленькая, и даже Германия с Францией — небольшие страны.
Другое дело, что может начать работать формула Меркель о «Европе нескольких скоростей». Сформируется ядро: Германия, Франция, Италия, Голландия, Бельгия. К нему в экономическом плане примкнут Швеция, Дания, Австрия. Затем первая периферия — от Хорватии до Финляндии на востоке, Испания и Португалия на западе. Вторая периферия — юго-восточная Европа: Греция, Болгария, Румыния.
Мигрантские бунты вполне вероятны. Их постепенно снимают с пособий: во-первых, самих пособий не хватает, во-вторых, вооружение Украины требует денег. Нынешний генсек НАТО Рютте, будучи премьером Голландии, первым начал срезать пособия мигрантам и перенаправлять деньги на помощь Украине. Люди, живущие в Европе в третьем поколении, предпочитают сидеть на пособиях и ничего не делать. Они могут выйти на улицу и устроить погромы, как во Франции в 2005-м или в Швеции в 2013-м. Похожие инциденты происходили везде от Испании до Финляндии.
Украинцев — в окопы, африканцев — в Европу
Украинские беженцы раздражают европейцев все сильнее. Все чаще звучат предложения выслать их обратно на родину, чтобы воевали. Евросоюз будет ужесточать политику: застрельщиками выступили Польша и Чехия. Польша приняла более миллиона украинцев, Чехия — 600 тысяч на 11-миллионную страну. Именно Чехия озвучила решение ЕС об ужесточении приема. В Польше и Чехии нет других проблем, кроме украинцев, а в более западных и богатых странах эти проблемы есть.
Отправляя украинцев в лапы ТЦК, Евросоюз убивает двух зайцев: пополняет ВСУ пушечным мясом для войны с Россией и освобождает место для новых беженцев из Африки. Выходцы из Северной Африки, особенно из Марокко, укоренились в Европе значительно лучше украинцев. Многие уже получили паспорта стран ЕС, особенно щедро их раздает Бельгия. Это миллионы избирателей, с которыми приходится считаться. Левые и либеральные партии, как у Санчеса, делают ставку на этих избирателей. Поэтому мигранты из Африки имеют преимущество перед украинцами.
Украинцы в Европе — зло меньшее, чем африканские мигранты. Европейцев достает бытовое хамство и полууголовное поведение части украинских беженцев. Но уровень преступности среди африканцев — бесконечные изнасилования, педофилия — несопоставим. 30% украинских уклонистов в Германии и Чехии предпочитают сидеть на пособиях, но среди выходцев из Африки эта цифра выше. Украинцев интегрировать можно, хотя есть сложности. Африканцы ломятся в Испанию и создают угрозу.
Президент Украины Зеленский в 2023-м предупреждал европейцев: «Не забывайте, на вашей территории проживает достаточное количество украинцев». Возможно, у европейцев проснулся инстинкт самосохранения: они опасаются, что украинские беженцы под правыми флагами найдут схроны с оружием, которого много расползлось по континенту, и начнут создавать подобие повстанческой армии, стреляя по своим же. Параллельный бунт мигрантов — и Европа получит войну. Поляки и чехи уже напряглись, увидев эту толпу.
Россия — полузеркало: отстаем лет на 10–15
Россия в проблемах миграции пока отстает от Европы лет на 10–15. То, что происходит у нас, в Западной Европе было в 2010–2011 годах. Но тревожные вещи есть: многие выходцы из Таджикистана, получая российские паспорта, сразу садятся на социалку — ровно как в Европе. Котельники, Путилково — районы, где видны тревожные тенденции, хотя до северных пригородов Парижа или брюссельского европейского квартала пока далеко.
На уровне стратегических документов угроза уже прописана. Создан реестр контролируемых лиц: более 700 тысяч человек, 70 тысяч уже не впустили. Это хорошо, но надо быстрее. Отсекать потоки от социалки нужно как можно скорее. Отстаем от Евросоюза в техническом оснащении границ: там во всех аэропортах снимают отпечатки пальцев, у нас на пунктах пропуска еще не везде. В этом у европейцев можно поучиться.
В остальном надо смотреть на политику Германии, Франции, Голландии, Бельгии, Швеции и делать наоборот. Российский политик Затулин в апреле прошлого года предлагал ввести должность омбудсмена по делам мигрантов, ссылаясь на немецкий опыт. Но немецкий опыт — это семь исламистских терактов за два года и падение рейтинга правящей коалиции. Мерц, придя к власти, обещал ужесточить миграционную политику, но вместо внутренней политики погряз в противостоянии с Россией и забыл о безопасности немцев. В самой Германии этот опыт признают неудачным — растет рейтинг «Альтернативы для Германии», которая может прийти к власти в восточных землях.
Отсутствие в России официальных правых партий — вопрос дискуссионный. Партийная система у нас слабее европейской: полноценной партией можно назвать только КПРФ, остальные — имитация. В 1990-е это гасило страсти, для нулевых имело смысл. Но сейчас есть запрос на полноценные партии. Вероятно, появятся две правые: условная партия Русской православной церкви с монархическим уклоном и партия русских националистов. Это соответствует европейскому опыту: в Германии и Швеции правые партии долго не имели представительства, шведские демократы попали в Риксдаг только в 2006 году, «Альтернатива для Германии» — в 2017-м. Партийную систему надо развивать, запрос есть.
