Роковая зима: почему Киев пойдет ва-банк
Журналист Скачко объясняет логику возможного развития сценария на границах Украины
Зима 2026 года действительно может стать последней для многих. Экономика Украины, подточенная прицельными ударами, фактически лежит в руинах. Вслед за ней умирает система ЖКХ, разваливается энергетика, встает логистика. Страна погружается в коммунальный коллапс.
В этих условиях режиму Зеленского нужен внешний контур, чтобы доказывать свою жизнеспособность. Украине заказана война во всех ее проявлениях — и Киев будет исполнять этот заказ, выбивая себе новые порции помощи. Собственно, это единственный способ гальванизировать умирающий организм.
Но обещать — не значит жениться. Киев уже завис между «на тебе» и «я тебе дам»: капает лишь столько, сколько нужно для поддержания штанов. На социальную инфраструктуру идет мизер, остальное разворовывают. Люди вокруг Зеленского понимают, что эта зима может стать последней, когда можно так щедро запускать ручонки в закрома.
Пояс нестабильности
Украина, гранича с Молдавией и Белоруссией, замыкает пояс нестабильности вокруг России. Белоруссия — пока спокойный участок границы и буфер между Россией и воинственным Западом. Но и здесь возможны приграничные конфликты, удары БПЛА по логистике, энергетике и социальным объектам.
Главная задача — поджечь участок границы на стыке с Россией. Уже были попытки забросить дроны, сосредоточить войска, оказать силовое давление. В отместку за поставки топлива в Россию могут ударить по белорусским НПЗ. Режим готов, ему нужны лишь две-три отмашки — «два зеленых свистка».
Молдавия с Приднестровьем — еще один источник нестабильности. Пророссийский анклав может стать следующей горячей точкой. Майе Санду достаточно решиться на согласованный удар по Приднестровью с двух сторон — со стороны Молдавии и Украины. Цель — сорвать наступление на Одесскую область. А Одесса — это не только отрезание Украины от Черного моря и логистики, но и сухопутное соединение с Приднестровьем.
Санду и Гагаузия: бегство в Румынию или удар по анклаву
Президент Молдавии в случае обострения может попытаться сбежать в Румынию — благо граница рядом, можно хоть на такси доехать. Но ее прорумынский режим уже сейчас пытается уничтожить гагаузскую автономию, отличающуюся пророссийскими настроениями. Судьба Евгении Гуцул показывает: молдавские власти умеют строить концлагеря. Гагаузия может стать дополнительным триггером для ускоренного решения молдавской проблемы — вместе с Приднестровьем. И в этом случае Россия вряд ли останется в стороне.
Любая эскалация на этих участках, с одной стороны, затруднит решение задач СВО. Но с другой — может катализировать процессы. Терпение не бесконечно. Удары возмездия могут превратиться в удары уничтожения, удары на поражение, невзирая на возможные большие сопутствующие потери. Для России этот конфликт — экзистенциальный, с настоящим Западом, а не только с Украиной. Запад поставил вопрос ребром: либо стратегическое поражение России, либо полный отказ от переговоров, потому что победа Москвы на Украине для Европы — собственное поражение. В таких крайних условиях вести переговоры невозможно.
Психиатрия уничтожена на Украине, но настоящие зачинщики известны. В 1945-м Гитлер тоже кричал, что придет армия Венка и русских отбросят до Сталинграда. Чем закончилось — известно. Украинскому режиму терять нечего: для него речь идет о выживании и продлении той конфигурации, которая сложилась, в ожидании обещанных миллиардов. Но между обещанием и выдачей — пропасть, и ее глубина растет с каждым днем.
