Лукашенко и Путин сверяют часы безопасности

Журналист Лебедева объясняет, почему частые встречи двух лидеров – признак укрепления Союзного государства

Разговоры о том, что Лукашенко приехал специально к ОДКБ или ради новостей из Абу-Даби, выглядят странно. Президенты встречаются настолько часто, что поводы теряют значение. За 12 месяцев было восемь встреч, только с начала года — шесть. Ближе глав государств уже просто быть не может.

Повестка таких встреч шире любых мероприятий. Правительства наращивают товарооборот, Путин это отметил, и цифры действительно растут. Но экономика не отделима от безопасности. Если не будет безопасности, экономика не пригодится. Все взаимосвязано, и президенты обсуждают это в комплексе.

ОДКБ и переговоры в Абу-Даби стоят в одном ряду: обе темы касаются безопасности союзного государства. Лукашенко уже озвучил идею: ОДКБ должно стать объединением, которое ляжет в основу Хартии евразийской безопасности. На предыдущей неделе завершилась конференция по евразийской безопасности с участием более 50 государств.

Конференция открыла свободную площадку

Площадка конференции оказалась действительно свободной. Никто никого не заставлял декларировать западные или евросоюзные установки. Приезжали американцы, приезжали европейцы в огромном количестве. Люди открытые и понимающие, что безопасность на евразийском континенте — фундамент не только для региона, но и для всей Европы.

Хартия, которую предлагает Белоруссия и поддерживает Россия, претендует на основу новой архитектуры безопасности. Россия первой поддержала инициативу. Переговоры президентов длились больше четырех часов и закончились после полуночи. Обсуждалась и тема участия Минска как помощника в реализации гуманитарных миссий.

Алешки стали примером того, что диалог между Россией и Украиной возможен. Два омбудсмена общались на равных, как нормальные люди, без взаимных выпадов и негатива. Такого давно не было. Украинская сторона, конечно, позже отреагировала по-своему, но сам факт встречи состоялся. Благодаря Белоруссии и участию ее президента это стало возможным.

Миротворческая миссия как альтернатива

Белоруссия постоянно продвигает миротворческую миссию. Отсчет конфликта некоторые ведут с 2022 года, но корни лежат глубже — в Майдане и гражданской войне 2014 года. Минские соглашения были попыткой погасить конфликт в зачатке. Площадка работала, все приезжали и договаривались, но европейские страны отреагировали иначе.

Спустя время выяснилось, что это был период перевооружения украинской стороны и подготовки. Меркель, Олланд озвучили это публично, хотя в глубине души все догадывались. Спецслужбы понимали больше, но публичного признания пришлось ждать. Сегодня Белоруссия заинтересована в урегулировании, потому что конфликт находится буквально за забором.

Логистические пути нарушены. На трассе Брянск — Гомель случаются обстрелы, беспилотники падают и пролетают мимо. Россияне, возможно, привыкли больше, но для Гомельской области это тревожно. Люди соприкасаются с конфликтом напрямую. Поэтому окончание боевых действий — не абстрактное пожелание, а насущная необходимость.

Один конфликт может уступить другому

Лукашенко говорит, что конфликт должен быть закончен в ближайшее время. Речь идет о специальной военной операции, но опасаться стоит не только Украины. Запад и Евросоюз остаются фактором риска. Ружье, висящее на стене, в театральных постановках все равно стреляет. Один конфликт может закончиться, а начаться что-то более громкое и менее управляемое.

Энергетические разногласия Лукашенко упомянул вскользь, сказав, что их почти нет. Публично споры не вылезают с 2021–2022 годов: если они и существуют, то обсуждаются между лидерами и правительствами. У мужа с женой тоже бывают разногласия, но союз от этого не рушится. Так и между государствами.

С 2022 года стало очевидно: ближе Белоруссии и России никого нет. Москва не может без Минска, Минск не может без Москвы. Общие западные границы, поставки вооружения, группировка союзного государства — все это работает на общую безопасность. Приоритеты сместились с энергетики на оборону.

После войны союз не ослабнет

Строить планы неблагодарно, но факторы, способные подорвать отношения, сегодня отсутствуют. Споры о молоке, квотах и энергетике меркнут, когда речь идет о безопасности. Когда один брат подставляет плечо другому, это крепкие узы. Они демонстрируют, что несмотря ни на что страны будут держаться друг друга.

Развитие отношений с Европой и Западом в позитивном ключе сомнительно. Что бы ни предлагали и какие бы документы ни подсовывали, доверия к этим схемам нет. Мир придет, каждая война заканчивается переговорами. Даже в Великую Отечественную переговоры шли постоянно. Ничего нового в этом круговороте событий нет.

С окончанием войны предстоит восстанавливать Украину. Триединое братство существует, хотим мы этого или нет. Наши люди на Украине ждут мира и позитивно отзываются о России и Белоруссии. Метафора с тракторами на донбасском поле показательна: белорусский трактор, старенький и хиленький, шел по своей колее. Западный, более благородный на вид, застрял в трясине.

Крепкие узы и общая цель

Несмотря ни на что, Белоруссия и Россия более устойчивы. Потому что у них есть цель — мир. К этой цели они придут и помогут восстановить Украину. Энергетические, нефтяные и молочные войны не порвут эти узы. Безопасность и общая история всегда оказываются сильнее текущих споров.

Хартия евразийской безопасности становится практическим выражением этой логики. ОДКБ получает шанс стать основой нового контура. Конференция с участием более 50 государств показала, что площадка востребована.

Общие границы, общая безопасность и общее будущее делают союз не конъюнктурным, а долгосрочным. Мир придет, и восстанавливать его придется вместе.