Ормуз, репарации и тайный меморандум
Востоковед Семенов объясняет, почему Иран и США не смогут договориться, а Израиль готовится к новой войне
Переговорный марафон между Вашингтоном и Тегераном напоминает игру с подбрасыванием раскаленной монеты: одни твердят, что сделка готова, другие — что Иран требует репараций. Трамп публично настаивает на репарациях. Разобраться, кому верить, почти невозможно.
Дискуссия вокруг репараций сложна, но для Исламской Республики принципиальнее другое — разблокировка собственных замороженных счетов. Именно это, а не выплаты со стороны Вашингтона, было ключевым условием жизнеспособности меморандума, заключенного ранее. К нему прилагается инвестиционный план на 350 миллиардов долларов, который, по замыслу, могли бы взять на себя арабские монархии Залива для восстановления иранской экономики. Сценарий вполне реалистичный. Объединенные Арабские Эмираты по тактическим соображениям уже начали вкладывать миллиарды долларов в Катар; еще три миллиарда выделили ОАЭ, какую-то часть — сам Катар. Так что с финансовой стороной проблем нет.
Платить репарации Иран не будет. В Тегеране воспринимают себя победившей стороной и ожидают компенсаций в свою пользу, а не наоборот.
Ормуз как предвыборный козырь Трампа
Главная интрига разворачивается не вокруг ядерной программы, а вокруг Ормузского пролива и его статуса. Для Трампа критически важно до ноябрьских промежуточных выборов прийти хоть с каким-то решением, но закрыть ядерное досье за такой срок нереально. Поэтому Вашингтон фокусируется на том, чтобы открыть пролив и добиться подвижек именно здесь.
Проект соглашения между Ираном и Оманом о двух коридорах — иранском на вход и оманском на выход, с оплатой услуг, — существует. Однако он заключен исключительно между Маскатом и Тегераном. Оман консультируется и ведет переговоры без серьезной оглядки на американцев. Информационный обмен идет, но решения принимаются самостоятельно. Это вызывает раздражение в Вашингтоне, но выбора у Трампа практически нет: ирано-оманский документ, скорее всего, будет принят, потому что альтернатив не просматривается.
Первопричина же нынешнего кризиса в том, что США сказали «А», но не сказали «Б». Они допустили Иран на рынки, когда им это было выгодно, но не запустили процесс отмены санкций и не вернули замороженные средства. В Тегеране это считали одним из главных условий, делающих меморандум рабочим. Теперь Исламская Республика действует жестко в Ормузском проливе именно потому, что реальные договоренности, по ее мнению, были нарушены.
Меморандум-невидимка: никто не видел оригинала
Показательно, что аутентичный текст меморандума никто не видел. Иранцы демонстрировали свою версию, CNN публиковал американскую, но официально документ нигде не обнародован.
Что именно содержалось в кулуарных договоренностях, остается неизвестным. Сам формат меморандума подразумевает значительный объем скрытых пунктов. Стороны интерпретировали их по-разному, и именно это расхождение привело к эскалации.
Временное перемирие было нужно обоим. Иран стремился получить финансовую подушку, чтобы улучшить социально-экономическую ситуацию внутри страны и извлечь дивиденды, пока Трампу выгоден процесс. Дальше — как пойдет. Трампу требовалось прийти на выборы с ореолом миротворца. Нацеленности на окончательное решение не было ни у кого. Во-первых, оно труднодостижимо, во-вторых — есть фактор Израиля.
Почему Нетаньяху не верит в мир
Израиль в нынешнем информационном контексте отошел на второй план, хотя именно он имеет самое непосредственное отношение к началу конфронтации. Однако корневые противоречия никуда не делись.
Для Нетаньяху — и для тех, кто придет после него — Иран превратился в экзистенциальную угрозу еще большего масштаба, чем прежде. Иранские ракеты реально падали на Израиль, и они остаются у Тегерана, воспроизводятся в больших количествах, модернизируются. С каждым разом удар возмездия будет все ощутимее, а израильское ПВО уже не столь эффективно.
В Израиле это прекрасно понимают и готовятся к войне. Осознание того, что перемирие временно и очередного кризиса не избежать, создает ту самую разбалансировку всего Ближнего Востока. Именно на этом фоне ускоряется формирование суннитской оси — Мекканского пакта.
Суннитский альянс нацелился на Сирию и Ливан
Для Израиля этот альянс — Саудовская Аравия, Турция, Пакистан — представляет стратегический вызов, возможно, даже более серьезный, чем Иран. Точка пересечения интересов — Сирия. Израиль предпочитает поддерживать там состояние несостоявшегося государства: никакой нормальной армии, никакой восстановленной экономики. Но Мекканский пакт способен выстроить совместную позицию по поддержке Дамаска, а это прямая угроза еврейскому государству. К тому же наличие в группировке Пакистана с ядерным оружием — фактор исключительной важности.
Нетаньяху уже воюет на семи фронтах: Газа, Сирия, Ливан, Ирак, Западный берег, Йемен. Каждый из этих фронтов задевает интересы того же Эр-Рияда. Саудовская Аравия давно хочет вернуться в Ливан через Сирию — с тех самых пор, как был убит Рафик Харири, главный казначей дома Саудов и по совместительству премьер-министр Ливана. Сегодня саудовцы стремятся восстановить позиции, и на этом пути их интересы сталкиваются с израильскими и турецкими.
Не менее взрывоопасна ситуация вокруг Иордании. Израильские радикалы, вроде Бен-Гвира, пытаются изменить статус Храмовой горы, де-факто пересматривая соглашение 1994 года, отдававшее иорданцам право контроля над Горой. Амман в случае чего будет опираться именно на суннитскую поддержку против Израиля.
Кто грозит взорвать Баб-эль-Мандеб
Отдельный очаг напряженности — Йемен и Африканский рог. Поступали сообщения о переговорах хуситов с движением Аш-Шабаб* — организацией, связанной с Аль-Каидой*. Причем между самими хуситами и Аль-Каидой* в Йемене уже достигнуто неформальное перемирие. Теперь возможна координация, пусть и неформальная, в зоне Баб-эль-Мандебского пролива.
Хуситы — весьма самостоятельные акторы. Нынешний виток эскалации был Ирану выгоден, но начали его сами йеменцы. Их главная цель — добиться снятия блокады с Йемена. Саудовская Аравия ударила по аэропорту, куда приземлился иранский самолет, — хуситы ответили блокадой саудовской территории. Этот кризис разрешим, если саудовцы пойдут на уступки, допустят открытие коридора через Оман в Иран. Но для Эр-Рияда это неприемлемо: прямой воздушный или иной коридор означал бы поступление оружия в Йемен в еще больших масштабах, а это уже экзистенциальные риски для правящего дома.
Таким образом, йеменский котел может взорваться вне зависимости от позиции Ирана. Конфликт связан с ситуацией вокруг Ормуза, но развивается по собственному сценарию и способен выйти из-под контроля в любой момент.
* — террористическая организация, запрещена в РФ
