Искусственный интеллект — это новая тяжёлая промышленность, а не просто бизнес
Эксперт Волков - о конкуренции США и Китая в сфере ИИ
Конкуренция между США и Китаем в области искусственного интеллекта — это не просто гонка технологий или бизнес-моделей. По сути, ИИ становится новой тяжёлой промышленностью. Именно он сегодня определяет экономический рост, технологический суверенитет и обороноспособность государств.
Искусственный интеллект уже давно вышел за рамки красивых чат-ботов: он сам пишет код, разрабатывает системы, проектирует ракеты и вытесняет людей с рабочих мест, потому что делает всё в разы быстрее и качественнее. Поэтому тот, кто контролирует эту отрасль, контролирует будущее.
Почему гонка ИИ требует не только денег, но и инфраструктуры
Для развития ИИ требуются колоссальные инвестиции, но одних денег недостаточно — нужно строить огромную вычислительную инфраструктуру и обеспечивать её энергией. США уже вложили в эту сферу более двух триллионов долларов, из них около триллиона за последний год. Китай инвестировал порядка 600 миллиардов, но с учётом покупательной способности юаня на внутреннем рынке эти деньги дают больший эффект. В состав затрат входят не только зарплаты разработчиков и создание моделей, но и строительство мощных вычислительных кластеров. Кстати, именно этим объясняется интерес Америки к холодной Исландии — гигантские дата-центры требуют эффективного охлаждения.
При этом модели США и Китая различаются принципиально. Соединённые Штаты строят бизнес на продаже ИИ как услуги — своего рода аутсорсинг. Китай же предоставляет свои модели бесплатно, но заточает их под собственные процессоры Huawei Ascend, уходя от зависимости от американских NVIDIA. Со временем Китай планирует продавать всю свою технологическую экосистему целиком: процессоры, инфраструктуру, готовые решения. Это и есть их бизнес-модель — не брать деньги за воздух, а формировать рынок под своё «железо».
Россия в роли догоняющего: кулибины есть, а денег нет
Кроме США и Китая, на горизонте маячат Франция, ОАЭ и другие страны, но все они далеко позади. Россия в мировых рейтингах ИИ почти не заметна. Причины могут быть две: либо нас просто не включают в эти рейтинги по политическим мотивам, либо мы действительно отстаём.
Второе, к сожалению, ближе к истине, и это признают наши ведущие компании — Сбер и Яндекс. Они прямо говорят: чтобы выйти на коммерчески значимый уровень, необходимо порядка 400 миллиардов рублей инвестиций в год. Пока эти деньги экономически не окупаются на отечественном технологическом суверенитете и наших процессорах. У нас есть собственные линейки процессоров, есть специалисты, умеющие «подковать блоху», но пока мы остаёмся в позиции сильно догоняющих.
Рынок перегрет, но это не пузырь: почему прибыль не главное
Многие экономисты считают, что рынок искусственного интеллекта перегрет и напоминает пузырь. Компании, включая Google и Alibaba, отчитываются об убытках, пытаясь монетизировать свои модели на текущем спросе, и пока это не приносит прибыли. Однако смотреть на ситуацию нужно глубже. Искусственный интеллект в документах и американского, и китайского правительств обозначен как вектор развития, дающий максимальный экономический рывок.
Это не просто коммерческий продукт, а стратегический инструмент. На уровне государства прибыль не прогнозируется — прогнозируется технологическое превосходство. Если бы США сохранили гегемонию в этой сфере, они в любой момент могли бы просто отключить всех остальных от своего ИИ, и тогда победитель улетел бы в космос, а остальные — запрягать лошадей.
К счастью, сейчас мы наблюдаем конкуренцию двух миров. Китайские модели уже в десять раз дешевле американских, они доступны в том числе в России и дают нам определённый технологический суверенитет. Мы можем брать и использовать их на своих мощностях, пока собственные разработки не догнали лидеров.
А Маск со своей моделью Grok вообще врывается в гонку с фантастической скоростью, строя дата-центры за считанные дни и предлагая очень быстрые и качественные решения за небольшие деньги. Именно это соперничество и не даёт никому стать монополистом.
