Суэц в дыму: почему Иран ударил по египетскому побережью
Политолог Гасанов рассказывает, как Саудовская Аравия теряет альтернативные маршруты, а Египет стал жертвой
То, что произошло у берегов Египта, списали бы на пиратов, но за атакой на порт Думьят явно стоит Иран и его прокси. По географии подлета ближе всего «Хезболла» или хуситы, но принципиально — это ось сопротивления. Это не односторонняя инициатива ради хаоса в мировой торговле. Это ответ на подключение к конфликту Саудовской Аравии.
До последнего времени у саудовцев оставался порт Янбу на Красном море, через который можно было экспортировать нефть в Европу в обход Ормузского пролива. На юг, в Китай, идти уже сложно — там Баб-эль-Мандебский пролив перекрывают хуситы. Оставался третий, северный маршрут в Европу через Суэцкий канал. Теперь и он начинает задыхаться. Причина прямая: саудовцы вместе с американцами бомбят позиции хуситов, наносят удары по проиранским ополченцам в Ираке и все глубже вязнут в войне.
Египет до последнего держался равноудаленно, как и Турция, но его экономика намертво привязана к саудовским вливаниям — еще с середины 2010-х, когда египтяне продали Эр-Рияду остров под проект города-утопии. Суэцкий канал — источник заработка и влияния, но теперь Египет оказался даже не целью, а жертвой. В пищевой цепочке конфликта главная цель — США, следом страдает Саудовская Аравия, и лишь в третьем вагоне — Каир.
Мировая торговля как заложник
География конфликта расширяется прямо пропорционально давлению на Иран. С февраля она охватила весь Ближний Восток — от Персидского залива до восточных вилайетов Турции, от Азербайджана до Иордании.
Суэцкий канал на этом фоне не экзотика, а логичный следующий шаг. Но тут важно другое: вместе с географией растет и масштаб. Ормузский пролив — это 20% мирового нефтяного трафика, а Суэц — главная артерия между Азией и Европой для всей номенклатуры товаров.
Иран методично обрывает стратегические коммуникации, чтобы заставить остальных игроков отвернуться от Америки и сказать: «Из-за вас и ваших сателлитов мировая экономика рушится».
Самому Тегерану терять уже нечего: по нему долбят мама не горюй, поставки нефти ограничены, бьют по гражданским объектам. Это война за выживание. И цена этой войны для врагов и колеблющихся должна расти каждый день.
Суннитско-шиитская пропасть растет
Саудовская Аравия, как и большинство стран региона, оказалась заложницей. Иранцы твердят про американские базы, но изначально Эр-Рияд хотел избежать этой бойни. Сейчас настроения меняются. В королевстве все громче звучат два взаимоисключающих запроса: либо быстрый мир — хоть какая-то показная сделка с Трампом, либо сокрушительный удар по Ирану. Потому что чем дольше тянется противостояние с хуситами и удары по альтернативным маршрутам транспортировки нефти, тем злее становится Эр-Рияд.
Но это не значит, что саудовцы побегут мириться с Израилем. Трамп до сих пор надеется продать ядерную сделку в обмен на признание еврейского государства, однако при нынешнем короле это нереально. Палестинского государства как не было, так и нет. Соглашение о мире отгремело больше полугода назад, боевые действия пошли на спад, но палестинский вопрос остается принципиальным.
Кардинально изменилось другое: если до февраля между суннитскими и шиитскими странами теплилось подобие диалога, то теперь пропасть стремительно расширяется. Новая фаза суннитско-шиитского конфликта охватывает и главных игроков — Саудовскую Аравию, Иран, и их прокси.
Трамп и разоружение ХАМАС: верить нельзя проверять
Заявление Трампа о полном разоружении ХАМАС следует читать с той же осторожностью, что и его иранские качели. Уже который месяц звучат одни и те же мантры: ХАМАС и «Хезболла» вот-вот сдадут оружие, израильтяне уйдут из Газы и Ливана. Ничего не происходит.
Президент США просто подает позитивную повестку — переговоры идут, но их результаты далеко не столь радужны. По иранскому кейсу Трамп уже не раз с разницей в сутки объявлял о прорыве, а на следующий день угрожал стереть Тегеран с лица земли.
Все эти палестинские истории упираются в корневую проблему — противостояние с Ираном. Пока иранский кейс не перейдет в более спокойную фазу, вопрос с ХАМАС и «Хезболлой» не найдет решения. Никакого.
Турецко-израильский фронт: когда ждать горячей фазы
Россия в Средиземноморье сейчас не так активна, как несколько лет назад, особенно после смены власти в Сирии. Внимание сконцентрировано на восточноевропейском направлении. А вот турецко-израильско-греческий клубок затягивается все туже. Конфликт зреет больше десяти лет — с тех пор, как в регионе нашли газ. Израиль нашел, Египет нашел, турки копали у берегов Кипра. Израильтяне с греками и киприотами планировали газопровод «Истмед», но Турция его блокирует, опираясь на свое влияние в Северном Кипре.
На экономику накладывается политика: Кипр разделен, Израиль с Грецией — на одной стороне баррикад, Турция с Северным Кипром — на другой. Турецко-израильские противоречия уходят корнями в палестинский вопрос, но получили новое дыхание в Сирии, где Анкара укрепилась и заняла место Ирана в противостоянии с Тель-Авивом.
Прямой военной конфронтации сегодня не будет: Израиль не закончил с Ираном, а Турции ссориться с США и ЕС сейчас не с руки. Единственное, где произошла мультипликация, — курдский фронт. Когда американцы и израильтяне попытались поднять курдское движение против Ирана, турки прямо заявили, что включатся в войну. Страна НАТО, обязанная быть солидарной с Вашингтоном, встала по другую сторону баррикад из соображений собственной безопасности.
Но как только иранский конфликт утихнет, турецко-израильско-греческое противостояние приобретет новый размах. В МОССАДе и израильском правительстве уже сейчас считают Турцию не меньшей угрозой, чем иранская. Эрдоган еще пару лет назад летал в Грецию и принимал израильского президента, но та эпоха закончилась. Шкала эскалации ползет вверх.
