Кому война, а кому пиар: зачем Зеленский полез в иранский конфликт

Ядерная морковка для саудовцев и петля для Ирана: кому Трамп опять солгал

Киев активно втискивается в ближневосточную повестку. Логика проста: доказать Западу и странам региона свою полезность. Мол, мы пригодимся не только для борьбы с Россией, но и чтобы пакостить Ирану. Расчет строится на том, что любое расширение конфликта вокруг Тегерана создает дискомфорт для Москвы и Пекина. Именно их в Киеве считают главной преградой на пути к завершению боевых действий.

Но здесь есть нюанс. Пока идет конфликт США с Ираном, американцы не могут поставлять Украине оружие в нужных объемах. Зеленский рассуждает прагматично: раз поставки буксуют, надо самому принять участие в игре. Глядишь, за старания поощрят и что-то дадут.

Инициативой тут, разумеется, не пахнет. Самодеятельность Киева — миф. На Западе отлично умеют работать руками полезных идиотов. И атака на иранское судно в Каспийском море — яркий тому пример. Самостоятельно украинские силы провести такую операцию не могли. Им совершенно точно помогали. Характер поддержки тот же, что и при террористических атаках на российской территории. С высокой вероятностью — при прямом участии Соединенных Штатов.

Каспий как мишень: охота на срединный коридор

Атака на судно в Каспии не была случайным эпизодом. Это звено стратегии по удушению евразийской торговли. Северный сухопутный маршрут Китая в Европу через Россию уже перекрыт. Европа сознательно отрубила себя от этого направления. Иранский маршрут тоже выбивается из игры. Остается только так называемый срединный коридор — через Центральную Азию, Закавказье, Турцию и дальше в Европу.

Уязвимое место этого коридора — как раз морской каспийский участок. Если нерегиональные игроки превратят Каспий в арену вооруженных разборок, третий сухопутный путь встанет окончательно. Американцам только этого и надо. Как морская держава, в лучших традициях борьбы Римленда с Хартлендом, США добиваются, чтобы торговля шла по воде и оставалась под их полным контролем. Параллельно обостряется ситуация в Баб-эль-Мандебском проливе. Китай и Россия заикаются о развитии Северного морского пути — и моментально в повестке всплывает Гренландия.

Президент России не случайно заявил, что страна будет прирастать Арктикой. Север и неосвоенный восток — историческая перспектива развития. Но реализовать ее получится только в связке со странами Азии и Африки. Собственного внутреннего рынка масштаба США, общего рынка ЕС или самодостаточного китайского у России нет. А для прогресса нужен гигантский рынок сбыта. Иначе не удержать ни технический уровень, ни финансовый суверенитет.

Таким образом, одним ударом американцы пытаются решить две задачи: парализовать сухопутную торговлю Китая и оставить морскую под своей опекой. Заодно удерживать Россию в кольце конфликтов и напряженности. Украина в этой схеме подвернулась очень удачно.

Переговоры с Тегераном: инструмент капитуляции или отсрочка хаоса

Трамп вновь заговорил о прямых переговорах с Тегераном. Буквально на прошлой неделе Хаменеи предупреждал: не позволим США использовать вводящие в заблуждение перемирия для пополнения запасов нефти и боеприпасов. Реальность такова: переговоры имеют смысл только когда одна из сторон готова капитулировать. Не готова ни одна. Поэтому диалог — всего лишь инструмент, чтобы конфликт не скатился в тотальный хаос. Он нужен и Ирану, и США.

Иран четко дал понять: американцам не позволят решать исход конфликта в одностороннем порядке. Главная задача Тегерана — сохранить ядерную программу, суверенитет, территориальную целостность и сделать так, чтобы американцев попросили домой из региона.

Уход США с баз в Персидском заливе кардинально изменит конфигурацию безопасности Израиля. Без американского военного присутствия в арабских государствах оборона Израиля превращается в чемодан без ручки. Формальное сохранение баз в соседних странах ничего не изменит. Иран от этой цели не откажется, потому что иначе война возобновится и его попытаются добить.

Война против Ирана в любом случае возобновится. Это лишь вопрос времени. Иранцам придется пересмотреть позицию о производстве, хранении и возможном применении ядерного оружия. Иного выхода, увы, не просматривается. Переговоры ни в первом, ни во втором, ни в третьем случае не помогут.

Судоходство под иранским присмотром

Отдельного внимания заслуживают переговоры Ирана с Оманом. Официально главная тема — безопасность судоходства в Ормузском проливе. Оман пытается быть посредником.

Заблокированный Ормузский пролив бьет и по самому Ирану, которому необходимо поставлять нефть на мировые рынки. Доходы от продажи поддерживают хрупкую экономику и стабилизируют тяжелейшую социальную ситуацию, особенно на фоне десятилетий санкций.

Оман как государство, чьи территориальные воды включают Ормузский пролив, может стать площадкой для легализации нового статус-кво. Если Маскат хотя бы де-факто начнет играть по иранским правилам, это станет серьезным позитивным фактором для Тегерана.

Двуличие в ядерном фантике

США в очередной раз демонстрируют избирательный подход к ядерной теме. От Ирана требуют полного отказа от ядерного потенциала, а с Саудовской Аравией подписывают соглашение. Марк Рубио подтвердил: Эр-Рияд получает право развивать собственную ядерную программу. Трамп лично одобрил сделку. Официально — только для гражданских целей, но потенциально она открывает двери для обогащения урана на территории королевства.

Здесь есть два сценария. Первый: соглашение содержит закрытые протоколы. Американцы громко заявляют, что никакого обогащения и переработки урана на месте не будет. Но какой смысл саудовцам в ядерной программе без ключевого элемента? Без возможности самим обогащать уран все это превращается в многомиллиардную пустышку. Американцы в любой момент могут сказать «до свидания», и саудовцы останутся у разбитого корыта. Вложения полного цикла — это сотни миллиардов долларов, не игрушки.

Второй сценарий: США действительно не разрешают обогащение на территории королевства. Это означает, что Вашингтон и Эр-Рияд не договорились. Сделка — просто морковка, демонстрация хоть какого-то успеха на фоне провала в противостоянии с Ираном. Придут американские компании, получат десятки миллиардов, будут строить ядерные объекты лет 15, а там — или осел сдохнет, или шах помрет.

Саудовская Аравия так играть не намерена. У нее свое понимание процессов. К тому же Трамп требует от Эр-Рияда нормализации с Израилем. Мухаммед бин Салман не торопится падать в объятия, а четко отвечает: пока нет палестинского государства — никакой нормализации. Нет нормализации — нет ядерной программы. Замкнутый круг.

Настоящее лицемерие заключается в другом. Единственная ядерная держава в регионе — Израиль. И при этом от всех остальных, кому Израиль угрожает, требуют ядерного нейтралитета. От Ирана, Турции, Ирака, Сирии, Саудовской Аравии, Египта. Ни у кого из них ядерного оружия нет. И многие, скорее всего, и не хотели бы им обладать, понимая, что региональная гонка вооружений приведет к коллапсу Ближнего Востока. Но их буквально заставляют это оружие приобрести. Иначе вопрос стоит не о подчинении, а о физическом уничтожении.

Палестинское досье: почему уничтожить Израиль «нельзя»

Параллельно хоронится проект палестинского государства. Нафтали Беннет заявил: против независимости Палестины он выступал и будет выступать, даже под международным давлением. Нормализация с Саудовской Аравией тут не аргумент. Итамар Бен-Гвир добавил, что создание Палестины противоречит национальной безопасности Израиля.

Тут стоит вспомнить, с чего все начиналось. Государство Израиль создавалось в 1948 году на основе резолюции ООН, предполагавшей два государства — еврейское и арабское. Еврейское государство с тех пор методично поглощает арабское. Резолюция де-факто недействительна. Формально можно требовать ее отмены и демонтажа еврейского государства, если арабское так и не появилось.

Политики могут говорить что угодно ради победы на выборах. Но в их рассуждениях есть и рациональное зерно. Территория исторической Палестины ограничена. Существование двух государств-антагонистов — задача почти утопическая. Она не решается ни с точки зрения воды и ресурсов, ни с точки зрения демографии, ни с точки зрения военной безопасности. Решение ООН было, откровенно говоря, маразматичным и породило ту самую проблему.

Сейчас Израиль добился того, что арабо-мусульманский мир начал осознавать: палестинский вопрос — не частная проблема, а общая. И есть вероятность, что без Трампа и без США региональные игроки смогут договориться о возвращении к тотальному давлению на Израиль. Достаточно ввести полную транспортную блокаду. Оставить только западный морской и воздушный коридор — и израильская экономика схлопнется в короткие сроки.

Тем не менее в создание суверенной Палестины сегодня не верит уже почти никто. Израиль это понимает и целенаправленно закрепляет новый статус-кво. Разговоры о Палестине должны исчезнуть, само государство — быть уничтожено де-юре и де-факто.

И здесь вскрывается запредельное лицемерие. Израиль может требовать и осуществлять уничтожение протогосударства. Почему тогда остальным нельзя требовать и осуществлять уничтожение Израиля? Как это работает? Где логика? Если уничтожение Палестины — допустимый инструмент, то обратное требование логически не менее обоснованно. Никто не призывает к этому, но понять систему двойных стандартов без отторжения невозможно.