Прибалтика как коридор: почему дроны идут через Нарву и Финский залив
Военный эксперт Рожин о реальном участии Прибалтики и других европейских стран в атаках на Россию
После атаки на Ленинградскую область 3 июня, когда беспилотники заходили со стороны Финского залива, вопрос о роли Прибалтики перестал быть теоретическим. Владимир Путин назвал законными военными целями все места, откуда исходит прямая угроза России. Но Москва пока не наносит ударов по территории стран Балтии, хотя факт использования их воздушного пространства очевиден.
Несмотря на дипломатические отговорки про «случайности», планы подобных ударов согласовываются и прорабатываются на уровне военного руководства НАТО. Действия затрагивают территорию Альянса, а значит, это не самодеятельность Таллина или Вильнюса. Прибалтика — исполнитель, но не главный актор. Это часть стратегии, направленной против российской нефтянки: удары по НПЗ, давление на теневой флот, недавний захват судна в Атлантике — все кусочки одной мозаики. Украина выступает инструментом, а спутниковая разведка, обеспечение коридоров и целеуказание — зона ответственности стран НАТО. Расчет прост и публично озвучен: раз на поле боя динамика неблагоприятна, Киев пытается выбить для себя лучшие условия мира через террористический шантаж.
Прибалтика нужна сугубо утилитарно. Если гнать дроны прямым маршрутом через российские регионы на Петербург, они будут постепенно перемолоты эшелонированной ПВО — как это происходит с волнами на Москву. А выход через Нарву или Финский залив сокращает время от обнаружения до открытия огня до минимума. Дрон, идущий низко над водой, оставляет расчетам ПВО секунды. Именно это повышает шансы прорваться к Кронштадту или НПЗ. Дроны идут ниже границы радаров, цепляются за провода и деревья, визуальное обнаружение становится критичным. Отсюда — потребность в мобильных огневых группах и контрдронах типа «Елок» прямо у границы.
Россия может ответить и асимметрично: собирать вышедшие из строя дроны противника и отправлять их обратно по целям в Прибалтике. Пусть там сами разбираются, откуда прилетело. Гибридный вариант ответа пока остается на столе. Силовых ударов на текущий момент нет.
«Расходный материал» НАТО: кому позволено открывать коридоры
Внутри Альянса существует жесткая иерархия субъектности. Полностью военно-политически самостоятельных стран в Европе нет — все зависят от США в разной степени. Но даже внутри блока есть ранжирование: старые члены пытаются доминировать, Польша рвется играть большую роль.
Страны же Прибалтики откровенно не субъектны. Их территория контролируется НАТО и используется как плацдарм, а потери — территории, населения, инфраструктуры — не считаются критически существенными ни для Брюсселя, ни для Вашингтона. Ровно та же логика, что и с Украиной: расходный материал в концепции горячей войны против России. Местные политики, приведшие страны к этой роли, зависимы и несамостоятельны. В лучшем случае они успеют свалить в эмиграцию в Западную Европу.
Отдельного внимания заслуживает сюжет с Белоруссией. Минск начал передавать странам Прибалтики данные о приближении украинских дронов. Литва получала такие сигналы и поднимала радары. Возникает резонный вопрос: зачем предупреждать ПВО тех, кто фактически обеспечивает коридор для атаки на российские города? Ответ — в дипломатической игре на опережение. Это фиксация того, что информация поступала, что дроны шли именно через пространство Прибалтики, что сигналы принимались. Позднее, когда понадобится обоснование для практических шагов, прибалтийские столицы уже не смогут отпетлять в духе «никаких дронов не было». Они их зафиксировали, они получили уведомление. Стратегический ход по созданию доказательной базы.
Сбивать на границе и не дать повода: дилемма ответа
Очевидно, что дроны необходимо сбивать прямо на подлете к госгранице. Увеличение временного промежутка между обнаружением и защитой на ближнем рубеже — логичное решение. Если у границ сосредоточить расчеты с контрдронами, никаких причин не сбивать эти цели нет.
Но противник тоже не стоит на месте: он может не лезть через сухопутную границу, а выходить в Финский залив и идти низко над водой. Либо запускать дроны с кораблей и контейнеров, либо делать крюк с помощью Starlink. Дальность позволяет не заходить со стороны моря. Это потребует усиления постов обнаружения и размещения расчетов ПВО на мелких островах у Кронштадта.
Но есть и более опасный сценарий. Сбитый дрон может упасть на гражданский объект — и вот готовый повод для прямой эскалации, вплоть до ввода войск в Калининград. Министр иностранных дел Литвы уже призывал НАТО нанести удар по российским военным базам в этом анклаве. Провокация сознательно конструируется, повод методично создается.
Калининград как ядерный триггер: почему конвенциональной войны не будет
Сценарий войны за Калининград натовские штабы отыгрывают на учениях с 2015 года. Схема классическая: объявляется блокада, Россия начинает прорубать сухопутный коридор через Сувалки, через Белоруссию и Литву. Задача войск НАТО — сдерживать, пока механизированные части Альянса перебрасываются в Польшу и ведут бои в Сувалкском коридоре, не допуская соединения российско-белорусской группировки с калининградским гарнизоном. Именно под это заточены и лихорадочное наращивание сил в Прибалтике, и строительство укреплений.
Действия, безусловно, провокационные и повышают риск прямого столкновения. Но Россия не раз давала понять: конвенциональной эта война не будет. В силу разности потенциалов Москве невыгодно вести затяжную обычную войну со всем Альянсом. Поэтому в случае начала боевых действий переход к применению тактического, а затем и стратегического ядерного оружия будет немедленным.
Трансляция этого понимания — что война станет ядерной сразу — во многом и сдерживает потенциального агрессора. Если на Западе будут уверены, что Россия применит ядерное оружие, они могут и отказаться от реализации планов. Если же поверят в обратное — нападение на Калининград в среднесрочной перспективе выглядит практически неизбежным.
