«Фурор и сигнал»: как указ Путина всколыхнул Приднестровье и напугал Кишинев
Политолог Харитонова о сигналах из России и реакции на них Молдовы
Указ президента России об упрощенном приеме в гражданство жителей Приднестровья произвел настоящий фурор. Это был долгожданный ответ на чаяния сотен тысяч людей, который мгновенно отозвался на всех уровнях — от государственного аппарата до простых жителей.
На сегодняшний день из примерно 450 тысяч приднестровцев российские паспорта уже имеют 220 тысяч. Но после выхода указа, по первым же перекрестным данным, только за полторы недели о желании получить гражданство заявили еще 20 тысяч человек. И это явно не предел: по некоторым оценкам, потенциально претендовать на паспорт РФ могут до 100 тысяч жителей непризнанной республики.
Упрощенный порядок, который ранее действовал примерно до середины 2010-х годов, а затем был свернут, теперь возобновлен. Его главное преимущество в том, что будущим гражданам не нужно выполнять два практически невыполнимых для них условия: прожить пять лет в России и сдавать экзамены по русскому языку и истории. С первым пунктом все очевидно — попасть в Россию из Приднестровья тот еще квест, прямых рейсов нет, приходится лететь окольными путями. Что касается второго — экзамены просто избыточны для людей с прекрасным знанием и русского языка, и отечественной истории.
Этот шаг, однако, не стоит рассматривать исключительно в гуманитарной плоскости. Прежде всего, это политический сигнал, адресованный не столько самим приднестровцам, сколько официальному Кишиневу и Киеву.
Бегство или идентичность? Почему люди останутся на родине
Вопреки возможным предположениям, подавляющее большинство получающих российское гражданство вовсе не собираются рвать с Приднестровьем. Половина населения уже имеет паспорта РФ, оставаясь при этом на месте. Эти люди очень любят свою землю и просто так уезжать не планируют.
Если бы желание эмигрировать было массовым, у них давно имелись другие варианты — можно получить молдавское гражданство и свободно передвигаться по Евросоюзу, или украинское. По данным молдавской стороны, из почти полумиллиона жителей Приднестровья 315 тысяч обладают молдавским гражданством и еще около 90 тысяч — украинским. Так что выбор российского паспорта — это вопрос не миграции, а идентичности.
Более того, нужно понимать, что подавляющее большинство граждан Приднестровья поддерживают не просто Россию, а непосредственно российские власти. Процент поддерживающих действия Москвы здесь гораздо выше, чем в среднем российском крупном городе. Российский паспорт — это подтверждение их цивилизационного выбора.
Ответ Кишинева: «месть за СНГ» и страх перед вторым фронтом
Реакция Кишинёва была бурной и предсказуемой. Первый аргумент, который прозвучал, — это месть Москвы за выход Молдавии из СНГ, который состоится следующей весной. Это, разумеется, даже не аргумент.
Второй — что Россия стремится расширить состав своих вооруженных сил на территории Приднестровья за счет новоиспеченных граждан, имея в виду Оперативную группу российских войск и миротворческий корпус. Это тоже абсолютно не соответствует действительности.
Тем не менее был собран Высший совет безопасности. Его повестка не обнародована, комментариев от президента Санду не последовало, но наблюдатели уверены: указ Путина там обсуждался, причем весьма предметно. И в этом смысле главный эффект — а речь идет именно о политическом сигнале — уже достигнут.
Защита граждан: как указ смыкается с новой доктриной
Сам по себе указ имеет смысл рассматривать в комплексе с другим документом, принятым почти одновременно. Речь идет о законе, который позволяет России защищать интересы своих граждан за рубежом, особенно тех, кто осужден иностранными судами или чьи права нарушаются. Фокус именно в этом: Кишиневу и Киеву дали понять, что агрессировать в адрес Приднестровья теперь себе дороже, потому что Россия непременно отреагирует на любые провокации.
Для России удар по Приднестровью — это не столько стратегическая проблема, сколько имиджевая. 220 тысяч плюс те, кто сейчас быстро получит гражданство, плюс российские военные и миротворцы — если возникнет угроза их жизни, российское руководство просто не может не отреагировать, учитывая общую геополитическую ситуацию. Тем более что угроза открытия так называемого второго фронта в Приднестровье существует все последние четыре года, и все, что происходит в регионе, рассматривается Москвой строго в контексте СВО.
Конечно, есть риск, что сигнал будет истолкован неверно — учитывая степень адекватности политического руководства в Кишиневе и Киеве. Но, судя по всему, дополнительные разъяснения по неофициальным каналам были даны.
Гагаузский анклав: ликвидация как условие унири
Параллельно с событиями вокруг Приднестровья разворачивается не менее драматичная история с Гагаузией. Решение Апелляционной палаты Кишинева, оставившей в силе семилетний приговор главе гагаузской автономии Евгении Гуцул, — это очередной шаг в последовательной реализации задачи по ликвидации гагаузской автономии. Задача эта и политическая, и идеологическая. Гагаузия представляет собой пророссийский анклав внутри унитарной Молдавии, который с завидной регулярностью и подавляющим большинством выражает свою проевразийскую ориентацию. Это категорически неприемлемо для Кишинева, закрепившего европейский вектор в конституции.
Но есть и более прагматичная причина давления на Гагаузию. Процесс направленного соединения с Румынией идет, хотя социология показывает, что сторонников унири меньше половины. Референдум здесь не поможет — его просто не выиграть. Зато Бухарест, серьезно рассматривающий сценарий воссоединения с Молдовой, выставил базовое условие: никакой гагаузской автономии в составе будущей «Великой Румынии» быть не должно. Им хватает венгров — условных и неусловных.
Поэтому Кишинев методично прессует Гагаузию: сорваны выборы в Народное собрание, заблокированы встречи российского посла с осужденным лидером автономии, нарушается все, что можно нарушить. Судьба Гагаузии с точки зрения нынешних молдавских властей должна быть решена в обозримой перспективе полной ликвидацией автономии и размытием пророссийского анклава.
