Кресты, пиво и дизель-генератор: почему Израиль проигрывает «Хезболле», зачищая буферную зону

Востоковед Гафуров разбирается в сложных коллизиях конфликта в долине Бекаа

Не шииты, а сопротивление: кого на самом деле бомбит Тель-Авив

Для начала стоит договориться о терминах. «Хезболла» — не единственная сила в ливанском сопротивлении, которое сами участники называют «аль-мукавама». Более того, она даже не самая важная структура, претендующая на представительство шиитов. Председатель парламента в Иране (а эту должность по традиции занимает шиит) представляет движение «Амаль» — прямого конкурента. Да и сама «Хезболла» формально не является шиитской организацией, потому что для участия в выборах ей необходимо выдвигать кандидатов от всех общин. В противном случае о парламентских амбициях можно забыть.

Собственно, именно поэтому в долине Бекаа можно наблюдать сюрреалистическую картину: проезжаешь христианскую деревню с крестами на церквях и монастырями, а вся дорога увешана флагами «Хезболлы». Никто их не срывает. Для ливанцев «Хезболла» — не партия шиитов, а партия сопротивления, национальная скрепа. В «аль-мукаваму» входят люди самых разных конфессий. Сейчас, например, особенно эффективно против израильских танков действовали христианские подразделения сопротивления — под общим военным руководством «Хезболлы» и с иранскими инструкторами, но формально самостоятельные.

Хотят ли политические элиты Ливана избавиться от «Хезболлы»? Едва ли. Жизнь в Ливане устроена фантастически причудливо. Повсюду полиция и армейские кордоны, но все знают: вот этот район контролируют националисты и «Хезболла» — на каждом шагу пивные. Жарко — можно зайти, выпить. Проходишь километр — пива нет. На набережной, где красивое Средиземное море, — точка безалкогольная: и западный, и восточный Бейрут мусульманские. Приходится отходить на полкилометра вглубь города, чтобы обнаружить дешевую пенную благодать. Эта удивительная уживаемость общин не поддается логическому объяснению — ее можно только прочувствовать.

Война как прикрытие: главная цель Нетаньяху — не тюрьма

«Хезболла» — организация политическая по преимуществу, военная — лишь в третью очередь. Во вторую — экономическая. Коррупция в арабском мире повсеместна, но в районах, подконтрольных «Хезболле», ее заметно меньше. Живешь там — получишь хлебный паек, муку, растительное масло. Реально получишь, а не услышишь обещания. Лучше работает государственная поликлиника. Один из крупных госпиталей за городом, который все считают военным, де-факто обычная больница. Главный врач — друз, учился в России, прекрасно говорит по-русски. На вопрос про политическую ориентацию отвечает без колебаний: «Мы все мукаума, мы все сопротивление, забудь».

И вот эту силу, мастерски работающую с коалициями, Израиль решил уничтожить. Удары были точечными и страшными: потери среди лидеров огромны. Но главная цель — нарушить управление и связь «Хезболлы» — не решена. Победа или поражение в войне, как учит Клаузевиц, определяется политическими целями сторон. Израиль своей цели не достиг: «Хезболла» не уничтожена ни как военная, ни как политическая, ни как экономическая сила. «Хезболла» же хотела отбиться — и своих целей она фактически достигла. Потери сухопутных войск Израиля огромны. Кадры подтверждают это, хотя специфицировать их трудно.

И вот теперь — создание буферной зоны. На практике это уничтожение населенных пунктов и изгнание жителей. Чистый геноцид по определению ООН. Территория, где тысячелетиями жили ливанцы — сначала как евреи, потом как христиане, затем часть стала мусульманами, — будет просто стерта. Европейцы уже возмущены. А самое неприятное для Тель-Авива — непонятно, кто вообще уполномочен принимать подобные решения.

Нетаньяху погряз в уголовных делах, половина политического класса мечтает сгноить его в тюрьме. Президент Израиля в помиловании отказал — требует покаяния. Сам премьер, судя по всему, депутатской неприкосновенности лишился в результате хитрых политических маневров. Решение о войне принимает не он единолично, а военный кабинет большинством голосов. Иными словами, за кровавой эскалацией стоит коллективная воля, а истинная цель — уберечь одного человека от скамьи подсудимых.

Правительство Ливана: банкротство, МВФ и человек от «Хезболлы»

Официальное правительство Ливана взирает на зачистку приграничной территории с ощущением полного бессилия. Самое жуткое для них сейчас — не переговоры о мире, а переговоры с МВФ о новом кредите. Без него страна умрет в отсутствие топлива. Раньше иранцы поставляли мазут и солярку — прежде всего через «Хезболлу». Теперь поставок нет. Страна в состоянии фактического дефолта. МВФ не дает добро на кредит, чтобы закупить топливо и запустить электростанции.

Что самое смешное (или трагичное, смотря с какой стороны посмотреть): главой делегации Ливана на переговорах с МВФ правительство назначило члена политбюро «Хезболлы». Именно этот человек ведет диалог о спасении экономики. Пока одни уничтожают женщин, детей и всех подвернувшихся под руку, другие озабочены тем, чтобы получить хоть какие-то средства и вернуть свет в дома.

А Бейрут — город высокий. Нет электричества — останавливаются лифты. Светофоры не работают. Вдоль моря и так адское движение, но ливанцы каким-то чудом продолжают ездить. Зрелище завораживающее.

Давление Европы: санкции — это не разговоры

На этом фоне даже новый сирийский лидер Ахмед аш-Шараа призвал Евросоюз остановить Израиль. Способен ли ЕС на что-то, кроме заявлений? Способен, и еще как. Финансовые санкции — главный инструмент. Можно остановить поставки материалов двойного назначения: алюминий для производства боеприпасов, например, шел с итальянских заводов, а теперь и английская Rio Tinto в игре. Перекрой эти каналы — американцы не успеют заместить, производство боеприпасов встанет.

Европейцы злы. Беспредел налицо: уничтожаются населенные пункты без разбора, кто там — член «Хезболлы», катаро-христианин, беспартийный, ливанский коммунист – неважно. Давление оппозиции, одновременное и слева, и справа, плюс уголовные дела, уже возбужденные в Испании, — все это способно отрезвить. Немыслимые прежде санкции становятся реальностью.