Семнадцать гвоздей в крышку гроба

Журналист Мальцев о том, зачем Фонд кино пишет мертвые заповеди для живых режиссеров

Фонд кино опубликовал методичку с перечнем духовно-нравственных ценностей. 17 пунктов: патриотизм, крепкая семья, коллективизм, единство народов России, служение Отечеству. Против самого списка возразить нечего. Права, свободы человека, гражданственность — все правильно.

Проблема в другом. Когда приходится прописывать подобные вещи в форме официального циркуляра, это неизбежно становится мертвой схемой. И она схватит всех за горло. Ладно, допустим, это такой фаервол против поубегавших режиссеров вроде Звягинцева, которые любят снимать про ужас русской жизни. Но мы читали Салтыкова-Щедрина еще в бытность его губернатором и прекрасно понимаем, какой пипец в России. За пару веков мало что поменялось. Зачем нам эти списки?

Мы уже видели, как они работают в книгоиздании. Труба полная. Любую нормальную книгу упаковывают в крафтовую бумагу и пластиковые презервативы. Напиши сейчас книгу про супружескую измену — «Анну Каренину», шикарный роман, — и она не пройдет ни в какие ворота фамильных ценностей. Был отличный фильм «Гараж». Сегодня его невозможно поставить. Он полностью противоречит пункту «Приоритет духовного над материальным». Там нет речи о духовности. Люди делят гаражи.

Система не просто тупая — она механистическая. Искусственный интеллект и автоматические цензоры в соцсетях не отличают нарратив от сарказма. Они не понимают юмора и сатиры. Воспринимают все в лоб. Ни о какой нормальной комедии, кроме как про жопу, снять невозможно. Про внутреннюю жизнь человека снимать нельзя, потому что она сама по себе противоречива. Это постоянное поле борьбы добра со злом. Нам же предлагают борьбу хорошего с еще более хорошим. Это мертвечина.

Понятно, почему бюрократическая машина это порождает. Так устроен мозг чиновника. Даже если каждый по отдельности милый и образованный человек, вместе они превращаются в винтики и нас пытаются превратить в винтики. Человеку в возрасте за 60 неинтересно играть в эти игры. Кто они такие, чтобы рассказывать, как жить? Хватит. До 1990 года рассказывали. И тогда умудрялись жить по-другому. Просто выключили все государственное из культурной жизни. Слушали не ту музыку, читали не то, что предлагали. Это все не работает. Потом придет очередной поэт при власти, который все никак не уедет на Донбасс, и притащит свое фуфло.

200 отказников и одна «Центурия»

На сериал «Ландыши» продюсер Сопронов не мог набрать актеров. При слове «СВО» молодые артисты в ужасе хлопали дверьми. Боялись травли в собственном коллективе и театре. Двести отказов. Это отдельная большая история, которая продолжает тянуться.

Ренат Давлетьяров, киноактер, сценарист и бывший военный, недавно честно сказал: тему СВО до сих пор, в 2026 году, стараются избегать. Хорошо, есть отдельный фильм про спецоперацию в духе «хлопцы, навались, что-нибудь доснимем». Но просто интегрировать участника СВО как одного из персонажей в обычный фильм — нет, не надо.

Какой патриотизм можно обсуждать в кино при таких вводных? Эти списки работают по принципу лабухов в ресторане. «О, муха в салате!» — «Ля минор!», «О, СВО!» — «Ништяк, заряжаем!». Получается несколько крайне неудачных фильмов от именитых сценаристов и поэтов. А потом приходит Макс Фадеев, совершенно безбашенный, которому плевать на списки и патриотическую повестку. Он снимает такую жуть, такой класс, что дух захватывает. Не боится идти под пули. Со времен Второй мировой так не снимали. Под натуральные взрывы.

Или «Центурия». Абсолютно нормальное кино. Не халтурное, не под повесточку, чтобы срубить бабла с Фонда кино. Отличный международный триллер. Шикарная актриса, такой Валькирии раньше в кино не было. Она порождение именно этого времени. Заботы о бешеных детях, которых обувают, обманывают и кидают под танк. Это все живое. Как отделить живое без методички от мертвого по методичке? Это чувствуется через экран. Чувствуется в подходах.

Ждуны в сферическом вакууме

Советские фильмы о Великой Отечественной войне — крутейшие работы. Недавно американцы открыли для себя «Иди и смотри», офигели и начали писать. Доброе утро, проснулись. Не прошло и 50 лет. В СССР была цензура, специальный отдел, но она касалась технических моментов. Люди, снимавшие фильмы о войне, либо помнили рассказы отцов-фронтовиков, либо сами что-то застали. Они искренне верили в победу, чтили пролитую кровь. Поэтому получались шедевры.

Сегодня кинотусовка живет как сферический конь в вакууме. Большинство россиян поддерживает фронт. Люди отправляют деньги, заключают контракты. Запрос аудитории есть. На фильм Фадеева приходит примерно столько же зрителей, сколько на крутые голливудские премьеры. Законы капитализма должны подталкивать. Но многие продюсеры до сих пор ездят сюда наездом из Голливуда.

Спросите Ольгу Окрепилову, как она проводила кастинг на свой спектакль. Сколько молодых актеров отказалось. Их кто-то опекает, создает соответствующую атмосферу в театре и на съемочной площадке. Половина из них точно сидит и ждет, когда Россия проиграет, а они будут жить как прежде. Вторая половина думает, что и так и так будет нормально. Если Россия выиграет — ништяк. Если проиграет — тоже ништяк. Типа, я ни в чем не участвовал, никакое кино про СВО не снимал. Мы тут снимали с Юрой Борисовым клевые киношки. Все.