Амфибия вместо пехоты: почему США обманывают, готовясь к войне с Ираном

17 тысяч морпехов и десантников — это не наземное вторжение, а хорошо замаскированная информационная операция

Игра в термины: наземная операция или амфибийная?

Трамп перебрасывает в ближневосточный регион 17 тысяч пехоты. С точки зрения полномасштабной наземной операции это мало. Для точечных действий — возможно, достаточно. Но сам вопрос о том, что именно задумали США, требует разбора военной терминологии, которую американцы сознательно искажают.

Американская военная наука использует для планируемых действий понятие «амфибийная операция», а не «наземная». Десантники и морские пехотинцы, которых отправляют в регион, — это силы, предназначенные для высадки с моря и воздуха. Подмена понятий — сознательный элемент информационной войны, цель которой — ввести противника в заблуждение. Современная теория информационных операций прямо предполагает, что противник должен быть дезориентирован.

Ключевой вопрос в военном деле — целеполагание. Как писал фон Клаузевиц, победа или поражение определяются поставленными политическими целями, хотя военные соображения могут их корректировать. Поэтому следует исходить из того, что нас пытаются обмануть. И это не предположение, а констатация: вместо «наземной» говорят «амфибийная», вместо сухопутных войск отправляют морпехов и десантников.

Морпехи без танков: к чему готовятся США

В 2020 году США вывели танковые войска из состава морской пехоты. Это было сознательное решение: основной театр военных действий для морпехов — острова Южно-Китайского и Восточно-Китайского морей, возможно, Тайвань. Для наземной операции на континенте морская пехота не предназначена. Воздушные десантники — тем более.

Сил для полноценной наземной операции на иранском континенте у США нет. Разведывательно-диверсионная операция — это отдельная статья. Но даже она сопряжена с огромными потерями.

Если ставить задачу уничтожить подземные бункеры, которые не смогла взять тяжелая авиация, придется лезть внутрь, выкуривать противника, возможно, применять запрещенное химическое оружие. Перспектива сомнительная.

Остров Кешм, а не Харк: где реальная цель

Часто говорят, что десант может высадиться на остров Харк — нефтяной терминал, где большие глубины позволяют заходить танкерам. Но стратегически гораздо важнее остров Кешм. Он расположен в узком месте Персидского залива и представляет собой внушительную территорию. Там находятся глубокие подземные бункеры, где, судя по открытым данным, хранятся ракеты.

Если США удастся захватить Кешм, это изменит оперативную ситуацию. Пока господство в Персидском заливе принадлежит Ирану: американские базы не функционируют, корабли не подходят ближе, чем на 100 километров. Захват Кешма мог бы переломить ситуацию. Но цена такой операции будет непомерно высокой. Потери среди десантников и морпехов при выбивании иранцев из бункеров станут политически неприемлемыми для Трампа на фоне парламентских выборов.

Поэтому вероятность амфибийного вторжения на Кешм крайне низка. В районе острова очень узко, все простреливается с обоих берегов. Иранцы сразу же высадятся на противоположный берег — их морская пехота и малые десантные суда остаются неизвестным фактором.

У морпехов США есть десантные корабли с F-35 на борту, но логика операции выглядит безумной: самолеты взлетают, бомбят, потом высаживается десант. И все это под огнем с берега, который простреливает акваторию насквозь. Снабжение высадившихся войск станет отдельной проблемой. Разведывательно-диверсионная операция возможна, но это даже формально не амфибийная операция в прямом смысле.

АЭС «Бушер» и российские атомщики: угроза случайного выплеска

От острова Харк до города Бушир и находящейся там АЭС «Бушер» — всего 70 километров. Не случайно за последние два дня над станцией сбили два американских беспилотника. США явно интересуются этим направлением. АЭС — ядерный объект, и там находятся российские специалисты.

Росатом постепенно вывозит персонал. Зная позицию президента и дисциплинированность госкорпорации, сомнений в том, что простые рабочие эвакуированы, нет. Остались ли там кадры со специальными задачами — неизвестно, и это правильно. Те, кто обеспечивает безопасность, от традиционной до контртеррористической, вероятно, остались, но это отдельная история.

Случайные потери возможны, но более серьезная угроза — радиоактивное заражение. Даже если не будет «грязной бомбы», а просто повредят радиоактивные источники, последствия окажутся катастрофическими. Радиоактивную нефть нельзя экспортировать — это сразу выводит из строя целые месторождения.

Надежда на то, что у США хватит ума этого не делать, подкрепляется простым соображением: в США много своих атомных станций. Если ты живешь в стеклянном доме, вряд ли стоит бросаться камнями в соседей. Израиль это прочувствовал: после того как израильтяне «погуляли» по иранским ядерным центрам, получили тяжелые боеприпасы по своему реактору в Димоне. Иранцы тогда пожалели их, просто показав, что в эту игру играют вдвоем. Количество ударов по ядерным центрам, скорее всего, снизится.

Но в военном планировании действует принцип минимакса — недопущение максимального риска, а не ориентация на наиболее вероятное развитие событий. А максимальный риск — это как раз удар по «Бушеру». Решения должны приниматься из этой позиции, и военные, безусловно, это учитывают.

Зеленский на Ближнем Востоке: украинское оружие как товар

Владимир Зеленский прибыл в регион и заявил, что привез решение для ПВО стран Персидского залива. Это прямое продолжение противостояния России и Украины на новом фронте. Украинская национальная черта — распродавать все полученное из-за границы оружие. Половина комплектующих в дронах и системах РЭБ, которые Украина пытается продавать, получена бесплатно — в виде долгосрочных кредитов от Европы и США. Получив помощь, Киев тут же начинает торговать.

Это традиция, заложенная еще после распада СССР. Украина имела армию, сравнимую с российской. Где тысячи танков и самолетов? Все продано. То же самое происходит сейчас.

Война — это не только боевые действия, но и внешнеэкономическая деятельность, военно-техническое сотрудничество. Украина всегда была конкурентом России, сбивая цены на запчасти для самолетов и активно торгуя. И в этом смысле ситуация ухудшилась: украинцы торгуют оружием лучше, чем Россия.

Проблема российского оружейного экспорта — в практически отсутствующей работе с маленькими контрактами. Рособоронэкспорт ориентирован на многомиллиардные сделки, а мелочь — запчасти, недорогие дроны — у нас традиционно получается хуже. Украина же демпингует, потому что получает вооружения бесплатно. И пусть на фронте победа будет за нами, но в области мелких поставок оружия эти «жулики» пока выигрывают.