Корейский полуостров: конституционная бомба под десятилетиями мира
Новые инициативы Ким Чен Ына могут похоронить саму идею восстановления единства на Корейском полуострове. И происходящий в мире бардак этому только способствует
В Северной Корее заговорили о пересмотре отношений с Югом. Эксперты фиксируют: Ким Чен Ын может внести изменения в Конституцию, которые похоронят саму идею объединения, выстраивавшуюся десятилетиями. Журналист-международник Анна Молева задается вопросом: насколько это серьезно и к чему приведет, если мирный паритет между Пхеньяном и Сеулом, державшийся на честном слове и ядерном сдерживании, вдруг рухнет.
Конституционные поправки: объединение отменяется?
Поправки, введенные в 2023 году, уже серьезно затронули межкорейские отношения. На протяжении десятилетий выстраивалась политика объединения, проводились встречи на высшем уровне. С южнокорейской стороны при этом всегда звучал четкий посыл: объединение должно происходить по условиям Сеула.
Северокорейские власти неоднократно подчеркивали, что такой подход фактически означает слияние во главе с южнокорейским правительством. Для Пхеньяна это красная линия.
Нынешний курс, избранный председателем Трудовой партии КНДР, меняет правила игры. Вместо риторики о единой Корее — демонстративное закрепление разделения на конституционном уровне. Это не просто жест, это слом всей предыдущей архитектуры.
Американский фактор: рукопожатие Трампа и иранский синдром
Возможна ли эскалация и вмешаются ли США? Вспоминается историческое рукопожатие Дональда Трампа и Ким Чен Ына на линии разграничения. Тогда все понимали: это рукопожатие состоялось только потому, что у Северной Кореи есть ядерное оружие и средства его доставки. Это единственный аргумент, который Вашингтон всегда воспринимал всерьез.
Но сегодня политика Трампа стала еще более непредсказуемой. Инциденты в Иране показали: американский президент не уведомляет союзников о ключевых решениях.
Шансы на прямое вмешательство США в случае эскалации на Корейском полуострове крайне невелики. У КНДР передовая по численности армия, страна занимает ведущие позиции в мире по соотношению военнообязанного населения к регулярной армии. Плюс ядерный потенциал. Белый дом вряд ли захочет ввязываться в очередной дорогостоящий конфликт — ближневосточная авантюра и так висит тяжелым грузом, а фокус внимания американского президента уже сместился.
Пока что явных сигналов к эскалации от КНДР не поступало, да и США, по оценкам российских экспертов, постепенно теряют связку с Японией и Южной Кореей. В таких условиях разжигание нового очага войны — сценарий маловероятный.
Визит Лукашенко: многополярный жест или военный альянс?
У КНДР выстроены плотные отношения с Китаем — соседи, огромная техническая кооперация, в том числе в военной сфере. Известно и о присутствии северокорейских военнослужащих в зоне СВО.
На этом фоне недавний визит Александра Лукашенко в Пхеньян вызвал закономерные вопросы: приехал налаживать военное взаимодействие или это попытка Белоруссии влиять на дальневосточный регион?
Вряд ли визит имел сугубо военный смысл. И Москва, и Минск сегодня активно участвуют в построении архитектуры многополярности. В текущей политической ситуации крайне важно иметь союзников в разных частях света. Президент Белоруссии своим визитом в КНДР подает сигнал как миру, противостоящему западной коалиции, так и собственным союзникам: Минск готов бороться за многополярный мир и не допустит гегемонии.
Китайская подушка безопасности: карманчик или стратегический союз?
Отношения между Пхеньяном и Пекином — отдельная сюжетная линия. Нет ли у Китая ощущения, что Северная Корея — это такой «запасной карман», в который в любой момент можно залезть для эскалации в регионе? Скажем, чтобы отвлечь внимание от Тайваня или нейтрализовать американское военное присутствие?
Для Китая наличие близких по духу союзников — вопрос выживания. Запад воспринимает Пекин как враждебное государство с враждебной риторикой. КНДР же — не просто союзник, это страна с социалистическим прошлым и настоящим. Даже после реформ Дэна Сяопина, когда Китай перешел к государственному капитализму, Пекину важно сохранять хорошие отношения с теми, кто придерживается классического восточного подхода в отношениях с Западом.
Дружба КНДР и КНР имеет долгую историю, в которую внес вклад и Советский Союз. Экономические показатели говорят сами за себя: Китай — основной торговый партнер Северной Кореи, львиная доля импорта идет именно оттуда. Вряд ли Пекин упустит возможность использовать стратегический союз с Пхеньяном, если это понадобится. Но сводить сотрудничество только к этой прагматике было бы упрощением.
Объединение: потенциал есть, но время упущено?
Потенциал к объединению Северной и Южной Кореи в обозримом будущем все же сохраняется, несмотря на нынешнюю эскалацию. Были попытки диалога, встречи лидеров. На границе создавалась специальная экономическая зона, где две Кореи работали вместе. Проводились совместные концерты, где звучали корейские песни, а финальной фразой было «до свидания, мы с вами еще обязательно встретимся». Это был явный сигнал: потенциал объединения существует.
Но сейчас на первый план вышла международная турбулентность. Пока она не сгладится, ждать серьезных переговорных прорывов не приходится. Конституционные изменения со стороны Пхеньяна — не просто тактика, а заявка на новый статус-кво. И в этом статусе-кво места для прежней мечты об объединенной Корее становится все меньше.
