Трамп в ловушке пролива

Политолог Баранчик о том, почему Иран выигрывает время, а Европа спешно переводит станки на войну

Остров Харг: гениальный план или географический кретинизм?

В информационном поле мелькнула новость: Дональд Трамп рассматривает вариант с захватом иранского острова Харг, чтобы якобы решить проблему блокировки Ормузского пролива. Достаточно беглого взгляда на карту, чтобы понять: география — штука упрямая, и одно с другим никак не вяжется. Остров Харг и Ормузский пролив находятся в разных координатах, и контроль над первым никак не гарантирует проход судов через второй.

Отсюда вопрос, который неизбежно возникает у любого аналитика: либо в Белом доме действительно не представляют себе элементарной расстановки сил на карте, либо Харг нужен Трампу для чего-то совершенно иного. И тогда блокировка пролива его вполне устраивает как сопутствующий ущерб.

Ситуация, мягко говоря, патовая. Ввод на остров морской пехоты — той самой, что сейчас перебрасывают от Японии через Индийский океан в количестве 2500 человек на десантном корабле — абсолютно ничего не решает. Здесь уместна параллель с островом Змеиным в начале СВО. Тогда тоже казалось: водрузим флаг — и победа. Но реальность быстро напомнила, что любой клочок суши, лишенный надежного прикрытия, превращается в идеальную мишень для ракетных ударов. Гарнизон на таком пятачке уничтожается с завидной легкостью и регулярностью.

Трамп, судя по логике, хочет зайти на остров, отрапортовать об успешной сухопутной операции и на этом основании объявить миссию выполненной. Мол, сапог американского солдата ступил на иранскую землю — можно считать, что война выиграна, и садиться за стол переговоров. Но расчет этот наивен до степени детского лепета. Потери в живой силе и технике будут такими, что «победой» это назвать не получится даже при самой богатой фантазии пиарщиков из Пентагона.

Израильский зонтик прохудился: Иран уничтожил 80% радаров США

Ситуацию усугубляет сигнал, который Израиль направил Вашингтону. У еврейского государства наблюдается критический недостаток противоракет. Тель-Авив запросил поддержки, но быстро нарастить поставки не выйдет — производственные мощности не резиновые.

Потери США в регионе уже приобретают характер катастрофы. По некоторым данным, Ирану удалось уничтожить порядка 80% радиолокационных станций и радарных систем, которые Соединенные Штаты развернули в зоне Персидского залива. Речь не только об объектах в Израиле, но и о базах в сопредельных странах. Каждая такая установка стоит от 1,2 до 3 миллиардов долларов. Это не просто дыра в бюджете — это потеря «глаз и ушей» на всем театре военных действий.

Ровно в этом контексте становится понятен прогноз, который звучал еще неделю назад: Ирану надо продержаться до 15 апреля. Почему именно эта дата? Трамп запланировал визит в Китай на 31 марта — 2 апреля. Ехать к Си Цзиньпину с пустыми руками, пытаться шантажировать и ставить ультиматумы, не имея за спиной громкой победы, — верный способ потерять лицо. И вот уже поползли слухи: Трамп может отменить визит. Ехать действительно не с чем.

Шантаж Китая сорван: Трампу нечего предъявить Си

Если предположить, что Трамп рассчитывал на быстрый успех, чтобы усилить свои позиции перед встречей с китайским лидером, то реальность внесла жесточайшие коррективы. В Пекине внимательно следят за спутниковыми снимками, на которых зафиксировано уничтожение американских систем THAAD — тех самых, которыми так гордился Пентагон. Ироничный вопрос «Ну что, помогли тебе твои THAAD?» — это не просто риторика. Это констатация факта: американская система ПРО в регионе перестала существовать как единое целое.

Первоначальный план Вашингтона был классическим: блицкриг на два-три, максимум пять дней, после чего сломленное духом иранское руководство подписывает капитуляцию. Но вышло ровно наоборот.

Уничтожение аятоллы Хаменеи, на которое в Белом доме, видимо, делали ставку как на фактор деморализации, сработало как детонатор консолидации. Иранское общество сплотилось вокруг фигуры нового лидера — Моджтабы, сына погибшего. Человек, потерявший в результате удара отца, мать, сестер и племянников, в здравом уме не пойдет на подписание унизительного договора с теми, кто это сделал. США сами загнали себя в ловушку: теперь Тегеран будет биться до конца, и никакой компромисс уже невозможен.

Интенсивность обстрелов со стороны Ирана несколько снизилась, но это не признак слабости. Скорее, это осознанная стратегия на затягивание конфликта. Если Тегеран продержится хотя бы до 1 апреля, срыв визита Трампа в Китай станет фактом, и тогда президента США начнут рвать не только демократы, но и свои же республиканцы, среди которых единства по иранской кампании никогда не было.

Цена нефти убьет Трампа: Европа и Азия на пороге голода

Даже если конфликт перейдет в вялотекущую фазу, экономические последствия станут фатальными для глобального Запада. Прогнозы о возможном затягивании боевых действий до сентября выглядят реалистично только с военной точки зрения. Но экономика включит счетчик намного раньше.

Если Ормузский пролив не будет разблокирован в течение марта, цена нефти поползет вверх со скоростью $5–10 в неделю. К концу мая она достигнет значений, которые просто убьют западную экономику. А вместе с ней — и рейтинг Трампа.

США и Европа уже начали изымать нефть из стратегических резервов. Американцы — около 120 млн тонн, европейский пакт предусматривает изъятие порядка 400 млн. Но проблема в том, что после таких инъекций резервы практически обнулятся. Первая партия уйдет на рынок и будет поглощена за две-три недели. Вторая — к лету — и все. Дальше нефти нет ни у кого. А значит, покупать ее придется у России, какие бы санкционные резолюции ни принимали в Брюсселе и Вашингтоне.

При этом удар придется не только по Западу. Индия, Пакистан, Бангладеш жестко завязаны на этот регион в плане поставок газа и удобрений. Уже сейчас подсчитано, сколько карбамида недополучит Индия, а вносить его надо в апреле–мае. Ситуация с продовольствием в Юго-Восточной Азии грозит стать критической. Рис и другие базовые продукты питания резко подорожают, и это мгновенно отразится на мировых рынках.

Курды, Азербайджан и Пакистан: Иран грамотно обставляет себя союзниками

Но есть и другая сторона медали, которую в Вашингтоне явно недооценили. За две недели конфликта произошли тектонические сдвиги в расстановке сил в регионе.

Курды, которых США пытались использовать как таран против Ирана, наотрез отказались воевать. Память о том, как их «кинули» в Сирии, оказалась слишком свежа. Азербайджан, еще недавно считавшийся чуть ли не союзником Турции и, косвенно, Запада, неожиданно договорился с Тегераном о невмешательстве и даже пропустил через свою территорию российские гуманитарные конвои в Иран.

Более того, Иран разрешил выход танкеров под индийским и пакистанским флагами из зоны конфликта. С Пакистаном достигнута принципиальная договоренность, хотя официальный Исламабад ранее заявлял о готовности выступить на стороне Саудовской Аравии и ОАЭ. Сегодня можно констатировать, что в четырехугольнике Саудовская Аравия — ОАЭ — Пакистан — Иран все уже договорились между собой. Иран медленно, но убедительно выстраивает конфигурацию международного признания своих прав и обеспечения безопасности.

Даже Турция, которая потенциально могла бы раскачивать ситуацию через прокси-исламистов, не заинтересована в распаде Ирана. Потому что вслед за этим неизбежно начнутся курдские подвижки уже на турецкой территории. Единственные, кто мог бы попытаться зайти с территории Ирака, — это оголтелые суннитские группировки. Но им нужно пересекать зоны, контролируемые иракскими шиитами, а те как раз поддерживают Тегеран. Так что ситуация патовая, но для Ирана — скорее позитивная.

Европейская шизофрения: кризис, голод, но пушки для Киева

На фоне ближневосточного пожара Европа продолжает удивлять. Логика подсказывает: если нет энергоресурсов, если промышленность сворачивается, если народ нищает — нужно затыкать дыры и тушить пожары у себя. Но европейские лидеры мыслят иначе.

Politico сообщает о растущем беспокойстве в Брюсселе: США переключают свои военные заводы на восполнение потерь в Иране, и оружие, которое могло бы пойти на Украину, теперь уйдет в зону Залива. Но дипломаты вдруг увидели в этом шанс. В проекте документа от 9 марта появились призывы к «качественным переменам в укреплении обороны и промышленности Евросоюза». Раньше таких формулировок не было. Европа решила тряхнуть своим ВПК.

Как они собираются это делать в условиях энергетического кризиса и деиндустриализации — большой вопрос. Но кое-какое объяснение все же есть. Падение промышленного производства в ЕС идет такими темпами (достаточно вспомнить потери Volkswagen, Siemens, тысячи сокращенных сотрудников), что высвобождающиеся объемы нефти и газа можно перенаправить на военные рельсы. Населению нужно меньше топлива — заводы встают, народ беднеет. Зато танки и дроны требуют не так много энергоресурсов, как вся тяжелая промышленность.

250 дронов над Москвой: Европейский ВПК уже воюет с нами

И здесь важно понять, что происходит прямо сейчас. За двое суток на подлете к Москве сбили 250 беспилотников. Это не просто цифра. Это показатель того, что европейский ВПК уже включился в войну на полную катушку.

Украина за последние три месяца открыла на территории Британии пять военных заводов. Часть комплектующих для дронов, безусловно, закупается на AliExpress, но значительная доля электроники и систем наведения идет именно из Европы. И тенденция такова: если сегодня летит 250 дронов, завтра может полететь 500, а послезавтра — тысяча.

Бомбить только по Украине в этой ситуации — значит бить по следствию, а не по причине. Киевский режим — лишь конечный сборщик. Производственные мощности, конструкторские бюро и фабрики компонентов расположены в Европе. И пока они считаются «неприкосновенными», удары по нашим городам будут только нарастать. Вопрос, который неизбежно встанет перед российским Генштабом: заводы в Бирмингеме или Лейпциге, где клепают «желатиновые бомбы» для ударов по нашим нефтебазам и жилым кварталам, — это военные цели или нет? И если да, то как долго мы будем делать вид, что это не так?