МИТРАХОВИЧ — РЕПОРТЁРАМ: Дефицит нефти в мире заставил Индию и Китай шевелиться и идти на уступки России

В утреннем эфире РЕПОРТЁРОВ «Утро добрым не бывает» научный сотрудник Финансового университета Станислав МИТРАХОВИЧ оценил изменения конъюнктуры на нефтяном рынке в связи с эскалацией на Ближнем Востоке и дефицитом нефти в мире.

Потолок цен vs потолок добычи

События на Ближнем Востоке и энергетический кризис в мире бьют прямо в нашу кассу. Или почти бьют.

Да, мы не можем резко нарастить объемы добычи нефти, мы уперлись в потолок. Если бы это было не так, мы бы выбирали квоты ОПЕК+.

Но мы уже несколько месяцев не добираем примерно 0,2–0,3 миллиона баррелей нефти в сутки. Чтобы пробить этот потолок, нужны новые инвестиции: разведка, инфраструктура, оборудование, механизмы обхода санкций. Это не быстрый процесс.

Но есть нюанс, который меняет все прямо сейчас: цены. Миру не хватает нефти, и мы продаем ее дороже. Доходы компаний растут, а по формуле налогов они платят больше в бюджет. Валовая экономика раскручивается: у индустрии появляются деньги заказывать услуги у смежников — от IT до металлургии.

Индийский разворот: от скидки к наценке

Главное психологическое преимущество — переговорное. Еще недавно нам вешали на уши лапшу про санкции, которые приперли к стенке, и требовали дисконт. Мол, дайте скидку — тогда, может быть, купим.

Теперь ситуация развернулась на 180 градусов. Американцы, видя, что нефти в мире катастрофически не хватает, пошли на уступки: разрешили индийским заводам покупать нашу нефть, даже если она под санкциями.

Главное условие — чтобы она уже была загружена в танкеры. Идет танкер 40 дней из Балтики в Западную Индию — значит, можно брать.

Результат не заставил себя ждать. Агентство Reuters на днях сообщило: рекордный спрос на российскую нефть в портах Западной Индии привел к тому, что она продается не по дисконту, а с надбавкой к сорту Brent. Санкционная петля дает слабину.

Китай сделает ставку на безопасность

Но самый интересный кейс — переговоры с Китаем по новым трубопроводным проектам. И речь не только про газовую «Силу Сибири — 2». На горизонте — новый проект нефтяной трубы из России в Китай.

Почему это становится реальностью? Все упирается в психологию и безопасность. Китайцы — прагматичные ребята, но даже у них есть понятие доверия к логистике. Смотреть на горящий Ближний Восток и рассчитывать на стабильность морских поставок? Это теперь лотерея.

Даже если конфликт утихнет завтра, осадок останется. Один раз обжегшись на транзитных рисках, второй раз будешь думать, стоит ли класть все яйца в ближневосточную корзину.

А труба из России — это безопасность. Это предсказуемость. Это то, что не зависит от хуситов, ударов возмездия и блокированных Ормузских проливов.

Поэтому переговоры ускорятся. И теперь уже не Китай будет диктовать условия, оглядываясь на альтернативных поставщиков. Альтернативы с гарантией безопасности просто нет. А значит, и ценовые параметры новых контрактов будут совсем другими.