Выборы как детонатор
Политтехнолог Павлив о том, зачем антироссийская коалиция греет общество и почему новые ракеты для Киева — пустышка
Кремль расставил точки над «i». Позиция, озвученная Владимиром Путиным, не содержит ничего принципиально нового для тех, кто следит за повесткой. Те же тезисы в разное время формулировали и Ушаков, и Лавров, и Песков.
Переговорной базой остаются стамбульские соглашения 2022 года — именно они, а не исторические аллюзии вековой давности. Модальности, договоренности, зафиксированные тогда, никуда не делись. Но главный акцент президент сделал на другом: вся нынешняя эскалация вокруг украинского кризиса жестко привязана к внутриполитическому российскому календарю, а именно к предстоящим выборам в Госдуму.
Россия к переговорам готова. Это было сказано несколько раз, в разных форматах. Условия и предпосылки для начала процесса сформулированы еще в 2024 году, и они не изменились. Стамбульский трек остается базой. Никакой новой рамки не появилось, да она и не нужна. Вопрос упирается не в Москву, а в готовность противоположной стороны признать реальность, а не параллельную медийную вселенную, старательно конструируемую последние месяцы.
Греть общество под выборы
Расчет антироссийской коалиции прост и циничен. В период выборов общество объективно более вовлечено в политическую повестку, оно прогрето самим ходом кампании. Никакой посторонней помощи для этого не требуется — так работает электоральный цикл. Но на этот естественный фон пытаются наложить дополнительный контекст, искусственно нагнетая негатив. Цель — повысить уровень отрицательных оценок деятельности военно-политического руководства России.
Негативных прогнозов уже доставляется огромное количество через когнитивные информационные кампании разного калибра. Спикеры антироссийской коалиции, включая Зеленского и известных европейских персонажей, транслируют эти нарративы напрямую. Западные медиа старательно нагнетают картину коллапса российской экономики.
Однако из этого стройного хора выбивается свежая публикация The Economist. Издание, которое трудно заподозрить в симпатиях к Москве, прямо пишет: экономический крах России — мираж. Российская экономика растет, причем быстрее французской. Да, есть дисбаланс и диспропорции между секторами, санкции никто не отменял, их негативное воздействие реально. Никто не отменял и повышенные расходы на военную кампанию, съедающие часть бюджета. Но факт остается фактом: даже критически настроенные аналитики признают рост.
Данные июня подтверждают этот тренд. Ситуация на рынках энергоносителей последние месяцы была крайне благоприятной. Поставки в Индию достигли 2,5 миллионов баррелей в сутки — такого не было с 2022 года. Впервые с февраля того же года Россия вышла на общие отгрузки более 4,1 миллиона баррелей в сутки. Весь контекст, вся параллельная реальность, создаваемая ударами вглубь территории, — это про политику, а не про экономический коллапс.
Фейковая социология как инструмент
Показательный эпизод — недавний вброс от Зеленского, вышедшего со специальными нарисованными графиками. Там утверждалось, что в сентябре рейтинг «Единой России» составит 27%. Здесь партия власти выступает лишь маркером: она олицетворяет уровень поддержки или неподдержки действующего руководства страны в целом. Никакого своего кандидата, никакой политической силы, действующей в конституционном легитимном поле, у антироссийского лобби нет.
Антироссийская коалиция, включая разведывательно-террористическое сообщество, перестроилась на горизонтальные схемы. Речь идет не о самих результатах выборов, а о контексте, который эти выборы создают. Электорат гораздо более прогрет, гораздо более вовлечен, гораздо больше интересуется происходящим. Это удобная среда для вброса месседжей о том, как все плохо и как все рушится. Задача — раскачивать ситуацию, ровно так, как сформулировал президент. Политтехнологическая логика здесь прозрачна: работает любой негативный фон, если его правильно доставлять. Вопрос лишь в качестве контрпропаганды и в купировании откровенных террористических актов, разворачивающихся в этом направлении.
Отдельного внимания заслуживает белорусский момент. Очень высока вероятность провокации на белорусской границе либо создания плацдарма, аналогичного тому, что пытались реализовать в Курской области. Привязка та же — выборы. Цель — спровоцировать реакцию России и Белоруссии. В идеальном для антироссийских сил сценарии — вызвать мобилизацию еще до голосования, пусть и ограниченную. И запустить нарратив: военно-политическое руководство даже главного союзника не способно защитить. Посылка стопроцентная.
Параллельно включаются медийные инструменты. Fox News, канал вполне себе трамповского толка, публикует материал о том, что латвийская разведка заявляет: Россия вот-вот вступит в гибридную войну против Евросоюза. Там же журналисты ссылаются на польских представителей власти, утверждающих, что Россия уже ведет такую войну. Смысл конструкции очевиден — создание потенциальных провокаций на прибалтийско-белорусско-польском контуре. Весь этот контекст выстраивается ровно для того, чтобы перегрузить, перегреть российское общество в момент выборов. Попытка раскачать протесты, раскачать дестабилизацию в надежде, что это сделает военно-политическое руководство более сговорчивым. Фактически пытаются принудить к признанию поражения, полагая, что докачают общество до стадии недовольства решением украинского кризиса.
Трамп, PAC-3 и топорные вбросы
Несколько СМИ, включая украинские, растиражировали новость: Трамп якобы одобрил усиление ударов. В эту историю не верится категорически. Работает принцип: самые топорные, тупые, простые вбросы часто оказываются наиболее живучими. И вброс о том, что Трамп склоняется к позиции Киева и к глобалистам Евроатлантики, должен лечь в копилку «разогревающих» Россию настроений. По факту ни одного нового действия администрации Трампа не наблюдается.
По итогам саммита «Большой семерки» много чего было выброшено в медиа. Но кроме ожидаемой истории с непродлением лицензий для российской нефти, США не предприняли ни одного нового шага негативного толка. Все вбросы о передаче прав на производство ракет PAC-3 или тем более самих комплексов Украине либо европейцам — полная чушь.
Зеленский заявляет о договоре с Германией на поставку 600 ракет PAC-3. Нюанс: Украина в 2024 году, когда еще не было того масштабирования ракетного производства в России, применяла до 2000 ракет PAC-2 и PAC-3 в год. Сейчас речь о контракте на поставку 600 штук. Немцы пару месяцев назад заявляли, что к концу 2027-го произведут 300 таких ракет. У них есть лицензированное производство, никакой новой лицензии Штаты не выдавали. Лицензионное производство существует у норвежцев, немцев и японцев. Японцы делают от 15 до 30 ракет в год. Немцы разгоняются до 300 в год. Поставка 600 — это горизонт до 2028–2029 годов. Поможет это Киеву сейчас? Ничем не поможет.
Смотреть нужно на другое — на европейские поделки в сегменте реактивных дронов. Вещи неприятные: облегченные, более дешевые варианты крылатых ракет. Они легче перехватываются, но расходовать на них ракеты-перехватчики — очень дорого. Прямая аналогия — российский дрон «Гарпия». Реактивный аппарат, по факту крылатая ракета: дешевый, из композитных материалов, маневрирующий, быстрый, летящий достаточно далеко. По урону сопоставим с ATACMS, а то и выше. Вот этих вещей европейский военпром может наклепать много.
Варшава подхватила эстафету Орбана
Польский сюжет заслуживает отдельной строки. За воинственной риторикой и потрясанием кулаками стоят реальные внутренние конфликты и напряжение между Киевом и Варшавой. Причина — неготовность и нежелание польской стороны видеть Украину в Европейском Союзе. Максимум — в виде «всходних кресов», собственной подмандатной территории. Украина как равноправный член ЕС Варшаве точно не нужна. Это будет и дальше продуцировать конфликтологию между двумя столицами.
На военную компоненту это не повлияет, но по части блокирования евроинтеграционных устремлений Киева — вне всякого сомнения. Симптоматичный штрих: Варшава недавно заблокировала разморозку 6 миллиардов евро по европейской программе, предназначенных на вооружение для правительства Украины. Ту самую программу, которую долго блокировал Орбан. Теперь эстафету подхватили поляки. Реальные действия, а не просто слова, последовали — и это лишь начало.
