Вашингтон считает миллиарды и потери
Военный эксперт Союстов о том, почему Иран все еще дышит, а Ближний Восток готовит сюрпризы для России
С начала новой эскалации на Ближнем Востоке информационное пространство заполнено сводками о потерях, перехватах и ударах. Американцы лупят по иранской инфраструктуре, Иран огрызается, сбивая F-15 и беспилотники, а Пентагон отчитывается о снижении активности противника. Но что стоит за этими цифрами и насколько чувствительны для Вашингтона текущие потери? И главное — какие сценарии разворачиваются за горизонтом планирования, где здесь зона риска для России?
Бюджет войны: миллиарды долларов, улетающие в небо
Если исходить из заявленной цели — как минимум пресечь поставки иранской нефти и газа в Китай, а как максимум — сменить режим, — то текущие потери для США выглядят приемлемыми. Однако если отстраниться от этой макси-задачи, картина меняется. Любая война имеет денежное измерение, и здесь американцы в буквальном смысле стреляют долларами и теряют доллары.
Самые минимальные подсчеты показывают: только монархии Залива (без учета Саудовской Аравии) с начала новой итерации конфликта настреляли зенитными управляемыми ракетами на $8–9 млрд. Если добавить сюда расходы Израиля и самих США, цифра становится еще более впечатляющей. Возникает закономерный вопрос: сколько Соединенные Штаты и их союзники смогут продолжать боевые действия в таком режиме? И параллельно — сколько Иран сможет выдерживать это давление и давать сдачи?
Объективно ответить ни на один из этих вопросов сейчас невозможно. Слишком много переменных, слишком много неизвестных. Можно констатировать происходящее, но прогнозировать завтрашний день — занятие неблагодарное.
Иран без зонтика: ПВО тает на глазах
Глава Объединенного комитета начальников штабов США Дэн Кейн озвучил цифры: число ракетных пусков со стороны Ирана сократилось на 86% по сравнению с первым днем боевых действий, запуски беспилотников упали на 73%. По сути, американцы цитируют израильтян, которые первыми заявили о снижении массовости иранских атак. Насколько это соответствует реальности — вопрос открытый. Во время войны информационные действия обязательны. И если нужно успокоить свою аудиторию, всегда можно сказать, что противник слабеет, реже дышит и вообще на последнем издыхании.
Но есть объективный маркер, который говорит сам за себя. Появление на Ближнем Востоке американских стратегических бомбардировщиков B-52 — это сигнал. До этого момента США использовали в регионе малозаметные B-2 Spirit или сверхзвуковые B-1 Lancer — машины, способные либо оставаться невидимыми для ПВО, либо уходить от поражения. B-52 — старая, медленная, огромная цель, которую видно на радарах издалека. Если американцы притащили сюда эти самолеты, значит, они ощущают безнаказанность и не видят угроз. Иранское ПВО если не подавлено, то уже не способно контролировать ситуацию.
С самого первого дня конфликта иранская противовоздушная оборона действует в полуподпольном, кочующем режиме. После летних событий у Ирана нет возможности прикрывать все небо над страной, и даже освещение воздушной обстановки вызывает проблемы. Иранцы вынуждены работать по принципу «что имеем — то имеем». Однако определенная угроза для противника сохраняется: регулярно появляются фото- и видеоматериалы, подтверждающие, что иранские ПВО сбивают как минимум беспилотники. То есть система работает в беспокоящем режиме, не позволяя американцам и израильтянам совсем уж нагло висеть над Тегераном и восточными провинциями.
Но потенциал ПВО Ирана постепенно снижается. И когда он окончательно сойдет на нет, начнется круглосуточная, куда более жесткая охота за иранскими средствами поражения. Действовать станет еще труднее, хотя удары не прекратятся полностью.
Курдский козырь и азербайджанский плацдарм
Госсекретарь Марко Рубио уже заявил, что США не исключают наземной операции, а самые мощные удары еще впереди. Госдеп призвал американцев покинуть Ближний Восток. Создается впечатление, что американцы берут измором, истощая ПВО противника, и готовятся к следующему шагу.
Однако сами США проводить полноценную наземную операцию явно не собираются. Изначально этого не было в планах — иначе мы бы видели стягивание сухопутных компонентов, как во время предыдущих войн в Персидском заливе. Ничего подобного нет, и скрыть такую переброску невозможно. На подготовку вторжения ушли бы месяцы.
Речь может идти о другом — о полудиверсионных действиях с участием курдов. В ситуации, когда ПВО подавлено, за ракетными установками идет охота, выбиваются руководящие кадры Корпуса стражей исламской революции и госструктур, на севере Ирана вполне могут устроить заваруху. Курдские формирования при участии американского и израильского спецназа в роли советников и помощников — сценарий реалистичный. Тем более что в последнее время американцы и израильтяне активно выбивают пограничные блокпосты и объекты ополчения «Басидж» на севере, буквально прокладывая дорогу будущим группам вторжения.
Это не будет вторжение в классическом понимании — лавины танков и колонны мотопехоты. Это мобильные группы, действующие по принципу «ударил — убежал», но способные серьезно дестабилизировать обстановку на севере Ирана.
Азербайджан в этой схеме может сыграть ключевую роль. Еще летом прошлого года он, судя по информационным следам, предоставлял свое воздушное пространство для действий против Ирана. С учетом отношения официального Баку к Тегерану, вполне вероятно, что Азербайджан предоставит не только воздушное пространство, но и территорию для накопления сил, вплоть до передачи вооружений через границу. Втягивание Азербайджана в орбиту конфликта автоматически усиливает сложную ситуацию на Каспии, в нашем «мягком подбрюшье». Одно дело — Азербайджан, с которым у России есть некоторые «непонятки», и совсем другое — Азербайджан плюс курды плюс война прямо на берегу. Для Москвы это крайне нежелательный сценарий с учетом СВО.
Сирийский фактор: куда девать бородатых
На просторах Сирии до сих пор действуют террористические группировки, включая «Хайят Тахрир аш-Шам»*. Новый сирийский лидер аш-Шараа, с которого сняли санкции, не знает, куда девать эту ораву, которая хочет жрать и воевать. Вполне допустим вариант инфильтрации этого контингента через территорию Ирака в сторону Ирана. Это даже более реалистично, чем появление крупных американских сил. Такой контингент можно быстро использовать, его никто не пожалеет, а аш-Шараа еще и помашет платочком, чтобы боевики побыстрее уехали.
Израиль тоже не теряет времени даром. Атаки на «Хезболлу» на фоне основного противостояния с Ираном выглядят логично: зачем растягивать потенциалы фронтов, если можно сейчас, пользуясь моментом, зачистить всех, кого можно, рядом с собой? Ливанское правительство заговорило о разоружении «Хезболлы», ЦАХАЛ практически добрался до целей. Похоже, что под патронажем Трампа формируется региональный сговор с целью превратить Иран во вторую Сирию времен гражданской войны.
Для Израиля уничтожение не просто режима, а государственности Ирана в нынешнем виде — задача-максимум. Там это уже переросло в библейские категории, с постоянными отсылками к священным текстам. И если сейчас «Хезболле» на помощь никто не придет, а Иран явно не в том состоянии, почему бы не разобраться с ней окончательно?
Риски для России: Каспий, коридоры и боевики
Пока развалить Иран не получилось. Что будет завтра — посмотрим. Важно другое: у нас часто звучит тезис, что американцам не удался блицкриг — и это уже победа. Но с учетом ресурсов, стянутых в регион, можно констатировать: на блицкриг они и не рассчитывали. Когда Трамп говорил, что боевые действия продлятся три-четыре недели, это, видимо, и есть плановый срок. Если операция выйдет за эти пределы, тогда можно будет говорить, что у США что-то всерьез не получается.
Если раскачка Ирана продолжится, если будут вовлечены новые игроки, включая Турцию, и пойдет переброска боевиков из Сирии, риски для России становятся неприемлемыми.
Первое и главное — регион погружается в хаос, становится неконтролируемым и крайне опасным. России придется укреплять это направление не только дипломатически, но и силовыми контингентами, перебрасывая их туда, где раньше было относительно спокойно. Хотя Каспий никогда не был абсолютно безопасным — украинские беспилотники уже дотягивались до этих мест.
Второе, о чем часто забывают: Иран — это воздушные коридоры, через которые идет снабжение российских баз в Сирии и транзит грузов для Африканского корпуса. Потеря иранского воздушного пространства сделает проблему снабжения острой. Летать через Турцию? Ноябрь 2015 года, сбитый российский летчик — если кто-то забыл эту дату, стоит держать ее в уме. Турки могут разрешить, но это не бесплатно, и далеко не всякие грузы пропустят.
Украинский след: спецы, дроны и «Пэтриоты»
Идея Кира Стармера перебросить украинских специалистов для борьбы с иранскими «Шахедами» звучит громко, но требует анализа. Украинские специалисты уже фигурировали в сирийских событиях, когда аш-Шараа выдвигался из Идлиба к Дамаску. Контакты ГУР с будущим сирийским лидером налаживались еще в 2023 году.
Но с опытом украинской ПВО не все так просто. Реалии войны в зоне Персидского залива кардинально отличаются от украинских. Просто взять и перенести опыт не получится. Единственное, чем Украина реально может помочь — это снять с себя и отдать имеющиеся ракеты для «Пэтриотов». Все остальное — локально и неприменимо. Чтобы украинский опыт в части ПВО заработал на Ближнем Востоке, начинать надо было два-два с половиной года назад, внедряя эти идеи. Сейчас поезд ушел.
А вот в части наступательных ударных действий беспилотниками — особенно FPV-дронами — украинцы могут серьезно изменить ситуацию в пользу антииранской коалиции. И это уже реальная угроза.
Формирование коалиции: от Зеленского до иракских курдов
Встречи Зеленского с аш-Шараа на полях Генассамблеи ООН, рукопожатия с Алиевым в Мюнхене, где азербайджанский лидер позволял себе выпады против России, контакты Алиева с лидером иракских курдов — все это складывается в тревожную мозаику. На глазах формируется не только антииранская, но в перспективе и антироссийская коалиция.
На фоне всей этой эскалации США провели испытательный пуск ракеты «Минитмен-3». Искать здесь скрытые сигналы — не тот случай. Это был стандартный регламентный пуск для проверки работоспособности систем. Работает — работает, команды проходят, вылетает, летит, не падает. Все. Россия делает то же самое регулярно, даже чаще, и заранее всех предупреждает. Просто совпало, что это произошло на фоне иранских событий.
Но сам по себе этот пуск напоминает: мир стоит на пороге больших перемен, и ближневосточный клубок, в который вплетены интересы десятков игроков от Вашингтона до Тегерана и от Анкары до Москвы, может развязаться самым непредсказуемым образом.
*- террористическая организация, запрещена в РФ
