Сербия, Молдавия, Казахстан: кто следующий в очереди на заклание Евросоюзу?
Политолог Трухачев - о том, что происходит на Балканах и в странах Центральной Азии
Сербия: Вучич уходит, визы — под вопросом
В следующем году Вучич по Конституции не имеет права баллотироваться. Дальше будет новое правительство, и это неприятная для нас история. Пророссийская оппозиция, которая могла бы подпирать нужные нам силы и Сербскую прогрессивную партию, раздроблена, а прозападная составляет два больших блока и подпирает Вучича значительно лучше.
В стране, где 85% населения относятся к России хорошо — это самая русофильская страна в мире, двух мнений быть не может, — наше влияние значительно слабее, чем влияние Евросоюза. ЕС даёт работу полутора миллионам сербов: каждый четвёртый трудоспособный серб работает в странах Евросоюза. Это очень большой рычаг давления.
У нас культурные связи, религиозные, дешёвый газ. Но крупнейшие торговые партнёры Сербии — Германия, Италия и Австрия, и суммы просто несоизмеримы с тем, что даёт российский дешёвый газ. Сербское руководство постепенно нагибают. Плюс Косово, плюс Республика Сербская в Боснии, плюс спящий сепаратизм в Воеводине и Санджаке — рычагов давления слишком много.
Что касается визового режима: если Сербия получит видимую перспективу евроинтеграции, как Черногория, которая вводит визы с Россией уже в этом году, то будет вынуждена ввести визовый режим. Условие для вступления в ЕС — визовый режим с Россией. Справедливости ради, визу в ЕС для граждан России сейчас получить сложнее, чем для граждан Афганистана, Сомали и Судана.
Что касается энергетических проектов — строительство атомной станции в Сербии, в отличие от Венгрии, может и не встать на стоп, но это будет каплей в море.
Молдавия и Румыния: география против нас
К сожалению, пока мы не контролируем Одессу, ни на что в Молдавии Россия повлиять не может. Такова география. Вопрос интеграции Молдавии с Румынией упирается в то, готов ли будет Евросоюз пересмотреть принцип нерушимости границ. Границы между Молдавией и Румынией — это внешняя граница Советского Союза, подпадающая под Хельсинкские соглашения.
Евросоюз смертельно боится цепной реакции. Боится и Румыния: она хочет присоединить Молдавию, но только без Приднестровья. Румын не интересует русскоязычное Приднестровье, это национальное государство, которому сотни тысяч иноязычных граждан не нужны.
И есть ещё один тормоз: как только Румыния присоединит Молдавию, через пять минут получит территориальные претензии от Венгрии. В Румынии официально 7% венгров, неофициально ещё больше. Это сдерживает и румынское руководство, и Евросоюз. Санду сидит как наместник ЕС и НАТО в Кишинёве, но сигнала на присоединение пока нет.
Как только Евросоюз захочет отказаться от принципа нерушимости границ, всё придёт в движение: поглощение Молдавии, присоединение части Закарпатья к Венгрии, части Черновицкой области к Румынии и северо-западной Румынии к Венгрии.
Венгрия: смена президента — склока, а не политика
Заявление Мадьяра с угрозой принудительной отставки президента Шуйока — это пустое. Пришёл новый премьер, которому не нравится президент, друг Орбана. У него конституционное большинство, и он этого друга сместит. Всё. Это внутренняя история.
На внешнюю политику Венгрии это никак не повлияет — слишком малые полномочия у президента.
Миграционные центры в Казахстане: как Евросоюз поправел и взялся за депортацию
12 июня вступает в силу новый миграционный пакт Евросоюза — ужесточение политики и создание центров содержания высылаемых лиц на территории стран-партнёров.
К Тунису, Алжиру, Марокко, Турции, Украине, Албании теперь могут присоединиться Казахстан и Узбекистан. Казахстан не хочет размещать центры, но европейцы явно его упрашивают. В Европе скопилось слишком много беженцев, они ещё не отошли от кризиса десятилетней давности. Плюс погромы в Париже после финала Лиги чемпионов, целые районы крупных городов, которые полиция и спецслужбы не контролируют.
Евросоюз остро нуждается в выдворении значительной части мигрантов — вплоть до лишения европейских паспортов.
Единственное, что мешает европейцам готовиться к войне с Россией, — это возможный полномасштабный миграционный кризис. Ты не можешь готовиться к войне, когда в тылу пятая колонна, которой воевать неинтересно.
Растут правые антимигрантские партии, и европейская бюрократия ищет способы решить вопрос, чтобы в один день эта тема не потопила все системные правительства. Для размещения центров ЕС готовит плюшки: деньги, послабления в визовом режиме. Сотрудничество в миграционной сфере становится обязательным условием для получения средств. Казахстан получит визовые послабления только в обмен на приём беженцев. Он, конечно, заявляет, что не хочет этого делать, но вряд ли отвертится — взят курс на сближение с Евросоюзом.
Зачем такие сложности? Австралийский опыт и европейская бюрократия
Схема с центрами в третьих странах придумана, чтобы высланные мигранты не возвращались обратно, а 70% пытаются. Депортация в ЕС поставлена значительно хуже, чем у нас: решения судов годами тормозятся правозащитниками и НКО, связанными с партиями зелёных.
Австралия давно использует такую практику — построила центр предварительного отсева в Папуа — Новой Гвинее. Европейцы решили копировать: сначала прогонять потенциальных мигрантов через эти центры, фильтровать. В Албании первый такой центр уже заработал, но Албания — кандидат в члены ЕС, слишком большой лагерь там не построишь.
Поэтому надо фильтровать дальше. Казахстану и Узбекистану, боюсь, никуда не деться. А мы рискуем получить проблемы с афганцами и пакистанцами уже у себя, учитывая прозрачную границу. Плюс на Украину уже заезжают мигранты из Индии, Пакистана и Бангладеш, и лагеря появятся в том числе и там. Это будет и с одной стороны, и с другой.
Евросоюз поправел, европейская бюрократия идёт навстречу правым в миграционном вопросе в обмен на то, чтобы те молчали по теме России и Украины. Вот такой обмен.
