Сдержанный гигант
Военный эксперт Союстов о том, что на самом деле стоит за угрозами Зеленского Белоруссии и почему Минск не спешит в бой
На фоне провокационных заявлений Киева о готовности нанести удар по белорусской территории, военный потенциал Минска вновь стал предметом дискуссий. Белорусскую армию часто называют загадкой — у нее нет реального боевого опыта в современных конфликтах, а масштаб учений с Россией и присутствие инструкторов лишь отчасти компенсируют этот пробел. Разбираемся, насколько силы специальных операций и промышленность Белоруссии готовы к войне дронов и что последует, если украинский режим решится на эскалацию.
Вооруженные силы республики остаются структурой весьма закрытой даже в сравнении с российской армией, ведущей боевые действия. Поставить однозначный диагноз ее боеспособности практически невозможно. Однако известно, что Минск планомерно организует передачу актуального опыта специальной военной операции. Это происходит через совместные учения с российскими подразделениями и привлечение инструкторов из Вооруженных сил России, а также из бывшей ЧВК «Вагнер».
Территориальные войска Беларуси — приблизительный аналог отрядов БАРС — серьезно натаскиваются на борьбу с диверсионно-разведывательными группами и на партизанские действия. С учетом этих усилий можно предположить, что белорусская армия достаточно хорошо подготовлена к оборонительным боям на своей территории, что для нее и является главной задачей.
Ударный кулак: от «Полонезов» до ядерного оружия
Военно-промышленный комплекс Беларуси способен самостоятельно и в кооперации с Россией и Китаем создавать передовые системы. Ключевой пример — модернизированная 301-миллиметровая реактивная система залпового огня «Полонез», разработанная совместно с китайцами. Эти машины могут посылать ракеты с полутонной боевой частью на дистанцию до 300 километров, что теоретически позволяет из-под Гомеля достать до Киева.
Помимо «Полонезов», на вооружении имеются оперативно-тактические ракетные комплексы и, по договоренностям с Москвой, развертывается баллистическая ракета средней дальности «Орешник», а на территории страны размещено российское ядерное оружие.
Иными словами, арсенал для «удара возмездия» у Белоруссии имеется внушительный. Однако рассчитывать на наступательные действия белорусской армии против ВСУ на украинской земле было бы нереалистично. Численность ее военнослужащих — порядка 60 тысяч человек (из них 6 тысяч — силы специальных операций), плюс 120 тысяч бойцов в территориальных войсках. На фоне группировки России, превышающей 700 тысяч, эти цифры выглядят скромно.
ПВО без глубины: ахиллесова пята белорусского неба
Самый острый вопрос — защита критической инфраструктуры, включая нефтеперерабатывающие заводы, от массированных атак роевых копеечных дронов. Белорусская ПВО способна создать серьезные проблемы пилотируемой авиации и ракетам, она учится сбивать корректируемые авиабомбы. Но гарантированно отразить налет трехсот-четырехсот украинских беспилотников вряд ли сможет — с таким количеством не всегда до конца справляется даже российская ПВО, де-факто сильнейшая в мире.
Проблема здесь глубже, чем просто недостаток комплексов. Эффективная противовоздушная оборона требует глубокого эшелонирования — создания нескольких рубежей обнаружения и поражения. Именно здесь географический фактор играет против Беларуси: страна значительно компактнее России, и разнести эшелоны на достаточное расстояние просто невозможно. Даже если Россия перебросит дополнительные комплексы, довести оборону до уровня российской не удастся чисто территориально.
Именно осознание этой уязвимости заставляет Минск вести себя рационально и осторожно, дистанцируясь от прямого втягивания в конфликт. И такая модель поведения полностью одобряется Москвой.
Киевский расчет: заставить Россию размазать резервы
Если украинская сторона решится на дальнейшую эскалацию, она вряд ли начнет с немедленного массированного удара. Скорее, будет постепенно прощупывать почву, наращивая число беспилотников, залетающих на белорусскую территорию, чтобы при необходимости отыграть назад с формулировкой «случайно залетели».
В случае же открытой агрессии России придется в рамках Союзного государства и региональной группировки войск передислоцировать в Беларусь зенитно-ракетные комплексы и части для прикрытия границы. Это неизбежно ослабит российскую группировку на украинском направлении, ведь взять резервы из ниоткуда нельзя — придется снимать с других участков. Именно на угрозу такой эскалации, а возможно, и на вынуждение Москвы начать размазывать силы, Киев и делает ставку, демонстрируя обострение отношений с Минском. При этом о сухопутном вторжении в Белоруссию речи идти не может — у ВСУ на это элементарно не хватит сил. А вот на организацию массированных «дип страйков» — глубоких беспилотных атак — ресурсы найти могут.
Белорусская промышленность уже демонстрировала собственные беспилотники на выставках, и, судя по интересу к российским «Гераням», Минск без лишней спешки разворачивает их производство у себя. Но эта работа направлена скорее на будущее. Сегодня главный акцент для Белоруссии — выживание в оборонительной парадигме, и именно здесь, в силу географических и ресурсных ограничений, наблюдается вполне объяснимое отставание. Несмотря на это, чем отвечать потенциальному агрессору у Минска найдется — и ответ этот, учитывая арсенал «Полонезов», оперативно-тактических ракет и российский ядерный зонтик, может оказаться крайне болезненным.
