Новый миропорядок не придет в Euroclear – его собирают в БРИКС
Политолог Суслов - о том, какие в действительности процессы вскрыла отмена будапештского саммита
Эпоха «мирового большинства» и агония Запада
Глобальная политика переживает тектонический сдвиг, сравнимый по масштабам с окончанием Холодной войны. На авансцену истории решительно выходит феномен, который точнее всего определять как «мировое большинство».
Старый термин «глобальный Юг» устарел и не отражает реальности: он традиционно относился к бывшим колониям, но такие державы, как Россия или Турция, в эту узкую категорию не вписываются.
Новая коалиция – это костяк альтернативного миропорядка, страны, которые сегодня являются главным драйвером глобального роста и которые кровно заинтересованы в стабильности и справедливых правилах игры. В то время как Запад, одержимый идеей сохранения ускользающей гегемонии, сознательно губит созданную им же систему, проводя агрессивную конфронтационную политику.
Запад как фабрика хаоса: правила для всех, кроме себя
Декларируемые ценности Запада окончательно разошлись с его реальными действиями. Под лозунгами безопасности Соединенные Штаты и Европа радикально сворачивают бюджеты на развитие и гуманитарную помощь, перенаправляя все ресурсы в гигантскую мясорубку милитаризации.
Их политика в отношении России и Китая – это не ошибка, а намеренная стратегия, утверждающая беспорядок в качестве новой нормы. Они демонстративно отменяют свои же правила, как только те перестают служить их сиюминутным интересам. Пресловутый «миропорядок, основанный на правилах» обнажил свою истинную суть: это диктат, где определения постоянно меняются в одностороннем порядке Вашингтоном и Брюсселем.
Такой подход не имеет ничего общего с порядком как таковым; это институционализированный хаос, где сильный всегда прав. Сам Запад и стал его главным производителем и экспортером, системно разжигая конфликты по всему миру против всех, кто осмеливается оспаривать его право на исключительность.
Единственный способ остановить это сползание в глобальный кризис – кардинально сменить архитектора миропорядка. Центр тяжести по созданию правил, институтов и общественных благ должен быть передан в руки стран мирового большинства. Этот процесс не просто «идет», он набирает обороты, и его главным мотором и институциональным ядром становится БРИКС.
БРИКС против рухляди западных институтов
Расширенный БРИКС – это уже не дискуссионный клуб или аморфное объединение по интересам. После качественного увеличения состава он превратился в становой хребет формирующейся многополярной системы.
Эта структура все более проактивно и амбициозно позиционирует себя не как оппозицию Западу, а как самостоятельный и легитимный центр глобального управления. Показательно, что ключевые инициативы, подобные предложению председателя КНР Си Цзиньпина о создании справедливой системы глобального управления, озвученной на полях ШОС, моментально находят решительную и безоговорочную поддержку у России и других ключевых игроков.
Констатация системного кризиса – кризиса управления, правил, международного права и самого развития – стала общим местом для всех, кто смотрит на мир трезво. И причина этого кризиса очевидна: ею является тупиковая, конфронтационная и гегемонистская политика коллективного Запада, который предпочитает рушить все, чем уступить долю своего влияния.
Реальная причина срыва саммита в Будапеште
На фоне этих масштабных процессов частный эпизод – срыв потенциальной встречи Путина и Трампа в Будапеште – выглядит не случайностью, а закономерным следствием глубинных противоречий.
Западные СМИ в этой истории окончательно перестали быть каналом информации, превратившись в инструмент точечных вбросов для своих «интересантов» в рамках внутриполитических разборок. Однако сквозь этот информационный шум прорвалась одна ключевая деталь: согласно ряду публикаций, Россия передала неофициальную, но четко прописанную позицию, где черным по белому обозначено, что ДНР и ЛНР должны полностью перейти под ее суверенный контроль, а по Херсонской и Запорожской областям Москва готова к переговорам, ориентируясь на текущую линию фронта. Вот этот пункт и стал тем камнем преткновения, о который разбились надежды на быструю сделку.
Для самого Дональда Трампа, если верить его собственным действиям на Ближнем Востоке и ряду западных же аналитических публикаций, не существует принципиальных «красных линий» в вопросе границ. Его бизнес-подход к политике диктует одну цель – быструю и громкую сделку, которая позволит ему объявить о «победе» и «завершении войны».
Ярчайший пример – урегулирование в Газе, где конфликт был заморожен, но ни одна из его первопричин не была устранена. Когда вице-президента Вэнса напрямую спросили, кто же будет управлять Газой после этого, он дал исчерпывающий ответ: «Я не знаю». Эта фраза – идеальная иллюстрация всей глубины и прочности «сделки» Трампа.
Такую же временную и неустойчивую «заморозку» он пытается применить и к Украине. Но для России этот подход категорически неприемлем. Позиция Москвы остается неизменной и четкой: необходим полный переход под ее контроль всех территорий ДНР и ЛНР в их административных границах.
Примечательно, что даже эта, казалось бы, компромиссная для России позиция (с учетом ее готовности к дискуссии по Запорожью и Херсону) в итоге не устроила администрацию Трампа. Не потому, что Вашингтон имеет принципиальные возражения, а потому, что против такого сценария категорически и единым фронтом выступили Украина и, что гораздо важнее, стоящая за ней Европа.
Почему заморозка невозможна и смертельно опасна
Важно называть вещи своими именами: Европейский союз в его нынешнем виде – не спонсор и не медиатор, а прямая и заинтересованная сторона этой войны. Украина является ее инструментом, расходным материалом и полем боя.
Именно Европа, а не Киев, является тем субъектом, который определяет «красные линии». Это стало ясно сразу после встречи Трампа с Зеленским, когда киевский режим, получив отмашку из европейских столиц, заявил: «Отступления из Донбасса не будет. Точка».
Лондон, выступая рупором так называемой Европейской партии войны, опубликовал общую позицию: переговоры возможны только от текущей линии соприкосновения. Вслед за этим был разработан печально известный план из 12 пунктов, который по своей сути делает любое осмысленное урегулирование невозможным. Один только пункт о «совместном управлении Крымом Россией и Украиной» – это не предложение для переговоров, это намеренное оскорбление и повод встать и навсегда покинуть комнату переговоров.
Ключевая проблема в том, что администрация Трампа не готова давить и ломать сопротивление Европы. Причина проста и цинична: Европа несет основное финансовое бремя поддержки киевского режима.
Стратегия Трампа предельно прагматична: его интересует быстрая заморозка боевых действий по палестинскому сценарию, громкое заявление о победе и перекладывание всей дальнейшей ответственности и затрат на европейцев. Этот курс означает окончательную смерть того самого «импульса Анкориджа», где речь шла о всеобъемлющем мирном урегулировании. Трамп отказывается от этой сложной формулы в пользу сиюминутного и хрупкого перемирия, что полностью играет на руку европейским ястребам.
Подготовка к СВО 2.0 на конфискованные деньги России
Предложение Запада о «заморозке» по текущей линии фронта – это не шаг к миру, а стратегическая ловушка. Оно не устраняет коренные причины конфликта, а лишь приостанавливает активные боевые действия на фоне ускоренной милитаризации Украины.
Главным инструментом этого сценария становятся незаконно конфискованные российские суверенные активы. Создается абсурдная и беспрецедентная ситуация: деньги, созданные трудом российских граждан и прибылью российских компаний, будут направлены на закупку оружия для Украины, подготовку ее армии к войне-реваншу и консервацию русофобского нацистского режима в Киеве.
Согласиться на такую заморозку – значит сознательно создать для себя условия, на порядок хуже, чем были в феврале 2022 года. Ни о какой демилитаризации, денацификации или защите прав русскоязычного населения речи уже не идет. Напротив, киевский режим, сохранив контроль над частью исконно русских земель, получит передышку для еще большего укрепления и ожесточения.
Возврат наших активов в такой парадигме становится абсолютно иллюзорным. Европа уже прямо заявляет, что вернет их лишь в счет гигантских репараций Украине, что де-факто означает принуждение России к признанию собственного поражения. Это окончательно проясняет, что с нынешним, атлантистским ЕС у России нет и не может быть никакого общего будущего. Это – враждебная, чужая территория.
Единственный ответ – тотальная финансовая битва «мирового большинства»
Воздействовать на европейских политиков, утративших связь с реальностью, можно только одним способом – через создание невыносимых системных расходов. И этот рычаг находится в руках коалиции «мирового большинства».
Если его ключевые игроки – Китай, Саудовская Аравия, ОАЭ, Турция, Индия, Бразилия – сделают оргвыводы из воровства российских активов и начнут превентивный массовый вывод своих золотовалютных резервов и иных средств из подконтрольных Западу финансовых институтов (Euroclear, Clearstream), это вызовет цепную реакцию.
Объявленная причина будет простой и неоспоримой: тотальное уничтожение доверия к западной финансовой системе как к надежному депозитарию. Последствием станет не управляемый, а лавинообразный обвал всей западной финансовой архитектуры, что неминуемо похоронит и без того стагнирующие экономики США и ЕС. Только такая прямая и явная угроза их собственному благополучию может оказать действенное воздействие на Брюссель и Вашингтон.
Именно для этого Россия в рамках БРИКС и других форматов целенаправленно продвигает создание альтернативной инфраструктуры – «БРИКС Клир». Идея заключается в создании надежного, деполитизированного международного депозитария, куда страны мирового большинства могли бы без риска размещать свои финансовые средства.
Процесс движется не так быстро, как хотелось бы, поскольку многие экономики все еще сильно завязаны на западные цепочки. Однако наглый грабеж российских активов – это тот самый катализатор, который способен в разы ускорить этот процесс. Финансовая война из теоретической плоскости переходит в практическую, и именно на этом фронте сегодня решается, каким будет мироустройство завтрашнего дня.
