Макрон размахивает бомбой

Зачем Париж и Варшава играют мускулами у границ России, пока Берлин мечтает о плутонии, а Лондон плетет интриги

Франция и Польша объявили о планах провести совместные военные учения с элементами ядерного сдерживания. Заявление Эммануэля Макрона всколыхнуло и без того наэлектризованную европейскую повестку. У Польши собственного ядерного потенциала нет в принципе. Франция — полноценная ядерная держава, член клуба обладателей атомного оружия с широким инструментарием его применения. Именно Париж сегодня примеряет на себя мантию единственного ядерного гаранта Евросоюза, ведь Британия из ЕС вышла.

Амбиции Макрона понятны. Он активно продвигает идею замены американского ядерного зонтика французским. В рамках концепции стратегической неопределенности Париж спекулирует на угрозах в адрес Москвы. Речь идет и о гипотетическом вводе войск на Украину, и о размещении дополнительных контингентов в Польше с Румынией, и о возможной передаче или базировании носителей ядерного оружия на территории союзников по ЕС.

В первую очередь рассматриваются Польша и Германия, в меньшей степени Румыния, где, по некоторым данным, может складироваться американское ядерное оружие, вывезенное с турецкой базы Инджирлик.

Польский плацдарм: ближе к России, страшнее Кремлю

Возникает резонный вопрос: почему именно Польша стала избранницей Парижа в ядерных игрищах? Ответ прост и географически безупречен. Польша расположена непосредственно у границ России и Белоруссии. А поскольку на белорусской территории уже размещено российское ядерное оружие, ответный жест выглядит симметрично. Мы показываем силу, и мы тоже показываем силу — логика примитивная, но действенная в рамках внутриевропейского пиара.

Франция проводит откровенно антироссийский курс не только в Европе, но и на Кавказе, например в Армении. Париж пытается поквитаться за разрушение своей неоколониальной империи в Африке, где Москва сыграла не последнюю роль. Ядерные угрозы в нашем предполье — это еще и способ вынудить Кремль допустить европейцев, и в первую очередь Францию, за стол больших переговоров. Пока эти шараханья Москву не убеждают. Вашингтон тоже не горит желанием видеть Макрона среди вершителей судеб, а после событий в Персидском заливе отношения с Францией лишь ухудшились.

На фоне охлаждения с Америкой Париж отчаянно демонстрирует субъектность. Размахивание ядерной дубинкой — из той же оперы. Смотрите, мол, у нас тоже есть чем пугнуть. Недооценивать это нельзя. Гипотетическое размещение пяти-десяти бомбардировщиков с ядерными боеголовками на польской территории критически сокращает подлетное время в случае конфронтации. Мир становится гораздо менее безопасным местом.

Немецкий след: Берлин хочет свою бомбу

Однако у франко-польской коллаборации есть и другой адресат — Германия. Макрон долгое время настаивал, что ядром европейской обороны должен стать франко-немецкий альянс. Предполагались совместные разработки гиперзвуковых ракет и сотрудничество в ракетно-ядерной сфере. Но что-то пошло не так.

Германия, обладавшая мощной ядерной энергетикой, теоретически способна найти компетенции для получения оружейного плутония. Речь не о полноценной ядерной державе с разветвленной промышленностью, а о варианте «как у Ирана» — несколько боеголовок для пугания соседей. Риски существуют и совпадают с милитаристическими устремлениями нынешнего руководства ФРГ.

Перевод промышленности на военные рельсы, инвестиции в оборонку, увеличение финансирования бундесвера — все это укладывается в курс на длительную конфронтацию с Россией. Желание Берлина обзавестись хотя бы минимальным ядерным арсеналом прекрасно вписывается в этот тренд.

Британский интерес: слабая Европа, сильный Лондон

В этом ядерном броуновском движении особняком стоит Великобритания. Обладая собственным ядерным оружием, Лондон не заинтересован в появлении новых сильных игроков на континенте. Британии нужна слабая, расколотая Европа, удобная для манипуляций. Если в регионе вновь появится мощная Германия с атомной бомбой, зачем тогда нужен британский зонтик? Тем более что экономические проблемы у Лондона не менее серьезные, чем у Берлина.

Касательно совместных проектов — будь то франко-британские или франко-германские разработки гиперзвуковых ракет — сроки их реализации отодвинуты за 2033-2035 годы. Европа всерьез вкладывается в преодоление технологического отставания от России и Китая, но почивать на лаврах не стоит.

Рано или поздно они сделают гиперзвук. Рано или поздно появятся пороговые государства, стоящие на грани получения ядерного оружия или готовые разместить чужое. Германия — кандидат в первую группу. Польша — во вторую. Прибалты с радостью приютили бы тактическое ядерное оружие, но пока это выглядит менее вероятным.

Украина: ширма и плацдарм одновременно

Милитаризация Европы набирает обороты с отчетливым ядерным оттенком. Как в эту картину вписывается украинский конфликт? Украина для европейских ядерных игроков — одновременно и ширма, и плацдарм. С одной стороны, это инструмент прокси-войны с Россией. Издержки инструмента — люди, территории, ресурсы — принципиального значения не имеют. Важен лишь временной фактор: чем дольше Украина сможет воевать, тем лучше. Поэтому финансирование и поставки оружия продолжатся.

С другой стороны, Украина — плацдарм для потенциального размещения натовских баз и войск. От этой идеи никто не отказался, лишь временно отступили. Служба внешней разведки России предупреждала: планы ввода войск на Западную Украину, в Одессу и к белорусской границе отложены, но не похоронены. Европа заинтересована в максимальном затягивании войны. В кулуарах звучат сроки до 2030 года — видимо, консолидированное мнение части верхушки ЕС.

При этом европейцев бесит, что ни Москва, ни Вашингтон не видят их за столом переговоров. Реализация анкориджской сделки на условиях Трампа и Путина сделает Украину и Европу главными проигравшими. Поэтому Брюссель будет срывать создание условий для этой сделки всеми силами. Расчет прост: Трамп может проиграть промежуточные выборы осенью, ему станет не до Анкориджа, а Европа накопит ресурсы, чтобы Украина продержалась минимум до ноября. Если же республиканцы удержат позиции, придется идти на болезненные компромиссы.

Жизнь под прицелом: ядерная угроза как новая норма

Ядерные скачки Европы не могут не вызывать опасений. Когда атомная повестка звучит все громче, а население годами готовят к выживанию после ядерных ударов, возникает закономерный вопрос: не стоим ли мы в паре шагов от эскалации? Ответ трезв и неутешителен. Предыдущие поколения десятилетиями жили в условиях постоянной ядерной угрозы. Нам предстоит то же самое. Даже после окончания войны на Украине риски столкновения с НАТО сохранятся надолго — противоречия носят неустранимый характер.

Старые правила уничтожены, международного права в прежнем понимании нет. Новые ограничители ядерной гонки еще не сформированы. Кто виноват? США собственноручно демонтировали систему, рассчитывая получить стратегический перевес. Привыкать к новой реальности придется. Мера угрозы ядерной эскалации будет постоянно маячить на горизонте.

Это требует укрепления российского ядерного щита. Чем мощнее наша триада, тем меньше вероятность, что кто-то решится на непоправимое. Помимо прокси-войн и террористических атак — это будет. А вот полномасштабной ядерной войны в Европе побаиваются. Там осознают: российский арсенал серьезно превосходит европейский. Если Европа не может гарантированно уничтожить Россию, то у Москвы сил и средств хватит, чтобы полностью стереть с лица земли всех основных оппонентов на континенте.

Именно поэтому европейцы предпочитают конвенциональное противостояние, но при этом постоянно бряцают ядерными угрозами, пугают распространением оружия и наращиванием числа боеголовок, нацеленных на Россию. Расчет циничный и знакомый: авось дрогнем и пойдем на уступки. Доктрина Рейгана в действии — забить Европу ракетами и ждать, пока советское руководство капитулирует. Опыт отношений с западными партнерами у нас теперь богатый. Ошибку позднего советского периода повторять не собираются.