Культ личности по-американски: золотые статуи, бальный зал и бункер внизу
Политолог Коробков объясняет, почему Трампу сходит с рук то, за что убили бы любого политика
«Все целуют в ту самую точку»
В честь Трампа переименовывают улицы, хотят называть объекты, а сам он при помощи искусственного интеллекта уже смонтировал ролик про собственную библиотеку — с золотой статуей, изображающей его с поднятой рукой. Осталось только мавзолей, прости господи. Вопрос, который напрашивается сам собой: зачем Трампу такой культ личности? И что будет со всеми этими символами и памятниками, когда он покинет Овальный кабинет?
Ответ кроется в самой природе фигуры. Стиль Трампа всегда был таким: золотые статуи, подчеркнутая роскошь. Его гольф-клубы, его здания — все это было и до политики. То, что он привносит этот стиль в политику, естественно. Но дело временное: преемники все равно дезавуируют и от этого отделаются. История показывает, что подобное раздувание значения фигуры всегда уходит в песок.
Важно другое: то, что уничтожило бы любого профессионального политика или чиновника, Трампу сходит с рук. Президент ФИФА придумал для него собственный приз мира. Национальный центр искусств в Вашингтоне, который был центром Кеннеди, теперь стал центром Трампа. Институт мира Кеннеди, который Трамп закрыл, теперь называется институтом его имени. Был бы это профессиональный политик — шок был бы неизбежен. В случае Трампа это либо игнорируется, либо вызывает шутки. Но политически не бьет.
И это при том, что разрыв между жизнью самого Трампа и жизнью американцев растет. Пока он купается в золоте, а его «целуют в ту самую точку» (любимая фраза, которую он повторяет со сцены), американцы фиксируют рост цен на продукты и бензин. Цена на бензин впервые с байденовских времен превысила 4 доллара за галлон — это уже значительно больше доллара за литр. А для американского избирателя это важнее любой внешнеполитической удачи.
Но поддержка республиканцев, несмотря ни на что, сохраняется примерно на том же уровне. Трампу больше не надо участвовать в выборах, а промежуточные выборы проходят при своеобразном раскладе. Электорат мобилизован жестко. Борьба идет за независимых — это самый опасный момент. Но даже здесь переизбирается вся Палата представителей и треть Сената. Из 33 сенатских мест 18 — в республиканских штатах, 10 — в демократических. Реальная борьба — за 5 мест. У республиканцев сейчас преимущество 53 на 47. Им, скорее всего, удастся его сохранить.
Трамп объявил победу три раза: стратегия «я выиграл, и точка»
На промежуточные выборы влияет не столько тема Ормузского пролива, сколько ее влияние на экономику. Война для электората вторична, экономика и инфляция — первичны. И здесь показателен опрос: действия администрации в отношении Ирана поддержало 29% электората. Среди республиканцев поддержка остается твердой, но более 60% смотрят на эту операцию негативно.
В отличие от классического политика, Трамп уже три раза объявил, что выиграл эту войну. И, скорее всего, этим и закончится. Он объявит победу, достигнет какого-то компромисса и постарается разрешить ситуацию. Если, конечно, на это пойдет Иран. А Иран понимает, что Трамп в сложной ситуации, и будет делать все, чтобы затянуть его в наземные операции, из которых выхода уже практически не будет.
Операция идет неудачно. Рисковать вторжением в страну со сложным рельефом, огромным населением и серьезными политическими и военными структурами — рискованно. Максимум, о чем сейчас идут дискуссии, — захват ряда островов, прежде всего острова Харк.
Но ирония в том, что это будет абсолютно контрпродуктивно. Проблему не решит, но нарушит те поставки нефти, которые продолжают идти. Иран разрешает целому ряду стран закупать нефть с использованием этого острова. Если его захватить, всякое движение через Ормузский пролив прекратится. Цена на нефть взлетит еще выше. Белый дом получит результат, прямо противоположный ожидаемому.
Вэнс против Рубио: два пути, один тупик
На фоне иранской эскалации медийный Трамп слегка отодвинул в сторону вице-президента Вэнса. В субботу он одержал победу в первом туре опроса (не праймериз, а именно голосования о популярности потенциальных кандидатов) республиканской партии по выдвижению кандидатов в президенты на выборах 2028 года. Но результаты показали, что он больше не является явным фаворитом. 53% выбрали Вэнса. На втором месте — Марко Рубио.
Здесь важно понимать, кто есть кто. Вэнс — убежденный трампист, более последовательный, чем сам Трамп. Рубио — представитель неоконов, людей, которые с энтузиазмом поддерживают любые интервенции и хотят подчинять страны с использованием военной силы. Рубио символизирует возвращение к нормальности для классических республиканцев. Вэнс — продолжатель дела Трампа, причем более последовательный.
Разногласия есть. Вэнс принципиально против подобных операций и, возможно, был отодвинут. Ситуация напоминает Хьюберта Хамфри, вице-президента при Джонсоне, который был против Вьетнамской войны и которого просто перестали приглашать на заседания Совета национальной безопасности. Сейчас такой степени конфликта нет, но взаимные претензии очевидны.
Оба — и Вэнс, и Рубио — могут начать оказывать Трампу сопротивление по иранскому вопросу, понимая, что это может утащить их на дно. До настоящих праймериз еще два года. Предсказывать расклад невозможно.
Обещания 2015 года против реальности 2026-го: как Трамп предал сам себя
Трамп пришел в политику в 2015–2016 годах с четкими обещаниями. Ослабить американское присутствие в Европе. Переместить центр тяжести политики в Тихоокеанский бассейн. Заняться сдерживанием Китая. Разрушить глобальные институты. Заключить сделку с Путиным, чтобы помешать российско-китайскому альянсу. И, что очень важно, прекратить вторжения в другие страны, отойти от роли мирового жандарма.
Значительная часть убежденных трампистов присоединилась к движению MAGA именно потому, что они выступали против доминирования неоконов и против интервенционистской политики. Во втором сроке у Трампа появились инновации. Если в первом он говорил европейцам: «я не хочу давать вам гарантии, потому что от вас толку ноль», — теперь он добавил идеологический момент: «вы еще и наши идеологические враги, вы поддерживаете ультралиберальные идеи».
И он неожиданно перешел к жестким силовым действиям. Экстракция Мадуро из Венесуэлы опьянила его — это был колоссальный успех. Успех давления на европейцев по поводу Гренландии, успех давления на Кубу. В обстановке эйфории, под давлением Нетаньяху, основываясь на неверной развединформации, он решил пойти на операцию в Иране. Ему пообещали: как только начнется, сразу будет революция, встретят с цветами. Ничего такого не случилось.
Иран оказался способен держать удар и отвечать, пробивая системы ПВО — и американские, и израильские. Создалась патовая ситуация. 20% мирового потока нефти заблокированы. Иран бьет по другим странам залива — те в панике. Вашингтон паникует. С одной стороны — бесконечные заявления о победе. С другой — намеки Ирану, что тот должен попросить о мирном урегулировании.
Европа делает Трампу подарок, сама того не понимая
Франция отказалась открыть небо для пролетов авиации, задействованной в операции против Ирана. Италия отказала США в использовании авиабазы на Сицилии. Трамп в своей социальной сети написал: «Соединенные Штаты не забудут».
Раскол внутри НАТО перестал быть байкой про «загнивающий Запад». Разлом серьезный. Но европейцы делают Трампу фантастический подарок. В течение последних 11 лет он постоянно говорил: США нужно ослаблять присутствие в Европе, перекладывать бремя военных расходов на европейцев. Его долгосрочная цель — ослабление обязательств по пятой статье Атлантического договора.
Сначала он потребовал 2% ВВП на военные нужды. Когда более 20 стран стали выполнять это условие, он повысил планку до 5%. И начал говорить, что центр тяжести оборонной стратегии надо переносить на Тихий океан и Китай. Европейцы думают, что эффективно давят на Трампа. На самом деле он просто не мог мечтать о лучшем подарке. Когда они придут просить гарантий, он скажет: «Ребята, а вы-то где были?».
Трамп уже откровенно посылает сигналы, что может полностью прекратить поставки вооружения Украине даже за европейские деньги — под предлогом войны в Иране, перекинув часть поставок в район залива. Европейцы играют в игру Трампа, не вполне это понимая.
Но здесь есть ловушка. В какой-то момент Трамп может быть вынужден убрать американские военные базы из стран Персидского залива. Если Иран не будет подыгрывать и базы останутся объектами атак — это одно. Но если США выведут базы, свято место пусто не бывает. Его может занять Китай. Для Трампа это будет удар серпом по нежному горлу.
Китайский след: почему на самом деле началась эта война
Действия Трампа в Венесуэле, в Иране были обусловлены одним фактором — Китаем. Китай стал главным торговым партнером абсолютного большинства стран Латинской Америки. Операции в регионе были направлены на выталкивание Китая с рынков этих стран, из рынка безопасности, поскольку Китай становился важным военным партнером.
То же самое — в отношении залива. Одна из главных причин того, что Трамп сделал в отношении Ирана, — стремительное продвижение Китая, инфраструктурное и экономическое, в страны региона.
Еще во время его первого срока госсекретарь Помпео летал в Израиль с неприятным разговором: американцы с удивлением выяснили, что китайская компания, получившая контракт на 50 лет на управление портом Хайфы, контролировалась Министерством обороны Китая. Это касается не только Ирана, но и всех стран региона, включая Израиль. Трамп инициировал операцию прежде всего из-за Пекина.
И в этой связи непонятно, почему американцы будут уходить из залива. Наоборот, пребывание там для них гораздо важнее, чем в Европе. Более того, эта война показала малым странам региона и Саудовской Аравии, что присутствие американцев для них действительно важно. Да, Иран лупит по американским базам и подчеркивает это. Но учитывая историю отношений между персами и арабами за последние несколько тысяч лет — и за последние десятилетия, — они в любом случае ничего хорошего от Ирана не ждали и не ждут. Им нужны внешние гаранты. Неожиданностей для них не произошло.
Визит в Китай: от триумфа к унижению
Трамп собирался посетить Китай 14–15 апреля. Планировалось, что он поедет как триумфатор на Ближнем Востоке. Что-то пошло не так. Визит ему сейчас не нужен — это плохое время. Но откладывать его снова сложно.
Китай (хотя для него американские проблемы — геополитический плюс) сталкивается со сложной экономической ситуацией. Более 40% нефти поступало в Китай именно из залива. Он крайне зависит от этого источника — меньше, чем Индия, Япония или Южная Корея, но очень сильно. Китаю не нужна дестабилизация. Они всегда были ее противниками. Но дестабилизация в этом регионе для них вдвойне важна.
Теперь цель Трампа — поиск компромиссов и попытка прощупать, может ли Китай сыграть стабилизирующую роль и договориться с иранцами. Трамп уже пошел на то, чтобы говорить с Пакистаном в качестве посредника, хотя отношения с ним сейчас ужасные, и Пакистан официально определен как потенциально враждебная страна для США.
Повестка разговоров с Китаем будет абсолютно иной по сравнению с той, что планировалась еще месяц назад. И вряд ли Трамп получит от этого визита то, на что рассчитывал.
