Крым: дорога в будущее
Экс-депутат Рады Колесниченко о том, как изменился полуостров после возвращения домой
От разрухи к развитию: цифры и факты
За 12 лет, прошедших с момента воссоединения Крыма с Россией, жизнь на полуострове изменилась кардинально. Если оценивать по шкале ощущений — разворот на 180 градусов. Главное, что отмечают сами жители, — появление чувства спокойствия и стабильности. В последние годы украинской власти Крым существовал в состоянии перманентного напряжения и неопределенности: ужесточалась политика в отношении русской культуры и языка, а инфраструктура приходила в полную негодность.
Достаточно посмотреть на объем работ, которые ведутся последние годы. Инфраструктурное строительство не останавливается ни на секунду. Три десятилетия жилищно-коммунальный комплекс практически не обновлялся — сегодня приходится менять дороги, канализацию, ливневки, электросети, водоводы. И все это нужно делать, не парализуя жизнь городов.
Построены сотни километров качественных дорог. Трасса Симферополь — Евпатория: раньше дорога занимала полтора-два часа, сегодня по новой четырехполоске можно добраться за 30–40 минут. В Ялту прокладывают четырехполосную трассу, наполовину уже готовую. Когда строители обещают сдать объект через год-полтора, время в пути сократится с нынешних 40–50 минут максимум до получаса. Это лишь отдельные штрихи дорожного строительства.
В целом по федеральным программам и инвестициям к концу 2030 года в Крым будет вложено более триллиона рублей. Построены сотни новых детских садов и школ, больницы, фельдшерско-акушерские пункты, идет масштабная газификация сельских территорий. Если считать еще и непрямые инвестиции, то уже во втором квартале этого года сумма перешагнет триллионный рубеж.
Для материковой части России такие цифры, возможно, не кажутся ошеломляющими, но Крымский полуостров никогда не видел подобных вложений. Это кардинально изменило и ход жизни людей, и облик самого полуострова.
Цена вопроса: зарплаты, бензин и вода
При всех очевидных достижениях остаются проблемы, характерные для многих регионов России. Средняя зарплата в Крыму — около 66 тысяч рублей. По сравнению с Москвой, где она приближается к 200 тысячам, разница ощутима. Хотелось бы получать больше, но для роста доходов нужны высокотехнологичные рабочие места. А Крым исторически был зоной отдыха, и эту специализацию никто не отменял.
Сейчас инфраструктура отдыха подвергается глобальной перестройке. Задача — выйти на круглогодичный туризм. В ближайшие десятилетия внутренний туризм будет развиваться активно, и Крыму предстоит конкурировать в федеральной программе «Пять морей».
Но здесь возникает новая проблема. Если после вхождения в состав России удалось решить вопрос дефицита электроэнергии и ситуацию с водой, то сегодня при таком масштабном развитии снова надвигается дефицит. Крымские власти строят два новых водохранилища общей емкостью 15 миллионов кубометров, но для тех программ развития, которые уже заложены, этого недостаточно.
Без Запорожской атомной электростанции выйти на уровень, способный составить конкуренцию Сочи и Краснодарскому краю, вряд ли получится. Северо-Крымский канал без Каховского водохранилища тоже не заработает в полную силу. Так что развитие Крыма напрямую завязано на общие результаты специальной военной операции и восстановление инфраструктуры на новых территориях.
Формируется глобальный комплексный проект развития Крымского полуострова и побережья Азовского моря. Уже появилась кольцевая дорога — это серьезный инфраструктурный прорыв для всего юга России.
Связь и безопасность: прифронтовые будни
С блокировкой связи крымчане сталкиваются постоянно, и это, конечно, создает внутреннее напряжение. Но люди понимают: полуостров находится в прифронтовой полосе, режим чрезвычайного положения действует с самого начала СВО. Связь — это вопрос борьбы с беспилотниками и вражеской агентурой. Для севастопольцев, привыкших к статусу военной базы и военного города, это особенно понятно. За последние четыре года крымчане в целом адаптировались к временным сложностям, осознавая, что речь идет о безопасности государства.
Дефицита топлива на полуострове больше нет. Власти оперативно перестроили систему управления этим комплексом. Но осталась другая проблема, тянущаяся еще с советских времен, — цена. Разница с центральными регионами составляет минимум 7 рублей. 95-й бензин — 76 рублей, 92-й — 69. Жители других регионов России могут оценить масштаб.
Объективная причина — логистика. Крым находится в тупике, добраться сюда сложно. Крымский мост не задействован для перевозки нефтепродуктов, топливо идет в обход Азовского моря, что увеличивает транспортное плечо. Вопрос цен на топливо остается кричащим для севастопольцев и крымчан, особенно при нынешнем уровне заработных плат. Это серьезная нагрузка на семейные бюджеты.
Свои среди чужих: феномен диверсантов
Тема диверсантов, действующих на территории полуострова, — одна из самых тревожных. Речь идет не о пришлых, а о собственных гражданах, которые сотрудничают с Украиной. В Крыму периодически задерживают людей, пытавшихся поджечь автомобили, дома, устроить диверсии.
Важно понимать: это не означает, что Крым превратился в скопище террористов. В процентном соотношении количество шпионов и диверсантов здесь не больше, чем в целом по стране. Это вопрос работы украинских спецслужб и активности мошенников, действующих через телефоны и социальные сети.
Многие из попавшихся, судя по объяснениям, которые озвучиваются в СМИ, становятся жертвами шантажа. Но есть и те, кто сам находит контакты и добровольно становится марионеткой. Очевидно, что это связано с индивидуальными особенностями людей, с психическими проблемами, неудовлетворенностью, невозможностью самореализации.
Особенно тревожит, когда в это втягивают подростков 14–17 лет. Здесь сказывается юношеский максимализм и недостаток воспитательной работы — как дома, так и в школе. Новые вызовы требуют новых методов, индивидуального подхода и повышения качества образования.
Профилактическая работа идет. Спецслужбы активно действуют в социальных сетях, вычесывая потенциально опасные элементы. Кибервойска сегодня работают не только на поражение вражеской связи, но и на защиту неокрепших умов от вербовки и деструктивного влияния.
Турецкий фактор и крымские татары
Турция традиционно в годовщину проведения референдума заявляет о непризнании Крыма российским. Наблюдается ли на полуострове какая-то турецкая деятельность? Что касается крымско-татарского населения, то история его возвращения началась еще в бытность Крымского областного совета и первых крымских парламентов. Уже тогда готовилась почва для межнационального конфликта: выделялась некая элита, которая должна была управлять массой крымских татар, находившихся в таком же тяжелом положении, как и остальные крымчане.
В 2000-е и особенно в 2010-е годы Турция вкладывала огромные средства в расшатывание ситуации среди крымских татар. Меджлис, ныне запрещенный в России, занимался разделением татар на «приближенных» и остальных.
После возвращения Крыма в родную гавань Россия дала крымским татарам все то, что Украина только обещала десятилетиями. Большинство отреагировало адекватно: произошла не ассимиляция, а реальная интеграция в жизнь полуострова. Сегодня опираться на крымских татар как на инструмент дестабилизации бесполезно.
Единственное серьезное направление, где Турция оставила закладку, — радикальный ислам. Это было сделано через религиозные учреждения. Крымский муфтият старается вести себя аккуратно, но именно здесь — самое сложное поле для работы по выявлению возможных очагов незаконных действий.
Духовное управление и трудовые мигранты
Взаимодействие крымского муфтията с Духовным управлением мусульман России оценить сложно, но последние несколько лет из ДУМ РФ выходили достаточно странные фетвы — например, по поводу внешнего вида, джилбабов, которые потом отменялись. Это вызывало вопросы.
Проблема в том, что многие священнослужители в свое время обучались в Турции. Корни оставлены там, и религиозная вербовка — вещь очень серьезная, она идет не на бытовом или финансовом уровне, бороться с этим гораздо сложнее.
Власти полуострова и крымский муфтият ситуацию осознают. Какие меры принимаются — открытой информации нет, но за последние пять-семь лет ни вспышек, ни конфликтов не наблюдалось. Если в первые годы после воссоединения с помощью запрещенного ныне Меджлиса были завербованы несколько крымских татар, то сегодня таких случаев в СМИ не видно.
Что касается трудовых мигрантов — они в основном сосредоточены на стройках. Местные власти в рамках действующего законодательства регулярно проводят проверки, о чем СМИ сообщают. Чем строже законы, тем сложнее их исполнять, поэтому незаконных мигрантов выявляют регулярно, работодателей штрафуют, нарушителей выдворяют.
Засилья трудовых мигрантов в Крыму нет. Власти жестко контролируют эту сферу, учитывая негативный опыт материковой России. Но при таком объеме строек без мигрантов строителям не обойтись — как минимум в ближайшие пять-десять лет.
