Кровавая традиция Ближнего Востока
Политолог Демчук разбирается, насколько реально перемирие между США, Израилем и Ираном
Перемирие между Израилем и Палестиной, а также между другими акторами ближневосточного конфликта — явление практически постоянное на протяжении последних 30–40 лет. Но как только какая-то сторона считает, что дальнейшее сохранение перемирия не в ее интересах и можно начать новые военные действия в расчете на успех, боевые действия возобновляются. Так было много раз, так происходит и сейчас.
Что касается переговоров, здесь многое зависит от решений Дональда Трампа. Ему нужно изобразить успех. Обсуждаемый в последнее время некий план с 10 пунктами — Трамп уже назвал его фейком. Это был его ход, необходимый для демонстрации того, что он разблокировал Ормузский пролив, а Иран пошел на попятную. Имитация большой внешнеполитической победы.
Иран, естественно, изобразил все эти пункты как свою победу. Поскольку Трамп согласился принять их за основу (что ни к чему не обязывает — можно потом вычеркнуть и написать новые 10 пунктов), Тегеран заявил, что США прекратили военные действия, потому что Иран навязал свои условия перемирия. Здесь не то чтобы каждый врет — обе стороны врут, просто каждая по-своему интерпретирует произошедшее. США изображают это как крупную победу: «Мы победили Иран, нанесли колоссальный ущерб, он согласился на наши условия». А Иран заявляет: «Америка капитулировала, не смогла ничего с нами сделать, пролив мы все равно контролируем».
Нереалистичные условия: санкции, резолюции и плата за проход
Пункты перемирия в основном нереалистичны и несбыточны. Особенно удивляет, когда Иран ставит условия об отмене всех резолюций Совета Безопасности ООН и МАГАТЭ. Это не дело США — здесь нужно решение Совета Безопасности и ООН. Говорить о том, что Трамп согласился отменить все санкции и резолюции ООН, — это выдавать желаемое за действительное.
Тем более абсурдно заявление о том, что Трамп согласился на взимание Ираном платы за проход через Ормузский пролив. Это абсолютно неприемлемо ни для экспортеров, ни для импортеров нефти, поскольку увеличивает цену на сырье, что не в интересах западных стран и прежде всего США.
Иран хочет направлять средства от прохода судов через Ормузский пролив на восстановление разрушенной инфраструктуры. Логика Тегерана:
«Вы нанесли нам удары, пусть потребители нефти (Запад) платят нам за проход танкеров, а мы эти деньги потратим на восстановление».
Что касается «Совета мира» Трампа — он предложил разным странам платить взносы. Сначала говорили об обязательном миллиарде, потом Трамп заявил, что это необязательно, главное — присоединиться и поддержать. Как будут формироваться средства, непонятно. США вроде что-то выделили, но конкретных проектов нет. Речь шла о восстановлении Сектора Газа, но об этом как-то забыли — конфликт США и Израиля с Ираном сейчас гораздо важнее.
Переговоры идут всегда — по явным и скрытым каналам
Переговоры могут идти без официальных встреч делегаций. Существуют самые разные каналы коммуникации — и явные, и скрытые. Стороны в любом случае обмениваются информацией и просчитывают варианты. Каждый выбирает для себя максимально выгодный на данный момент, но ситуация может поменяться в течение нескольких дней.
Если сейчас наступит перемирие, то у внутреннего потребителя в Иране через месяц-полтора снова возникнут вопросы: ведь до боевых действий были огромные экономические проблемы и политический кризис. Возникнет ли этот кризис снова, и будут ли США прощупывать настроения, пытаясь расшатать систему изнутри?
Подрывная деятельность внутри Ирана шла и идет — последние 47 лет, с момента Исламской революции. Поддержка антиправительственных сил никогда не прекращалась. Однако после начала конфликта даже те, кто колебался или был нейтрален, считают, что США и Запад совершили агрессию против Ирана. Пострадали люди, которые, возможно, даже не поддерживали режим. Поэтому инспирировать антиправительственные действия сейчас сложнее, хотя США, конечно, будут пытаться.
Проблема Ирана в том, что там нет организованной оппозиции, способной на серьезные широкомасштабные выступления — не спонтанные протесты и поджоги, а именно организованные действия с программой модернизации. Нет консолидированной новой элиты, готовой сменить власть. Единственный расчет — на внутренние противоречия в самой элите: хардлайнеры (сторонники погибшего Хаменеи) против реформаторов, которые считают, что нужно модернизироваться, как сделали некоторые арабские страны Персидского залива: сделать режим менее жестким, снять запреты и двигаться к светскому исламскому государству по типу Турции.
Израильское лобби против администрации Трампа: кто сильнее?
На ситуацию влияют несколько игроков — Саудовская Аравия и прежде всего Израиль. Израильское лобби достаточно сильное, но по ресурсам администрация Трампа и его сторонники гораздо мощнее. Лобби учитывается, но это не главный фактор.
Главное для Трампа сейчас — показать внешнеполитические успехи, которые потом выльются в успехи экономические перед празднованием 250-летия США и перед ноябрьскими выборами. Время есть — до лета нужно символически показать большие успехи, а критические месяцы — сентябрь и октябрь для подготовки к выборам.
Трамп бросается из крайности в крайность. То говорит, что достиг перемирия, то объявляет все условия фейком, хотя сам об этом писал в своей соцсети. Он использует неопределенность, которую сам создает, как рычаг воздействия на оппонентов. Его главная задача была заставить Иран разблокировать Ормузский пролив. Для этого он заявлял, что устроит ад и сотрет с лица земли иранскую цивилизацию, вылетали даже самолеты, потенциально способные сбросить ядерные бомбы. Ни о какой широкомасштабной договоренности речь не шла. Нужно было показать, что он контролирует ситуацию и открыл пролив, чего не смогли сделать западные союзники, которые «побоялись, струсили». Под этим соусом он говорит о выходе из НАТО, хотя понятно, что США не выйдут — в лучшем случае сократят присутствие и расходы, но останутся, чтобы контролировать союзников.
Европа боится развала НАТО и пытается выиграть время
Европейцы боятся, что США сократят финансирование НАТО. Возможен вариант повторения действий де Голля 60 лет назад — выхода из военных структур НАТО, но не из политических. Трамп может заявить: «Мы поддерживаем вас политически, но все расходы берите на себя».
Европа не может взять их на себя — это серьезные проблемы для экономики, особенно в условиях поддержки Украины. Пришлось бы либо сдать Украину, либо сокращать военные расходы. Генеральный секретарь НАТО Рютте пытается удержать Трампа от этого шага хотя бы до ноября. Если демократы выиграют выборы, решения Трампа можно будет заблокировать или отменить большинством в Конгрессе. Для Европы главное — выиграть время перед ноябрьскими выборами, а в перспективе подождать два с половиной года до смены президента.
Трамп часто позволяет себе колкие заявления и даже оскорбления в адрес лидеров Великобритании, Франции и Германии, пародирует их. В политике это достаточно нормально — политики обмениваются такими выпадами, а потом спокойно встречаются и обсуждают интересы своих государств. Трамп играет на публику, показывая, что он выше, а европейские лидеры — как младшие партнеры. Ему нравится, что его считают «папочкой» коллективного Запада.
Но когда дело доходит до переговоров, речь идет о содержательных вещах, и каждая сторона заботится о своих интересах. Обидам здесь нет места. Трамп, несмотря на то что большинство европейских лидеров поддерживали его оппонентов (сначала Байдена, потом Харрис), должен с ними иметь дело и договариваться.
Рейтинги Трампа падают: чья голова покатится первой?
Рейтинги Трампа сейчас самые низкие за последние годы. Он сильно привязан к вице-президенту и госсекретарю — своих не бросает. Крайним может стать министр обороны или представители разведки, на которых можно повесить ответственность за неверную информацию и неадекватную оценку потенциала Ирана. Это директор ЦРУ, начальники разведки — управленцы среднего звена.
Внутренний потребитель видит, что цены на энергоносители и бензин в США поднялись. Если удастся в ближайшее время снизить цены на бензин и другие товары, обеспечить экономическое оживление и сокращение безработицы, потребитель воспримет это как «был кризис, война — что же вы хотите, но война закончилась, Трамп победил, все возвращается в привычный ритм». Ошибки и недочеты простятся. Главное — результат.
Некоторые сенаторы заявили об импичменте. Демократы должны постоянно говорить об этом: «Трамп не справляется, нарушает законы, традиции политической жизни». Но никакого реального продолжения это не имеет. Юридически процедура требует серьезных оснований и голосования квалифицированным большинством в обеих палатах. У демократов и сторонников импичмента такого большинства нет и в ближайшее время не предвидится.
