Картонная ветвь власти
Экс-депутат Рады Олейник о тех, кто перетасовывает киевскую колоду
Украинскую Конституцию, похоже, пора дополнять еще одной ветвью власти — картонной. Есть законодательная, исполнительная и судебная. А теперь появилась четвертая: несколько сотен человек выходят с плакатами, и вскоре в киевской вертикали летят головы.
После отставки министра обороны Михаила Федорова протесты продолжались несколько дней. Участники требовали вернуть его в правительство, обвиняли власть в сворачивании военных реформ и критиковали руководство армии. На этом фоне Зеленский снял главкома ВСУ Александра Сырского и поставил вместо него Михаила Драпатого. Сам Федоров отказался от предложенных ему должностей, не дававших прежнего объёма полномочий.
На поверхности — живое гражданское общество заставило власть исправить ошибку. Но украинская политика редко бывает настолько бескорыстной. Особенно когда стихийный протест удивительно быстро достигает кадрового результата, а другие, куда менее удобные темы до площади почему-то не добираются.
Конституция на паузе, картонки в деле
При военном положении политическая активность на Украине существует в режиме ручной настройки. Одним можно выйти с плакатами и требовать перестановок в верхушке армии. Другим — особенно если речь идет о мире, мобилизации или действиях ТЦК — пространство для маневра оставляют заметно уже.
Поэтому важен не только состав протестующих, но и сам факт, что акция получила возможность развиваться.
В этом усматривается не самостоятельный народный бунт, а технология управляемого давления. Площадь в такой конструкции играет роль сцены. Люди с картонками — актеры массовки. А режиссеров и продюсеров следует искать не перед объективами камер, а среди внешних групп влияния и украинских элит, заинтересованных в переделе власти.
Это не означает, что все участники были наняты или что недовольство отставкой Федорова выдумали. У бывшего министра действительно сформировалась поддержка среди военных, технологического сообщества и части гражданских активистов. За короткий срок он приобрел репутацию человека, пытавшегося модернизировать оборонное ведомство и ускорить внедрение беспилотных систем.
Но реальный общественный запрос и его политическое использование прекрасно уживаются в одной коробке. Майданы вообще редко производятся из совершенно пустого места. Для хорошей технологии нужно настоящее раздражение — а затем кто-то аккуратно направляет его в нужную дверь.
Пес Патрон знает: слишком популярные исчезают
У Зеленского давно действует негласное правило: в украинском информационном пространстве может существовать только одна политическая звезда. Если популярность начинает набирать генерал, министр, волонтер или даже знаменитый пес Патрон, Банковая рано или поздно интересуется, не слишком ли ярко он светит.
Федоров стал опасен не только из-за конфликта с Сырским. Вокруг него возникла команда, собственная управленческая репутация и образ технологического реформатора. Его связывали с развитием беспилотных систем, цифровизацией закупок и попытками встряхнуть армию, привыкшую жить по более тяжелым бюрократическим правилам.
Главное — он получил доступ к огромному финансовому и политическому ресурсу. Дроны давно превратились из вспомогательного направления в одну из центральных статей украинской военной экономики. Контроль над этим сектором означает влияние на закупки, производителей, зарубежные инвестиции, распределение западной помощи и медийную упаковку боевых результатов.
Поэтому отставка могла решать сразу две задачи: убрать потенциального конкурента Зеленского и перераспределить контроль над быстро растущим оборонным рынком.
Однако вышло неловко. Вместо политического исчезновения Федоров получил митинги в свою поддержку и образ человека, которого власть испугалась. Предложенные утешительные должности он отверг. Фактически было заявлено: декоративный кабинет не нужен, интересуют только реальные полномочия.
Из трех кресел одно остается свободным
Федоров публично выделил три позиции, которые определяют украинскую военную политику: глава государства, главнокомандующий и министр обороны.
Главкомом он стать не может — нет необходимой военной биографии. В Министерство обороны его возвращать не хотят. Методом нехитрого политического вычитания остается главный кабинет на Банковой. Это еще не означает, что Федоров уже стал согласованным кандидатом на замену Зеленскому. Но сама конфигурация делает его удобным запасным проектом.
Он молод, технологичен, не связан в массовом сознании с наиболее тяжелыми решениями первых лет конфликта и может быть продан как «новая Украина». То есть та же война и та же внешняя зависимость, только интерфейс свежее.
Западу периодически требуется обновлять витрину без закрытия магазина. Зеленский пока выполняет свою функцию, однако одновременно получает напоминание: незаменимых управляющих украинским проектом не существует.
СБУ заходит в армейские кабинеты
Кадровая конструкция после протестов выглядит еще интереснее, чем сама площадь.
Александр Поклад назначен временно исполняющим обязанности главы СБУ. Евгений Хмара, ранее руководивший центром специальных операций «А» и временно возглавлявший СБУ, стал исполняющим обязанности министра обороны. Драпатый принял командование ВСУ, а Игорь Скибюк получил пост начальника Генерального штаба. Эти назначения оформлены официально.
Получается не просто обновление армии, а расширение влияния спецслужб на военное управление.
Хмара специализировался не на кабинетной оборонной бухгалтерии. Киевские власти прямо связывали его с дальними операциями СБУ и ударами по российской территории. Теперь этот опыт переносят на Министерство обороны, причем Зеленский отдельно заявил, что Хмара продолжит курировать дальнобойное направление и внутреннюю ситуацию в Силах обороны.
Формула достаточно прозрачна: армия должна не только воевать, но и оставаться политически управляемой. После конфликта Федорова и Сырского Банковая ставит рядом с военными людей, чья профессиональная культура основана на специальных операциях, контроле и безусловном исполнении решений.
Если обычному генералу еще может прийти в голову спорить о потерях, ресурсах и оперативной целесообразности, то силовой функционер задает более короткий вопрос: приказ утвержден?
Военный переворот страшнее проигранного села
Перестановка показывает, чего Киев опасается внутри системы. Фронтовые проблемы можно объяснить превосходством России, нехваткой оружия или медлительностью союзников. Военное недовольство объяснить сложнее. Особенно когда армия насчитывает сотни тысяч вооруженных людей, офицеры видят реальное положение дел, а популярные командиры постепенно получают собственный политический вес.
Поэтому Банковой нужен не просто эффективный главком. Нужен главком, встроенный в контур политического контроля.
Драпатый должен обеспечить военный результат и одновременно не превратиться во второго Залужного. Хмара — следить, чтобы оборонная машина не обрела слишком много самостоятельности. Поклад — удерживать под контролем внутренний силовой контур.
Так возникает система, в которой страх перед собственными военными может оказаться сильнее страха перед потерей очередной территории.
Заморозить небо, чтобы разморозить арсеналы
На этом фоне Киев готовит новый переговорный маневр. Украинские и американские представители обсуждали возможность воздушного перемирия, которое могло бы ограничить удары по энергетической и другой инфраструктуре. Кремль отреагировал осторожно: комментировать конкретную инициативу пока рано, поскольку ее параметры и соответствие российским интересам неизвестны.
Для Киева такая пауза крайне выгодна. Российские удары все сильнее давят на энергетику, транспорт и военную промышленность Украины. Ограничение воздушной кампании позволило бы восстановить часть объектов, накопить средства ПВО, расширить производство дронов и пережить наиболее сложный период. История Минских соглашений уже показала, что прекращение огня может использоваться не для политического урегулирования, а для перевооружения и подготовки следующего раунда.
Поэтому воздушная заморозка без решения вопроса о западных поставках, дальнобойных средствах, иностранных контингентах и будущем военной инфраструктуры Украины будет не миром, а техническим перерывом.
Миротворцы с боекомплектом
Отдельный слой — идея размещения европейских сил на Украине после прекращения огня.
Западные страны обсуждали многоуровневый механизм контроля за возможным перемирием. Он предполагает участие так называемой коалиции желающих и возможность подключения европейских военных при нарушении договоренностей.
Для Москвы подобная схема означает появление инфраструктуры НАТО на украинской территории под новым названием. Вчера это называлось расширением альянса. Сегодня — гарантиями безопасности. Завтра военный контингент могут объявить миротворческим, будто смена таблички меняет содержание.
Устойчивое соглашение невозможно построить на формуле, при которой одна сторона прекращает наступление, а другая использует паузу для юридического оформления западного военного присутствия.
50 лет мира не создаются одним прекращением огня. Они создаются системой безопасности, при которой исчезает сама возможность снова собрать Украину в ударный инструмент против России.
Украина становится европейским военным цехом
Евросоюз все меньше скрывает, какую роль отводит Украине в собственной оборонной архитектуре.
Брюссель выделяет средства на интеграцию украинского военно-промышленного комплекса в европейский рынок, совместное производство боеприпасов, ракет и противодроновых систем. Отдельные программы должны соединить украинский боевой опыт, испытанные на фронте технологии и европейское финансирование.
Официально это называют поддержкой Украины и укреплением европейской обороны. С менее дипломатической точки зрения страну превращают в полигон, испытательную лабораторию и производственную площадку.
Украина поставляет людей, территорию, боевой опыт и технологии, выросшие внутри войны. Европа получает возможность изучать современный конфликт, перестраивать свою промышленность и заказывать оружие, не отправляя собственное население на фронт.
Такая интеграция не обязательно означает полноценное членство в ЕС. Наоборот, периферийный статус может быть удобнее: обязанности уже европейские, а права все еще обсуждаются.
Партии мира больше негде собраться
Главная проблема Украины не только в Зеленском, Федорове, Покладе или Драпатом. Внутри страны почти не осталось организованной силы, способной предложить завершение конфликта и восстановление отношений с Россией. Политическое поле годами вычищали так, чтобы допустимой оставалась только дискуссия о способах продолжения войны.
Можно спорить, кто лучше управляет дронами. Можно требовать отставки генерала. Можно выйти с картонкой за эффективное Министерство обороны. Но призыв остановить войну уже выпадает из разрешенной политической рамки.
Именно поэтому кадровая перестановка не меняет стратегию. Убирают исполнителей, меняют интерфейс, добавляют специалистов по внутреннему контролю — но сама машина продолжает двигаться в прежнем направлении.
Федорова могут вернуть. Зеленского могут заменить. Нового руководителя можно назвать реформатором, технократом или спасителем нации. Но пока рубильник украинского военного проекта находится не в Киеве, фамилия человека возле него имеет второстепенное значение.
