Экзистенциальный одиночка

Политолог Лукьянов разъясняет, почему Израиль готов воевать с Ираном без США

Израильский политикум и военное руководство уже давно исходят из того, что ведут масштабную войну с Ираном в одиночку. Десятилетиями, еще до прихода Трампа, именно так и выстраивалась стратегия. Включение Вашингтона в активную фазу при первой и второй каденциях республиканца — лишь временное благо. Ношу противодействия экзистенциальной иранской угрозе, как ее видят в Тель-Авиве, Израиль несет сам и будет нести дальше.

Если американцы начнут ограничивать применение военной силы, в ход немедленно пойдет широкий инструментарий спецслужб. Да, агентурная сеть на иранской территории за последний год серьезно пострадала. Однако в Израиле сохраняют большой оптимизм: мощные социально-экономические и политические противоречия внутри Ирана позволят довольно быстро восстановить систему агентов и сетей присутствия. Об этом израильские представители говорили фактически с начала года, как только активизировались дискуссии о возможном новом порядке и паритете между Тегераном и Вашингтоном.

Никаких конкретных сроков завершения борьбы Израиль не называет. Важен лишь результат — полное нивелирование угрозы безопасности страны. Именно поэтому все громче звучат речи о необходимости повышения самостоятельности ВПК. Израиль должен быть менее зависим от американских поставок, чтобы при смене администрации или курса сохранить свободу маневра и собственную стратегию.

Кому выгодна война: от Иерусалима до Абу-Даби

Отвечая на вопрос о том, есть ли силы, заинтересованные в срыве перемирия, стоит признать: такие есть повсюду. В самом Израиле состояние перманентного конфликта создает благоприятные условия для премьер-министра Нетаньяху и его временных союзников по коалиции. Сохранение власти, политическое выживание — все это напрямую завязано на продолжении боевых действий.

Но радикалы сидят не только в Иерусалиме. В Соединенных Штатах, при всем скепсисе ядерного электората МАГА, существуют влиятельные группы — произраильское и антииранское лобби, силы, десятилетиями кормившиеся вместе с иранской зарубежной оппозицией. Для них приемлем только один вариант: свержение существующего режима в Тегеране. Кто-то рассчитывает взять власть после крушения Исламской республики, кто-то — заработать на иранской нефти, кто-то видит в этом божественный замысел. Не случайно столь большую роль в последних событиях играли христианские евангелистские группы внутри США. Такие политики были рядом с администрацией Трампа с 2017 года, есть они и сегодня — и активно пытаются влиять на процесс.

С другой стороны, в самом Иране произошла реконфигурация политического режима и ротация элит. Среди тех, кто оказался на вершине, немало сторонников полного отказа от переговоров и перехода к проактивному противостоянию. В ход идет все: контроль над Ормузским проливом, деятельность «Хезболлы» на территории Ливана против Израиля и так далее.

Парадоксально, но сторонники войны есть и среди пострадавших. В ряде аравийских монархий, прежде всего в Объединенных Арабских Эмиратах, отдельные группы политических элит призывают не просто укреплять сотрудничество с Израилем и США против Ирана, но и задействовать более широкие инструменты. Логика такова: раз удар со стороны Ирана уже пришелся по их территории, войну надо продолжать до тех пор, пока Тегеран не лишится самих возможностей угрожать. При этом именно ОАЭ занимали одно из первых мест в структуре иранской внешней торговли до начала конфликта. И наравне с радикалами в эмиратских политических кругах есть горячие сторонники немедленного восстановления отношений и выхода из замкнутого круга насилия.

Таким образом, ни одно правительство официально не объявляет себя сторонником войны. Но внутри каждого государства найдутся политические силы, которые получат больше дивидендов — личных и страновых — если переговоры провалятся. Война до победного конца, а не добрый мир. Результат, которого пока военными средствами не добился никто.

Трамповский ход: Сирия как дубина против «Хезболлы»

Дональд Трамп в своей манере выдал заявление, которое трудно комментировать с серьезным лицом. Армия Сирии, по его словам, лучше Израиля может решить проблему с ливанской «Хезболлой». И добавил:

«Не обязательно сносить жилой дом каждый раз, когда вам надо убить одного человека. Если Израиль не может выполнить эту задачу, не убивая всех остальных, то ее должна выполнить Сирия».

С точки зрения Трампа, ничего невозможного не существует. Он полагает, что нынешнее политическое руководство Сирии обязано США самим своим существованием. Выживание страны зависит от снятия санкционного режима, а это дает Вашингтону — точнее, лично Трампу — право диктовать условия и влиять на политику Дамаска. Такое волюнтаристское осмысление реальности вполне в его стиле.

Но Дамаск не в восторге

Сами сирийцы, однако, относятся к этой идее с колоссальным скепсисом. В истории сирийско-ливанских отношений уже был период, когда Сирия оказалась втянута в вооруженный конфликт на территории соседа. Гражданская война, развязанная в середине 1970-х, превратилась в конфессиональную бойню. Более 15 лет длился этот страшнейший конфликт, от которого ливанская государственность так и не оправилась. Когда в 1990 году Таифское соглашение официально закончило войну, Ливан оказался под сирийской оккупацией, продлившейся до середины 2000-х. Значительная часть населения ее не поддерживала. Для обеих стран, исторически тесно связанных, это был не позитивный опыт.

Сейчас, когда Сирия все еще не преодолела кризис, остается разобщенной, а значительная часть территории не контролируется Дамаском, вторгаться еще и в Ливан — значит не получить никаких дивидендов. Это не консолидирует общество, не решит экономические проблемы, не укрепит власть. У Вашингтона, безусловно, может возникнуть искушение предлагать торг: экономическую помощь, признание, дипломатическое содействие в обмен на ввод войск. Но ливанское правительство такое решение не поддержит. При всех недостатках «Хезболлы», именно она в 2010-х годах стала стеной перед экспансией вооруженных экстремистов с сирийской территории в Ливан. Тогда, когда ливанская армия спасовала и ничего не сделала для защиты границ, «Хезболла» защитила всю страну от радикальных джихадистов. Убедить общество открыть двери наследникам тех самых джихадистов сегодня — нереально.

Поддержки не будет и от других арабских государств, включая Саудовскую Аравию, и от Турции. Трамповское заявление — очередной ход, призванный заставить стороны задуматься: у США возможности широки, надо прислушиваться и идти на предлагаемые условия, иначе будет хуже. Сценарий войны на ливанской территории с участием сирийцев — действительно худшее, что можно придумать. Но он полностью отвечает знаменитому принципу американской политики «мир через силу». Кто не согласен — тот будет уничтожен. И это уже не метафора.