Экскурсия по чужим интересам: как Трамп перекраивает карту постсоветского пространства
Американист Романов разбирается в американских поползновениях в зону традиционных российских интересов
Минский поворот: объятия или торг?
Администрация Дональда Трампа вновь напомнила, что для Вашингтона не существует запретных зон, когда речь заходит о стратегических интересах. Решение о смягчении санкционного давления на Белоруссию, включая снятие ограничений с Министерства финансов республики и Банка развития, вызвало закономерный вопрос: чего хочет Вашингтон от Минска? Журналист «Ведомостей», американист Роман Романов пытается на него ответить.
На протяжении многих лет у Соединенных Штатов был определенный подход к Белоруссии. Вместе с европейцами они придерживались риторики о несоблюдении демократических норм, но в моменты, когда Вашингтон видел для себя стратегические преимущества, отношения старались стабилизировать. То, что происходит сегодня, — это повторение подхода первой администрации Трампа. В 2019 году тогдашний госсекретарь Майк Помпео летал в Минск, советник по нацбезопасности Джон Болтон тоже посещал белорусскую столицу. Тогда многие интерпретировали это как попытку сделать из Белоруссии для России сложного партнера.
Сейчас такие теории тоже имеют право на существование. Но прежде чем говорить о полной отмене санкций, стоит изучить документы американского Минфина. Даже если ограничения сняты, это не помешает Вашингтону вернуть их в любой момент.
Калийная арифметика: зачем США белорусские удобрения
Если отбросить геополитику, остается сухая экономика. Белоруссия — один из главных мировых экспортеров калийных удобрений. Для Соединенных Штатов это стратегический продукт. Снятие санкций с Банка развития может быть связано именно с необходимостью расчетов по сделкам с удобрениями.
В нынешних условиях, когда из-за конфликта на Ближнем Востоке возникли проблемы с поставками удобрений, а посевной сезон никто не отменял, Вашингтон видит для себя выгодным сотрудничать с Минском. Чистая экономика, без идеологических примесей.
Есть и второй, более тонкий момент. Администрация Трампа, возможно, видит в Белоруссии окошечко, через которое можно Москве передать сообщение: «Мы готовы говорить». Попытка найти дополнительный канал связи, через который диалог может пойти лучше. Звучит романтично, но полностью исключать такой сценарий нельзя.
Казахстан: письмо с благодарностью и геополитический контекст
Трогательная переписка между Белым домом и Астаной — еще один штрих к портрету новой внешней политики. Участие Казахстана в «Совете мира», который Трамп пытался рекламировать несколько месяцев, оказалось для американского президента не просто формальностью. Когда на его детище не приехали лидеры Китая, России и крупных стран глобального Юга, американские СМИ и политическая элита знатно посмеялись: «Ты рекламировал чуть ли не новый ООН, а в итоге к тебе приехали косовары и кто-то из Пакистана».
Любая поддержка со стороны лидеров стран Средней Азии для Трампа стала важным символическим жестом. Но за этим стоят и практические интересы. Средняя Азия — важный регион, где США давно пытаются продвигать свою политику. И не только из-за России.
Здесь активно работает Китай, и это элемент американо-китайского соперничества. Каспий, Иран — все это встраивается в единую логику. Администрация Трампа, в отличие от некоторых демократических предшественников, уже не стесняется говорить открыто о военном сотрудничестве в регионе.
Армения: атомный лоббизм и «сделка 123»
В Армению приезжает вице-президент Джей Ди Вэнс, проводятся приятные переговоры с Николом Пашиняном, обсуждаются вопросы энергетики. Заключается «Соглашение 123» — энергетическая сделка, которая открывает дорогу для сотрудничества в атомной сфере.
Долгие годы в армянской энергетике плотно, успешно и качественно работал «Росатом». Теперь в этот сектор пытается зайти американская сторона. Формально — речь о мирном атоме. Практически — о вытеснении российского присутствия из стратегически важной отрасли.
Складывается впечатление, что Трамп ведет откровенную экспансию в зону традиционных интересов России. С Белоруссии снимают санкции, Казахстан получает порцию публичной благодарности, в Армению заходят с энергетическими соглашениями. И все это на фоне жесткого давления на Европу, которую Трамп душит тарифными войнами.
Экспансия или системная политика?
Но спешить с выводами о едином логическом сценарии не стоит. Особенность внешней политики США при всех президентах с 1991 года заключается в одном: абсолютное большинство внешнеполитического истеблишмента, включая самого Трампа и его администрацию, считают Соединенные Штаты единственной сверхдержавой. И полагают, что только Вашингтон имеет уникальное право развивать свое влияние не только в западном полушарии, но и в любых других частях планеты.
Трампизм — это, по сути, высшая форма империализма. Остальные могут сопротивляться, но сопротивление, по мнению Вашингтона, бесполезно. Эту позицию никогда не скрывали, а при Трампе она зацвела пышным цветом.
Однако в Закавказье активность Вашингтона пока меньше, чем в Средней Азии. Там Трамп сосредоточен на попытке принять участие в урегулировании между Азербайджаном и Арменией, а реализацию конкретных вопросов, включая транспортные коридоры, он, возможно, хотел бы спихнуть на Турцию. Для себя оставить красивую фотографию.
Американские НКО в Армении, интерес Трампа к Азербайджану, контактам Баку с Израилем — все это появилось не при нынешнем президенте, но он продолжает эту линию.
Украина: зачем они туда едут?
На фоне активности в других постсоветских республиках украинский трек выглядит все более туманно. В субботу в США ожидается встреча переговорных команд, украинская делегация уже направляется. Вопрос: зачем?
Последние несколько дней Зеленский пытался всячески прыгать, бегать, кричать, показывая, что он готов помочь Трампу с Ираном. Трамп ответил, мягко говоря, холодно: Зеленский — не тот человек, который должен помогать Соединенным Штатам. Публично эту инициативу не поддержали.
Украинская делегация, скорее всего, направляется в Вашингтон, чтобы этот вопрос еще раз подсветить. Взамен — попытка выторговать условия по поставкам вооружений. Речь уже не идет о бесплатных поставках, а о расширении линейки вооружений, которые США готовы продавать по упрощенной схеме европейцам, а те уже потом могут передавать оружие Киеву.
Каждый раз, когда украинская делегация заявляется в США, слышны две версии. Украинская: взаимопонимание, переговоры прошли отлично, Дональд Трамп — фанат «Динамо Киев». Американская: поговорили, никаких особых договоренностей не достигнуто. Иногда Вашингтон тоже говорит о взаимопонимании по гарантиям безопасности. Но пока реализация оговоренного в рамках Анкориджа не началась, говорить о принципиальных изменениях рано.
Дипломатический процесс именно таков. Иногда кажется, что он зашел в тупик, иногда — что на подъеме. Несколько таких кругов уже пройдено. Но итог по-прежнему неочевиден.
Иран: 200 миллиардов на «экскурсию»
Отдельный блок трамповской внешней политики — Иран. Корпус стражей исламской революции публикует кадры подбитого F-15. На этом фоне Трамп во время совместной пресс-конференции с премьер-министром Японии называет происходящее вокруг Ирана «экскурсией»:
«Я увидел, что происходит в Иране, и сказал: я бы не хотел устраивать эту экскурсию, но нам придется это сделать. Когда она закончится, у нас будет более безопасный мир».
The Washington Post сообщает, что порядка $200 млрд могут быть направлены на срочное наращивание производства вооружений — тех самых, которые активно расходуются в ходе ударов США и Израиля за последние недели.
Сумма посильна для американской экономики. Ресурсы такие есть. Вопрос в другом: сможет ли Трамп добиться выделения этих средств? Они запрашиваются сверх уже утвержденного военного бюджета (более триллиона долларов).
Нужно одобрение Конгресса. И тут начинаются сложности. Трамп не может гарантировать поддержку демократов. Более того, он не может гарантировать поддержку всех своих однопартийцев. В Палате представителей обычного большинства может хватить, чтобы вынести вопрос на голосование. Но в Сенате для вынесения вопроса на голосование нужно 60 голосов. Даже если все 53 республиканца поддержат Трампа (а один уже высказывается против), нужна помощь как минимум семи демократов. Получить эту поддержку в ближайшее время будет крайне сложно.
