Ядерный век без правил: чем может обернуться «смерть» ДСНВ
ДСНВ официально утратил силу, что символизирует не только конец эпохи контроля над ядерными вооружениями, но и потерю ключевой темы для диалога между Москвой и Вашингтоном

Президент США Дональд Трамп официально не ответил (ни отказом, ни согласием) на сентябрьское предложение президента России Владимира Путина взаимно соблюдать ограничения по Договору о сокращении стратегических наступательных вооружений ещё в течение года после истечения срока соглашения – 5 февраля 2026 г. Поэтому на 15 февраля формат взаимодействия в сфере контроля над вооружениями, сложившийся в годы холодной войны и развивавшийся до первой четверти XXI в., официально прекратил своё существование, констатирует американист и журналист «Ведомостей» Роман Романов.
В ходе выступления на «правительственном часе» в Государственной думе 11 февраля министр иностранных дел России Сергей Лавров подчеркнул готовность Москвы соблюдать мораторий в соответствии с условиями ДСНВ, но только в том случае, если Вашингтон не будет превышать лимиты.
Новая эра атомного оружия
Говорить о том, что исчезновение ДСНВ как документа и формата приведёт к резкому увеличению ракетно-ядерных потенциалов стран — обладателей атомного оружия или к ускорению создания такового потенциальными желающими, преждевременно. Ядерное оружие – это дорого и опасно: все могут о нём говорить, но не каждый может сделать. Негативные последствия, конечно, можно ожидать, но они вряд ли будут молниеносными.
Но помимо символа ядерного века у соглашений по контролю над вооружениями и в целом стратегической стабильности была и другая роль – флагманской темы для советско-американских, а затем и российско-американских отношений. Этот вопрос «тянул за собой» перспективы экономического, культурного, научного сотрудничества между Москвой и Вашингтоном на разных исторических этапах развития диалога.
И в этом плане исчезновение ДСНВ имеет двоякое значение. С одной стороны, это может стимулировать стороны к поиску новых флагманских тем. Например, часто можно услышать тезисы о серьёзных перспективах углубления экономических связей. Но на пути у этих перспектив стоят американские экономические санкции, часть которых действующий президент США Дональд Трамп не может отменить самостоятельно без поддержки конгресса.
Более того, после промежуточных выборов, на которых президентская партия практически всегда лишается большинства в палате представителей, возможность согласия Трампа с конгрессменами по этому вопросу дополнительно ограничивается. Также стоит помнить, что правительство США не может дать директиву американским компаниям возобновить бизнес в России. Ведь вместе с потенциальными штрафами в воздухе витает угроза новых американских санкций. Поэтому и рисковать американские бизнесмены пока не решаются, несмотря на частичную стабилизацию диалога между странами.

Почему бизнес не заменит политику
Экономическое сотрудничество между Москвой и Вашингтоном само по себе имеет потенциал. Особенно в части, касающейся больших энергетических проектов. Но пока до этого относительно далеко.
Кроме того, если всё-таки ставить на экономические связи, то стоит помнить пример Китая. Глубочайшая экономическая взаимозависимость с США не спасает Пекин от пошлин, персональных санкций и усиления военно-стратегического давления.
А коль скоро попробуем помечтать о «новом» и «лучшем», как говорит Трамп, соглашении по контролю над вооружениями, то и тут, на сегодняшний день, негусто. Причина одна – ни сам президент США, ни его советники и члены администрации не настроены на диалог по стратегической стабильности.
Доказать отсутствие настроя можно легко: Трамп предлагает заведомо несостоятельный формат соглашения – трёхсторонний с участием Китая, на который последний никогда не согласится. А значит, пока Белый дом не настроен на новый ДСНВ. В устойчивости этой позиции дополнительно убеждает тот факт, что республиканцы на протяжении многих лет выступали за отказ от системы контроля над вооружениями в её традиционном понимании, сложившемся в период и после холодной войны. И Трамп не тот, кто будет сворачивать с этого курса.