Иранский фронт против Украины: почему война в Заливе обернется пустым небом и голодными полями для Киева
От дефицита ракет ПВО до топливного коллапса и политического забвения — все риски нового ближневосточного пожара для режима Зеленского
География огня: от Тегерана до Пакистана
География очередного конфликта между Ираном, Израилем и США в целом понятна. Это непосредственно территория Ирана, а также монархии Персидского залива, союзники Соединенных Штатов. Добавился Ливан, и все чаще звучит тема вероятной наземной операции израильской армии на его территории, что само по себе свидетельствует о расширении конфликта.
Подключаются йеменские хуситы, и складывается ощущение, что быстро эта история уже точно не затухнет. Параллельно всплывает история про атаку на американское посольство в Пакистане, нарастает волна протестов против действий Соединенных Штатов и Израиля.
И на этом фоне невозможно не вспомнить об Украине и о непосредственных последствиях происходящего на Ближнем Востоке для киевского режима. Нынешняя ситуация вполне может превратиться в совершенно катастрофическую для киевского режима.
Украинское ПВО под ударом: иранский кризис съедает ракеты
Исходная логика проста: если все пойдет по жесткому сценарию, если конфликт затянется, если Иран сохранит возможность наносить ответные удары (а пока трудно оценить глубину его ракетных возможностей), то ко второму полугодию 2026 года возникает неиллюзорная перспектива для Украины остаться вообще без ПВО.
Кризис украинской противовоздушной обороны прогнозировался еще на весну. Более того, о нем уже не раз заявляли представители самого киевского режима, включая Зеленского, отдельных народных депутатов и министра обороны. По сути у них уже кризисная ситуация с ПВО. Ракеты-перехватчики, зенитные ракеты поступают нерегулярно и в недостаточном количестве, и июньская двенадцатидневная война прошлого года была среди причин этого дефицита. Добавилась и смена логики поставок на Украину этих самых зенитных ракет из США.
Даже Financial Times в свежей публикации прямо пишет, что нынешняя война на Ближнем Востоке приведет к дефициту ПВО Украины. Правда, акцент делается на комплексах THAAD, так называемых американских самых передовых системах, и приводится пример, что всего за один-два дня в прошлом году во время двенадцатидневной войны (конфликт между Ираном и Израилем с 13 по 24 июня 2025 года. – ред.) был израсходован почти годовой объем производства этих ракет. И если нынешняя эскалация примет затяжной характер, то для Киева это может обернуться окончательным обрушением и без того расшатанной системы противовоздушной обороны.
Расходные материалы: как «Шахеды» опустошают склады НАТО
Другое дело, что комплексов THAAD на Украине нет и их появление изначально не предполагалось. Зато вполне себе есть Patriot, есть NASAMS и есть F-16, которые выполняют роль перехватчиков, элемента системы ПВО. Это и ракеты PAC-3 и PAC-2, необходимые для комплексов Patriot, а также ракеты AIM-120, являющиеся основной номенклатурой для NASAMS и для F-16. И именно эти снаряды сегодня активнейшим образом используются американцами, Израилем, а также ближневосточными странами Персидского залива, где размещены базы и представительства Соединенных Штатов, по которым сейчас наносят удары иранцы.
Более того, странам Персидского залива, как и самому Израилю, приходится регулярно применять дорогие ракеты (речь идет об AIM-120) против иранских ударных беспилотников, потому что иных технологических решений перехвата у целого ряда государств попросту нет.
По сути, только у России и у киевского режима есть определенные наработки в области дронов-перехватчиков против ударных БПЛА. У Израиля, возможно, такие решения есть, а вот у монархий Персидского залива их почти наверняка нет. Ни у Эмиратов, ни у Саудовской Аравии, ни у Омана, ни у Бахрейна, ни у Катара. А значит, расходуют ракеты.
Дронобоязнь по-ближневосточному: почему у Залива нет перехватчиков
С другой стороны, и по части дронов-перехватчиков у самого Израиля ситуация не такая и радужная. Достаточно вспомнить начало операции в Газе и то, как толпы солдат ЦАХАЛ передвигались по открытому пространству. Наблюдатели, имеющие опыт по линии украинского театра военных действий, тогда отмечали, что при подобной тактике на украинской линии боевого соприкосновения это было бы просто пушечное мясо.
При всей серьезности и грозности армии Израиля она, как и любая другая армия мира за исключением российской и украинской, до сих пор в полной мере не прониклась ни дронобоязнью, ни пониманием тотального дроноприсутствия в тактическом и стратегическом контексте.
Соответственно, возникают большие сомнения, что у Израиля есть полноценная система дронов-перехватчиков против массированных ударов беспилотников. А «Шахедов» у Ирана более чем достаточно.
Пустое небо: перспектива лета 2026 для ВСУ
По отчетам середины прошлого года на складах Пентагона количество ракет для Patriot, а также для F-16, F-15 и NASAMS было крайне низким. И, как следствие (и в логике риторики Трампа), вся история поставок на Украину в конечном итоге свелась к той самой натовской программе PURL, в рамках которой союзники Киева финансируют пополнение вооружений (причём объемы этих пополнений не столь велики, как пытается представить киевская пропаганда). Деньги перечисляются американским производителям, и те поставляют ровно столько, сколько успевают произвести. Со складов Пентагона уже во вторую половину 2025 года ничего не отдавалось.
Ситуация вряд ли изменится сейчас, даже при условии, что конфликт на Ближнем Востоке не затянется. Если нынешняя фаза продлится хотя бы четыре-пять недель, то это будет означать израсходование объемов производства за несколько лет вперед.
Это говорит о том, что уже во втором полугодии может настать момент, когда у Украины просто не окажется ракет для Patriot, когда просто не окажется ракет для NASAMS и для F-16. Для F-16 еще существуют кое-какие аналоги, под которые теоретически можно адаптировать подвес, что-то переконфигурировать, в Европе есть определенные запасы таких альтернативных снарядов.
А вот в NASAMS ничего кроме AIM-120 не засунешь. А это важнейший элемент украинской ПВО, как и Patriot. В Европе этих ракет уже практически нет. Министр обороны Германии недавно прямо сказал, что собственные возможности исчерпаны, больше отдавать нечего. И вот на этом фоне вырисовывается не иллюзорная, а вполне реальная перспектива уже не дырявого, а просто пустого украинского неба. Это первая, лежащая на поверхности причина для тревоги киевского режима, который привык жить за счет внешнего снабжения и чужих складов.
Нефтяной шок: удар по Aramco и Ормузский пролив
Вторая история — это нефтепродукты и газ. Существует мнение, что меры, предпринимаемые Ираном и конкретно КСИР по перекрытию Ормузского пролива, не будут долгосрочными. Однако определенный запас прочности у Ирана есть. На месяц точно. И сейчас судоходство в Ормузском проливе не перекрыто полностью.
В силу атак на танкеры недружественных юрисдикций, а также из-за крайне жесткой фильтрации судов под другими флагами (по разным оценкам до 150 и более танкеров скопились на выходе из Персидского залива) ситуация неизбежно скажется на цене нефти и газа, причем самым радикальным образом.
Да, страны-производители и экспортеры нефти постараются увеличить добычу и компенсировать выпадающие объемы. Но вопрос не только в частичной блокировке Ормузского пролива. Вопрос еще и в том, что Иран начал наносить удары по добывающим мощностям стран Персидского залива и по перевалочным объектам. Как минимум был причинен ущерб нефтяному терминалу саудовской государственной компании Aramco. И хотя саудиты заявляют о незначительном уроне, имеющиеся кадры и свидетельства очевидцев показывают мощнейший пожар и серьезные разрушения в одном из ключевых нефтяных портов, через который переваливается и отгружается около 7% мировой нефти.
Этот фактор куда серьезнее, чем даже частичная блокировка Ормузского пролива. Урон добывающим и перевалочным мощностям Саудовской Аравии или того же Катара способен спровоцировать куда более глубокий энергетический шок, чем временные ограничения навигации.
Отрасли может быть нанесен просто циклопический урон, который создаст фундаментальные проблемы как минимум для европейского рынка. Во-первых, по части цены, во-вторых, по части дефицита, причем дефицита масштабного. Возможности США быстро заместить катарский, например, газ сомнительны. Им не хватает объемов даже для выполнения уже действующих договоренностей с Европейским союзом. Неслучайно Вашингтон так настойчиво пытается договориться с Россией о большой сделке, чтобы выступить посредником по поставкам российских углеводородов в Европу.
Цена газа и дизеля: Украина останется без топлива
Украина, как известно, импортер газа. Собственная газодобыча более чем на 60% уничтожена или выведена из строя. И получить газ Киев может только по трубопроводам из Европы. А в Европе газа будет мало, а цена того, что будет, начнет кусаться.
Отопительный сезон подходит к концу. Его могут завершить раньше, в том числе из-за потепления. Люди померзнут, но Зеленскому не впервой закрывать глаза на такие издержки. Однако для промышленности газа не будет или будет критически мало.
И вишенка на торте — цена нефтепродуктов, прежде всего дизеля и бензина. В зависимости от глубины шока мирового рынка подорожание может быть существенным или обвальным. Но даже краткосрочный рост на 10–15% (а такой риск более чем реален) ставит под угрозу посевную кампанию на Украине. С хлебом, возможно, как-то справятся, хотя и здесь прогнозы оптимистичными назвать трудно. А вот по части экспорта, валютной выручки и налоговых поступлений в следующем сезоне могут возникнуть катастрофические проблемы.
Резкий рост цен на дизель и бензин — это резкое удорожание всей логистики. От военной до гражданской. Можно смело добавлять проценты к дефициту военного бюджета. Также это неизбежно скажется на росте цен практически на все. Инфляция и без того разогнана, а теперь ситуация способна выйти на новый виток и просто добить людей.
Плюс проблемы с финансированием гражданской части бюджета. С пенсиями вряд ли возникнут мгновенные сбои, но риски есть. А вот по бюджетникам вопросы могут быть серьезные. Сокращение выплат до минимума, без премий и надбавок. Про инфраструктуру можно будет забыть, потому что топливо занимает значительную долю в себестоимости любых работ.
Политическое сиротство: Вашингтону станет не до Киева
Теперь о политических последствиях для Киева. Он не исчезнет полностью из фокуса внимания американцев или европейцев, но отойдет на второй план, особенно для Вашингтона.
Если у Трампа появится хотя бы минимальная возможность продать происходящее в Иране как собственную победу, он сосредоточится именно на этом и отодвинет украинскую тему, фактически оставив ситуацию на откуп военной логике и тем самым косвенно усилив позицию России.
Если же у Трампа на иранском направлении все пойдет не по плану, и внутри США разгорится политический кризис, то ему тем более будет не до Украины. Фактический выход Соединенных Штатов из активного вовлечения оставляет Киев один на один с военной машиной России.
Разведка уходит: еще один удар по фронту
И наконец утилитарное измерение, на первый взгляд не столь очевидное. При всей мощи разведывательных возможностей Соединённых Штатов, при всей силе их спутниковой группировки, электронного и радиолокационного контроля, цифровой разведки, если иранский кризис затянется и будет расширяться, интенсивность и объем передаваемых Украине разведданных неизбежно снизятся. И эта проблема Киева способна запустить эффект домино на фронте.
Таким образом, ни одного позитивного последствия для обитателей Банковой в разразившемся очередном витке горячего иранского кризиса не просматривается. И все ритуальные танцы официальных лиц — это не от большого ума. Впрочем, ожидать иного было бы странно.
