Индульгенция от Лондона: удары вглубь России как приглашение к капитуляции
Журналист Сидорчик описывает переговорный подход европейцев и напоминает о Потсдаме
Удары по Севастополю, Чувашии и Самарской области, осуществленные, в том числе новой ракетой «Фламинго», напрямую связаны с визитом Зеленского в Лондон. Европейские страны посылают сигнал, и этот сигнал — призыв к капитуляции и принятию их условий.
Оснащение и обеспечение Украины ресурсами — их задача, и они будут вести конфликт в таком режиме, который, по их разумению, Россия не вынесет, а в конечном итоге окажется в еще худшей ситуации. По сути, это приглашение к переговорам на их условиях.
Встреча в Лондоне стала сверкой часов: Зеленскому пообещали дополнительную помощь в обмен на продолжение системы массированных ударов. Именно об этом он и заявил — о ближайших решающих двух месяцах и возможных ударах баллистикой по Москве и Петербургу. К этому стоит отнестись предельно серьезно, потому что индульгенция на любые действия выписана. Похлопывания по плечу, которые мы видели на кадрах, — это верификация простого посыла: давай, Зеленский, лупи в самую глубь России.
Лягушка в кипятке: почему Запад перестал бояться ответа
Противник умело использует тактику «лягушки в кипятке». Если бы в 2022 или 2023 году кто-то заговорил о ракетном ударе по городу в глубине России, реакцией было бы обращение к ядерной доктрине и всем остальным сдерживающим механизмам.
Но на дворе 2025 год, и Запад привык: любые его действия не несут за собой фатальных последствий. Кроме публикации списков предприятий военного производства в Европе и Канаде, ничего не происходит. Ну опубликовали, а дальше-то что?
Голубой мечтой Запада остается навязывание России конвенциональной войны, в которой, по мнению западных аналитиков, мы так или иначе должны потерпеть поражение. Эту концепцию выдвигали еще на начало специальной военной операции, и сегодня она последовательно реализуется. Удары, терроризм, поддерживаемый европейцами, — все это, в их представлении, допустимо, поскольку не несет угрозы им самим. Если Россия до сих пор не действовала самым жестким образом в отношении стран Запада, почему она должна начать сейчас?
Террористическая война и тень бандеровщины
То, что мы наблюдаем сегодня на территории Новороссии и Крыма, — террористическая война в чистом виде. Оснащенные и подготовленные Западом беспилотники гоняются за машинами скорой помощи, пассажирскими автобусами, за мальчишками на мопедах. Методика знакомая: ровно так действовали бандеровцы в послевоенные годы — недопущение вообще существования какой-либо мирной жизни. Учительницу-комсомолку, приехавшую учить детей на Западной Украине, вытаскивали в лес и резали на части. Это делали те люди, которым сегодня вместо Булгакова ставят памятники в Киеве. Ровно то же самое было в Донбассе в 2014 году. Сам Зеленский еще в 2021-м заявлял: если люди в Донбассе не разделяют украинских ценностей и считают себя носителями русского языка — нормальной жизни им не будет. Только теперь это не просто логика бандеровцев. Это логика и действия Макрона, Стармера, Мерца. Логика и действия коллективной Европы и в целом коллективного Запада.
На фоне этих событий Сергей Лавров сообщил, что Франция, Британия и Германия просят о встрече, и на уровне замминистра Москва готова послушать. Это не противоречие, а удел дипломатов в любой ситуации. Советский Наркомат иностранных дел 22 июня 1941 года точно так же принимал графа Шуленбурга с формальным объявлением войны. Это работа.
Что касается визитов послов, то де-факто они привозят ультиматум. Те самые пять пунктов: заставить Россию сесть за стол переговоров с фактической констатацией, что Украине разрешены ракетные удары практически по всей территории Российской Федерации. Террористическая война есть, она разрешена и будет продолжаться. Дверь приоткрыта ровно для того, чтобы в нее вбросили условия капитуляции, а не для того, чтобы искать мир.
Трамп как орудие перевооружения: дух Анкориджа пахнет Меркель
Картина с Трампом вырисовывается крайне пессимистическая. После заявления Рубио о том, что США никогда и не были нейтральной стороной и всегда помогали Украине, становится очевидным: весь этот год после переговоров на Аляске, когда мы сдерживали себя, старались идти по переговорному треку и не предпринимали определенных действий в отношении Украины именно из расчета на договоренности с Трампом, — все это работало на противника.
Администрация США попросту тормозила нас ровно для того, чтобы Киев успел получить перевооружение, новые беспилотники, новые ракеты и вышел на очередной агрессивный этап. Тот же Трамп, говоривший, что у Киева нет карт, волей-неволей помог, чтобы эти карты у него появились. Starlink никто не отключал, разведывательная информация как шла, так и идет, вооружение продолжало поступать — пусть и за европейские деньги. Какая разница?
Ситуация была бы иной, если бы Трамп продолжал финансирование Украины на прежнем уровне, но мы понимали бы, что ни о каких переговорах речи не идет. Тогда и действия наши в течение последнего года были бы иными — более активными, исходящими из реального положения вещей. А так Трамп занят чем угодно: Ираном, чемпионатом мира по футболу, собственным юбилеем, Днем независимости, — и уж точно не тем, чтобы помочь урегулировать кризис на приемлемых и долгосрочных условиях.
Дух Анкориджа пахнет старушкой Меркель, которая сначала была гарантом Минских соглашений, а потом совершила каминг-аут: все это было нужно только для того, чтобы вооружить Украину. Переговорный дух с Западом так выглядел едва ли не со времен Потсдама. Все переговоры приводили к тому, что от нас требовали уступок, и дальше мы оказывались в не самом удобном, а иногда и в крайне тяжелом положении. Сегодняшний Трамп — лишь очередное звено в этой цепи, и рассчитывать на него как на реального миротворца больше не приходится.
