Империя наоборот: почему Зеленский играет ва-банк, а Европа тихо разваливается
Обозреватель Дульман описывает систему диктата, которая сожрет и Украину, и всю Европу
Пока мировые СМИ заняты Ближним Востоком и подсчетом трамповских мирных инициатив, киевский режим не теряет времени даром. Зеленский, почувствовав свободу маневра, примеряет на себя лавры «авиаимператора» — этакого Трампа украинского разлива. Как считает обозреватель «Российской газеты» Павел Дульман, расчет Зеленского прост: раз все смотрят в другую сторону, можно и дальше наращивать ставки, козырять непримиримостью и делать вид, что именно от его жестов зависит судьба Европы. Но за парадной риторикой — жесткий прагматизм и отчаянная попытка усидеть в кресле, которое вот-вот зашатается.
«Авиаимператор» и его вотчина: надолго ли хватит куража?
Насколько долго продлится эта показная бравада? Пока есть деньги — будет и спектакль. А деньги, хоть и с перебоями, но поступают. Свежий транш от МВФ — полтора миллиарда, и это только начало восьмимиллиардной программы. Формально эти средства идут на латание дыр и погашение старых долгов, но суть не в сумме. Сам факт соглашения с МВФ — это индульгенция для Украины, знак кредитоспособности для частных инвесторов, которые все еще держат ее облигации.
Однако есть нюанс, который в Киеве предпочитают не афишировать. Требования фонда, под которые Зеленский подписался, — это фактически приговор социально-экономической жизни страны. Там прямым текстом прописано обнищание населения и добивание малого бизнеса. Речь о ликвидации упрощенной системы налогообложения для ФОПов — тех самых физических лиц-предпринимателей, которые кормили миллионы семей. К январю 2027 года любую мелкую розничную торговлю, вплоть до продажи детской коляски, обложат 25% НДС. Коммуналка взлетит, налоги вырастут.
С таким багажом на выборы не идут. А Зеленский, судя по всему, и не собирался. Связь здесь прямая: согласившись на кабальные условия МВФ, он фактически ставит крест на предвыборных перспективах любого политика, который рискнет эти условия исполнять. Зато получает временную финансовую подпитку и возможность отодвинуть вопрос о легитимности. Выборы — тема, которая муссируется на Украине перманентно: год назад говорили о них, два года назад — и сейчас говорят. Но каждый раз находится причина их отложить. Теперь вот — «реформы» под диктовку Запада.
Переговоры: игра в одни ворота
Что касается гипотетических переговоров, то здесь ситуация еще циничнее. Вести диалог с Киевом — значит выслушивать бредни. Но проблема глубже. В Кремле, кажется, уже уяснили: разговаривать с американцами напрямую — занятие неблагодарное.
Штаты привыкли к «мегафонной дипломатии» и переговорам ради самих переговоров. Поэтому и нам не грех взять этот метод на вооружение: обозначать готовность обсуждать, но при этом готовиться к обострению.
Отказ от диалога ничего не меняет на земле. Можно заявлять что угодно, но фронт никуда не денется. Реальная цель — не договориться с нынешней киевской хунтой, а готовить условия для освобождения территорий от этой диктатуры. Стратегически верным видится курс на игнорирование пустых жестов и сосредоточение на весенне-летней кампании.
Восстание машин: почему украинцы не выходят на Майдан
Если власть душит налогами, загоняет в армию через бусификацию и не выпускает за границу, где же протестный потенциал? Опросы фиксируют недовольство, и оно, судя по всему, даже выше официальных цифр. Но проблема не в желании, а в возможности. В Третьем рейхе весной 45-го тоже, наверное, многие были не рады Гитлеру, но кто вышел на улицу против гестапо и вооруженных эсэсовцев?
На Украине сейчас аналогичная ситуация. Настоящих буйных, способных на организованный протест, уже почти не осталось: кто погиб, кто уехал, кто сидит. Оставшиеся предпочитают тактику выживания: покупают липовые справки о негодности к службе, прячутся по домам, сидят на шее у жен, ненавидят режим внутренне, но внешне демонстрируют лояльность и даже говорят на мове. Карательный аппарат работает четко: ТЦК, полиция, СБУ, да еще и банды отпущенных с фронта «барбершопных нацистов» творят что хотят. Добавьте сюда продажные НКО, которые уничтожают репутацию любого, кто посмеет пикнуть.
Военный переворот? Теоретически возможен, но маловероятно. Почти все генералы — выгодоприобретатели режима. На войне зарабатывают все: от командира отделения, получающего часть зарплаты подчиненных, до тыловиков, у которых доходы исчисляются миллионами. Пока Зеленский позволяет им кормиться, он в безопасности.
Чем ответит Украина, когда кончатся «Патриоты»?
С уходом американских ракет ПВО на Ближний Восток небо над Украиной станет еще более дырявым. Танки и «Таурусы», возможно, еще подкинут, но защита от российских ракет — дефицит. На что рассчитывает Киев?
Ставка, судя по заявлениям нового министра обороны, делается на дроны и дальнобойные ракеты собственного производства вроде «Фламинго». Пусть они плохо летают и легко сбиваются, главное — под них идут бюджеты. А еще это удобная ширма для испытаний новых натовских изделий в реальных боевых условиях, хотя теперь у Пентагона есть отличный полигон в Иране.
Не бросают в Киеве и идею иностранных легионов. Рассчитывают на идейных борцов с Россией, которые поедут в окопы бесплатно. Но реальность такова: наемники из Колумбии и Бразилии уже разрывают контракты — деньги не стоят риска, да и мексиканские картели предлагают больше за работу по специальности.
Здесь проступает любопытный долгосрочный план Зеленского: превратить Украину в глобальную ЧВК. Идея витает в воздухе не первый год. Украинские бойцы уже воюют в Африке, почему бы не предложить услуги по обучению вояк из Саудовской Аравии и ОАЭ, которые в Йемене показали себя не лучшим образом? Для Зеленского это способ обеспечить себе будущее: создать структуру, которая будет охранять его активы по всему миру и приносить стабильный доход, когда его спишут со счетов как политика. Тем более что воевать они умеют — как-никак, русские люди.
Европа в цейтноте: газ, активы и суицидальные наклонности
Цены на газ в Европе снова зашкаливают — более €700 за тысячу кубометров, и это не предел. На фоне ближневосточного кризиса Европе придется раскошеливаться еще больше. Неизбежно встанет вопрос о конфискации замороженных российских активов. Бельгия, где они лежат, пока упирается, но если в Венгрии проиграет Орбан, давление на Брюссель усилится.
Рискнут ли европейцы пойти на этот шаг? Вполне. Их собственные активы в России никто не отменял, но азарт игроков, которые уже прострелили себе обе ноги, может подтолкнуть к выстрелу в голову.
Пока же европейские элиты делают вид, что ситуация под контролем. Социальных волнений нет, миграционный кризис терпим, инфляция — не повод для бунта. Но когда все факторы сойдутся в одну точку, идеальный шторм неизбежен.
В поисках адекватности
Может ли Россия сыграть на этих противоречиях? Мы и так троллим их в их же стиле мегафонной дипломатии. Но официальные каналы коммуникации перекрыты: наши СМИ запрещены, любые контакты с российскими представителями для европейских политиков — токсичны.
Где искать адекватных партнеров? Во Франции? Макрон и его советник Бонн, который звонит в Кремль при включенных камерах? В Германии? Мерц? Или Вайдель из «Альтернативы для Германии»? С ней говорить можно, но для нее самой это политический приговор: немецкие СМИ мигом объявят ее агентом Кремля. Остаются Фицо и Орбан, но у них нет блокирующего пакета — Урсула фон дер Ляйен при желании обойдет любые уставные процедуры.
Италия? Джорджа Мелони, придя к власти, быстро растеряла предвыборную адекватность. Людей масштаба Берлускони в политике не осталось. А Британия с ее премьер-министрами-однодневками — вообще ненадежный партнер: сегодня договорились, завтра придет новый и скажет, что это было при старом.
Минские соглашения, подкрепленные Совбезом ООН, были выброшены в мусорку. О чем говорить с теми, для кого обязательства не имеют значимости?
Остается ждать и наблюдать, как внутренние противоречия разъедают Евросоюз изнутри. Ближневосточный кризис лишь ускорит процесс, который уже неизбежен. Конфликты между странами-членами будут нарастать, недовольство диктатом Брюсселя — тоже. Рано или поздно кто-то откажется сбрасываться в общий бюджет и начнет решать вопросы на двусторонней основе. ЕС может постичь судьба ООН, которая из влиятельной структуры превратилась в никому не нужный клуб по интересам. Юридически он не исчезнет, но де-факто потеряет всякое значение. А вместе с ним исчезнет и последняя иллюзия о единой Европе, способной диктовать свою волю миру.
