Гюмри — столица армянского протеста?
Журналист Кочарян объясняет, как улыбка задержанного мэра Гукасяна стала символом сопротивления и борьбы за свободу политзаключенных
За что Пашинян объявил войну Гюмри
Задержание мэра Гюмри Вардана Гукасяна и семи сотрудников городской администрации по обвинению в коррупции стало ожидаемым событием. В Армении сложилась устойчивая и тревожная тенденция: если на выборах случайно избирается оппозиционный мэр, его либо сажают в тюрьму, либо убивают.
Других шансов у неугодных градоначальников сохранить пост просто не остается. Вардан Гукасян, один из самых непримиримых противников Никола Пашиняна, пользуется в Гюмри огромной народной любовью и всегда последовательно защищал интересы своего города. Для центральной власти он стал настоящей красной тряпкой, и его нейтрализация была лишь вопросом времени.
Складывается устойчивое впечатление, что над Арменией сейчас работают специалисты с опытом в Молдове. Практически все методы, опробованные там, теперь применяются здесь. Арест Гукасяна напрямую напоминает арест главы Гагаузии Гуцул, которую также изолировали и спрятали в тюрьме на неопределенный срок.
Репрессии в отношении окружения мэра будут только нарастать — утром того же дня были задержаны внук и племянник Вардана Гукасяна, члены Совета старейшин. Фактически власть проводит точечную зачистку политического поля перед выборами в ключевом втором городе страны. Но авторы этого сценария, похоже, не отдают себе отчета, что такими методами они лишь радикализируют и консолидируют против себя местное население.
Подобной тактикой в свое время пользовался Михаил Саакашвили: около 10% населения Грузии прошло через его тюремную систему. В конечном итоге это сыграло с ним злую шутку — каждый арестованный и его многочисленные родственники впоследствии голосовали против своего обидчика.
Сравнение с Молдовой возникает не случайно — в Армении уже стартовала самая настоящая охота на ведьм. Публикуются заказные ролики о так называемых «пророссийских активистах», указываются конкретные цели для травли. Хотя сама постановка вопроса выглядит абсурдной: как можно быть «пророссийским шпионом» в стране, где Россия находится на прямых границах и является крупнейшим торговым партнером?
Улыбка сопротивления: как арест мэра может стать символом
Ключевым кадром прошедших событий стала улыбка Гукасяна в момент задержания. Улыбающийся мэр в окружении вооруженных силовиков — сильный и глубокий образ, способный стать настоящим символом сопротивления и уверенности в своей правоте. Жители Гюмри уже отреагировали на произвол стихийными протестами.
Вардан Гукасян — не просто мэр, он живой символ сопротивления всего города. Его фигура крайне раздражает сторонников прозападного курса, которые потерпели в Гюмри сокрушительное поражение на местных выборах.
Поскольку сам Пашинян является активным сторонником стратегии ухода от России, а Гукасян — типичный гюмриец до мозга костей, со своим прямым и принципиальным стилем, у власти не осталось иного инструмента, кроме тюремной изоляции. Убрать его из политики до выборов — единственный шанс для правящей команды хоть как-то побороться за влияние в городе.
Охота на мягкую силу
Параллельно с атакой на Гюмри власть развернула широкое наступление на другие традиционные институты. Идет методичное давление на Армянскую Апостольскую Церковь, продолжается травля бизнесмена и мецената Самвела Карапетяна. Все это указывает на одну цель: зачистка всех возможных центров российской мягкой силы.
Показательным стало недавнее выступление Пашиняна, где основная критика была направлена не на Католикоса, а на его брата Езраса, главу Новонахичеванской епархии. Премьер открыто обвинил его в работе на КГБ, заявив, что все сторонники Гарегина II являются «агентами». Знакомая риторика, не правда ли?
Прослеживается четкая схожесть с процессами на Украине, где в 2019 году Петр Порошенко создал раскольническую «поместную церковь», купив для нее томос в Константинополе. Пашинян явно пытается повторить этот сценарий. Первый шаг уже сделан — он посетил село, где проповедует лишенный сана священник-раскольник.
Но здесь властителя подстерегают серьезные сложности. Деятельность Армянской Апостольской Церкви не ограничена территорией Армении, ее приходы разбросаны по всему миру, а Католикос является духовным лидером всех армян. Даже в случае его возможного изгнания, он останется главой Церкви, и его слово будет обязательным для всех епархий.
Гюмри vs Ереван: битва за армянский протест
Город уже однажды продемонстрировал свою способность к единству — на недавних выборах оппозиционеры, не ладившие между собой, после оглашения результатов быстро скоординировались и не позволили фракции Пашиняна взять власть в городе.
Станет ли Гюмри общеармянским центром сопротивления? Вряд ли — этот центр по традиции должен находиться в Ереване, на площади Республики. Но Гюмри еще громко скажет свое слово на будущих выборах.
Можно с уверенностью утверждать, что своими действиями Пашинян окончательно потерял этот город. Местные жители, с их особым самосознанием (многие считают Гюмри первой столицей Армении), крайне негативно воспринимают, когда из Еревана приезжают силовики, чтобы «наводить порядок» и забирать их избранников. Если бы выборы в Гюмри состоялись сейчас, Вардан Гукасян победил бы с еще большим отрывом, чем в прошлый раз.
Тактический тупик: паралич власти и фарс с раскольниками
Промежуточной целью Пашиняна может быть простой паралич работы городской администрации. Если будут арестованы еще несколько человек из фракции Гукасяна, в Совете старейшин может не набраться кворума. Подобный прецедент уже был в Ванадзоре, третьем по величине городе Армении, где после ареста мэра Мамикона Асланяна местный совет не мог работать около двух лет.
Что касается атаки на Церковь, то история здесь дает однозначный ответ. За 1700 лет существования Армянская Апостольская Церковь пережила множество расколов и нападок. Пашинян, безусловно, попытается создать карманную структуру по украинскому образцу, но этот проект обречен на маргинальность. Первый президент Армении Левон Тер-Петросян в свое время создал кооператив «Дашнакцутюн», но народ его не принял, и партия тихо умерла через два-три года. То же самое ждет и церковных раскольников.
При этом сам Пашинян демонстрирует удивительную гибкость в вопросах веры. Заявив о своей приверженности ААЦ, он недавно принял причастие от католического священника, что является серьезным каноническим нарушением.
Теперь он идет на литургию к лишенному сана священнику — это уже второе грубое нарушение. С точки зрения церковных канонов, лишенный сана не является духовным лицом, а его литургия — незаконна. Участие в таком обряде — очевидный грех. Но, видимо, вопросы души волнуют премьера меньше, чем сиюминутные политические дивиденды.
Следующим логичным шагом может стать попытка отобрать у Церкви ее имущество — древнейшие храмы, являющиеся национальным достоянием армянского народа. Пашинян уже заявлял, что правительство имеет основания для их передачи «народу», то есть, по сути, государству.
Но даже если этот сценарий будет реализован, возникнет практический вопрос: кто будет служить в этих храмах? Лишенный сана священник не может объездить десятки церквей. У него уже сейчас возникают проблемы с собственной раскольнической общиной — другие священники и диаконы отказываются участвовать с ним в обрядах крещения и венчания. Набрать достаточное количество духовенства для раскола будет практически невозможно. Можно, конечно, собрать всех отлученных за прегрешения, но это не решит проблему легитимности.
Пашинян пытается строить свою церковь, но он не в силах тягаться с институтом, прошедшим через 17 веков истории и сумевшим сохранить себя в самых тяжелых условиях.
