Германия в эпоху Трампа: просит, но не получит

Политолог Шпицен о том, как немецкое золото и достоинство стали заложниками в Вашингтоне

В немецком политическом истеблишменте и медиа все чаще звучат призывы вернуть национальные золотые резервы, хранящиеся в США. Формальным поводом стала история с Гренландией и агрессивная риторика Дональда Трампа, заставившая Берлин задуматься о надежности трансатлантического партнера. Однако вопрос о золоте — лишь верхушка айсберга в отношениях, где Вашингтон десятилетиями выстраивал систему тотального контроля.

Золотой заложник: почему Берлин никогда не получит свои слитки обратно

История немецкого золота в Федеральном резервном банке Нью-Йорка и других хранилищах США окутана слухами. Значительная часть золотого запаса ФРГ была передана за океан в послевоенные годы под предлогом безопасности, доходности и — что важнее — в качестве негласного залога лояльности. Это был один из множества рычагов, наряду с американскими оккупационными базами и глубоким проникновением американского капитала в ключевые немецкие корпорации. Такое «взаимопроникновение» бизнеса и политики надежно гарантировало, что Германия не сойдет с заданного трансатлантического курса.

Ситуация с Гренландией, где Трамп допустил возможность силового давления на партнера по НАТО — Данию, встряхнула Берлин. Вопрос о целесообразности хранения стратегических активов в стране, которая перестает быть безусловным союзником, стал звучать громче. Однако любая попытка реально вернуть золото обречена.

Американцы — мастера юридического крючкотворства с 150-летним стажем. Ответ будет представлять собой бесконечную процедуру: запрос на согласование, требование ревизии, спор о составе инспекционной комиссии, обсуждение в подкомиссиях Сената. Этот процесс можно растягивать годами, за которые в Германии может смениться правительство, а пыл ретивых политиков — поостыть. Кроме того, на наиболее активных лоббистов возврата золота всегда может неожиданно найтись компромат. История знает прецеденты: стоит вспомнить генерала де Голля, который в 1965 году потребовал обменять доллары на золото согласно Бреттон-Вудским соглашениям. После этого во Франции начались студенческие волнения, а самого де Голля вскоре сместили. Урок был усвоен всеми.

Таким образом, немецкое золото в США — это не актив, а инструмент политического влияния. Вернуть его — значит разорвать одну из ключевых связок, удерживающих Германию в орбите Вашингтона. Этого не допустят.

Как Германия снова надрывается на дорогом и бесполезном железе

На фоне страхов перед Вашингтоном и роста цен на золото в Германии формируется новый экономический нарратив: «золото и оружие». Курсы акций европейских, и особенно немецких, оборонных компаний бьют рекорды, демонстрируя взрывной рост в 10-20% за неделю. Однако этот рост — чистая спекуляция, ловля сиюминутной волны.

Инвестиции в оборонку — это высокорисковые вложения, чувствительные к любым политическим колебаниям. Достаточно вспомнить, как котировки того же Rheinmetall рухнули на 15% буквально за день после намеков на возможность переговоров по Украине.

Немецкая оборонная промышленность исторически страдает двумя болезнями: запредельной стоимостью и сомнительной эффективностью. Классический пример — танк «Пантера» времен Второй мировой, который был мощным оружием, но калечил в первую очередь бюджет Рейха. Ценой в 250 тысяч рейхсмарок за штуку танк в итоге надорвал промышленность, не оказав решающего влияния на ход войны.

Современные реалии лишь подтверждают эту тенденцию. Навороченные немецкие беспилотники, поставляемые на Украину, по свидетельствам с фронта, обладают «безумной» ценой при качестве, не идущем ни в какое сравнение не только с российскими, но и с кустарными украинскими аналогами. Это классическая схема «легких денег» на госзаказе: создать шумиху, получить финансирование, а затем благополучно свернуть проект. Вкладываться в такое — игра в русскую рулетку.

Почему немецких элит заставили полюбить роль коврика для ног

Отношения Берлина с ключевыми партнерами сегодня — это хрестоматия унижения, которое немецкие элиты предпочитают стоически терпеть. Дональд Трамп обращается с канцлером Фридрихом Мерцем и другими европейскими лидерами с откровенным пренебрежением, отказывая в встречах и делая резкие заявления. История с Гренландией, где он намекнул на возможность силового давления на Данию, шокировала немецкое общество. Однако реакция политического класса свелась к тезису: «Трампа нужно просто пересидеть».

Аналогичное смирение демонстрирует Берлин и в отношениях с Киевом. После того как в апреле 2022 года президенту Франк-Вальтеру Штайнмайеру указали на дверь, заявив, что его визит в Киев нежелателен из-за прошлых связей с Москвой, Берлин стерпел. Когда украинский посол в Германии назвал экс-канцлера Шольца «обиженной ливерной колбасой», это также сошло ему с рук. Теперь Владимир Зеленский позволяет себе откровенно хамские выступления в адрес европейских лидеров, что находит понимание у части немецких «ястребов».

Позиция правящей коалиции остается незыблемой: поддерживать Украину столько, сколько потребуется, даже в ущерб немецкой экономике и социальной сфере. Мнение рядового бюргера, который видит, как десятки миллиардов евро уходят на войну, а к его стране относятся с презрением, в расчет не берется. Политический мейнстрим считает, что решения должны приниматься исключительно в рамках парламентской демократии ее избранными представителями, а референдумы — это «не в ДНК немецкой нации», отсылая к печальному опыту нацистской Германии. Инакомыслие маргинализируется и клеймится как «путинская агентура».

В первый раз, что ли?

Ключевая надежда немецкого истеблишмента — дождаться окончания президентского срока Дональда Трампа. Широко распространена точка зрения, что его правление — это временный сбой, enfant terrible («ужасный ребенок»), после которого к власти снова придет глобальный либеральный истеблишмент, и все вернется на круги своя. Нынешнее поколение немецких политиков, в отличие от фигур уровня Аденауэра, Брандта или даже Меркель, не способно дать достойный ответ на давление, предпочитая стратегию уступок и лавирования.

Даже шок от гренландского кризиса, где один союзник по НАТО пригрозил другому, постепенно сходит на нет. Как отмечают ироничные наблюдатели, для Греции, которая неоднократно сталкивалась с угрозами со стороны Турции, также члена НАТО, в этой ситуации нет ничего нового.

Берлин успокаивает себя тем, что Трамп, столкнувшись с жестким сопротивлением Конгресса, уже отступил от самых радикальных планов относительно Гренландии. Немецкие аналитики полагают, что если он будет действовать напролом, то проиграет промежуточные выборы, а в перспективе его может ждать импичмент.

Таким образом, стратегия — переждать бурю. Никто не собирается менять фундаментальные основы отношений с Вашингтоном или менять курс на поддержку Киева. Золото останется в ФРС, войска — на немецкой земле, а политики мейнстрима будут делать вид, что это и есть единственно верный путь, предписанный историей.

Вся система построена на том, чтобы дождаться момента, когда в Белом доме снова появится «удобный» президент. А до тех пор — терпеть, платить и сохранять лицо, которого, по сути, уже и не осталось.