Евросоюз и США активно ищут законные способы конфисковать российские золотовалютные резервы. В Кремле уже готовят ответ — от точечных мер в экономике до полного изменения правил игры с Западом

Фото: Деловой Петербург

Европейские страны активно ищут способы конфисковать замороженные российские активы. Существует ли реальный путь для этого и каковы могут быть последствия? К сожалению, все признаки свидетельствуют, что такой путь готовится. Конкретно эта подготовка заключается в намеренном повышении градуса эскалации. Речь идет о вбросах про ночные удары по Одессе или административным зданиям в Киеве, чего и в помине не было, о неопознанных дронах — это аналог Буча 2.0, накопительный метод для создания нужного информационного фона.

Почему Западу так нужны наши деньги?

Причины очевидны. Во-первых, мы видим прецеденты изменения национальных законодательств, как, например, в Германии, где поощряются вложения в форсированную милитаризацию страны. Во-вторых, у европейских политиков «сильно подгорает»: их общество начинает беспокоиться из-за неисполненных социальных обязательств, рейтинги падают, а деньги срочно нужны. Поскольку Трамп им денег на войну не даст, золотовалютные резервы России — это лакомый, четко идентифицированный кусок, который очень хочется распотрошить.

Естественно, звучат и голоса против — премьер-министр Бельгии заявил, что нельзя, против был и Макрон. Но это классическое «окно Овертона»: то, что было полным табу, через подготовку и накачку населения становится само собой разумеющейся практикой. Они разведут руками и представят это как единственную меру, способную «остановить агрессию России», которую сами же и разгоняют через СМИ

Юридический фасад и исторические прецеденты

Да, такие фигуры, как Джанет Йеллен, признавали, что юридических оснований для конфискации нет. Но прецеденты есть — Венесуэла, Ирак, Ливия. Вспомним Каддафи, который финансировал предвыборную кампанию Саркози, а потом его убили, чтобы не возвращать долги. Та же история, кстати, и с Николаем II, который дал деньги на создание ФРС, но затем для Запада оказалось выгоднее создать условия для революции в России, чем возвращать средства. Наши враги эту историю хорошо помнят, а мы, в силу нашей доброжелательности, часто забываем уроки.

Фото: AP Photo / Jacquelyn Martin

Есть и другой лукавый механизм — так называемые репарационные кредиты. Европа может дать Украине деньги под залог российских активов, а погашать их Киев будет только тогда, когда Россия начнет платить репарации. Понятно, что мы этого не сделаем, а значит, Украина никогда не будет погашать эти займы. Это страна-банкрот, и схема является чистым грабежом.

Что можно противопоставить?

Здравое предложение прозвучало от Александра Шохина: предложить американцам совместные инвестиционные проекты, в идеале в Европе, и зачесть нашу долю участия как эквивалент замороженной суммы. Однако здесь нужна добрая воля самих американцев, которые должны увидеть прямую выгоду, превышающую интересы европейских партнеров. Трамп — чистый прагматик, и он будет выбирать самое выгодное предложение из тех, что ему будут «петь в уши».

Фото: Сергей Бобылев / ТАСС

Второй путь — асимметричный ответ. У нас есть счета типа «С», на которых накапливаются купоны и дивиденды, юридически принадлежащие иностранным инвесторам, а также счета депо с самими ценными бумагами. Можно идентифицировать и изъять эквивалентный объем этих активов. Кроме того, следует пристально посмотреть на компании с иностранным участием, которые продолжают работать в России. Если выяснится, что их прибыль под другой вывеской направляется на поддержку ВСУ, их активы нужно изымать в пользу государства в знак компенсации.

Третья мировая война, которая уже идет

Главное — не забывать, что мы существуем в условиях Третьей мировой войны нового, гибридного типа. Это не обмен ядерными ударами, которого не будет, а война с элементами психоистории и промывки мозгов. Удивительное дело: мы продолжаем играть по правилам, которые когда-то придумали они же, но которые сейчас ими же и нарушаются. Нам надо пересмотреть свое место за игровым столом и, возможно, не просто перестать играть по правилам, а сменить саму игру. Если с нами играют в шахматы, значит, нужно сыграть в карты, в бридж или в го.

Пытаться решать проблемы прежними методами, сохраняя лицо и делая из себя джентльменов в надежде, что это оценят, — наивно. Они воспринимают эту наивность как слабость. В британских колледжах молодежь учат бульдожьей хватке: бульдога нельзя оторвать, ему можно только сломать челюсть. Они понимают только грубую силу, и их самое нежное место — кошелек. Поэтому нам нужно действовать через экономический приоритет, через финансы, и пытаться продвигать свою линию. Мы можем отстоять свою позицию, и это не обязательно означает военный путь.