Бензин по 3,99: как Трамп заправил предвыборный бак иранской сделкой
Меморандум за 300 миллиардов, «капитуляция» в подарочной упаковке и Израиль, который всегда может сорвать вечеринку
Трамп поставил подпись под меморандумом с Ираном, но интрига сохраняется: не исключено, что документ подпишут заново — окончательных деталей пока нет. По духу сделка попахивает капитуляцией США, но действительность сложнее. В Штатах меморандум встретили неоднозначно, и за каждым пунктом тянется шлейф внутриполитических расчетов.
Сам президент и его лагерь подают договоренность как крупный успех. Достигнута задача номер один: Иран обязуется не разрабатывать ядерное оружие. Американский обыватель почувствовал облегчение сразу: цены на топливо поползли вниз, галлон бензина уже стоит 3,99 доллара вместо недавних 4,5. Для массового избирателя это вполне осязаемая радость.
Демократы, разумеется, интерпретируют документ как сдачу позиций и колоссальные уступки Тегерану. На первый взгляд меморандум действительно выглядит несбалансированным: Иран получает больше, чем отдает. Однако это лишь предварительная схема на 60 дней, за которые должно родиться полноценное соглашение — возможно, на нескольких страницах и с приложениями.
Трамп оставил себе пространство для маневра: если Иран, по его мнению, поведет себя плохо или откажется от обязательств, Вашингтон возобновит атаки. Иранская сторона, в свою очередь, привязывает сделку к позиции Израиля — требует вывода израильских сил с юга Ливана и прекращения ударов по «Хезболле». Израиль уже заявил, что меморандум с ним не обсуждался и обязательств на себя он не брал. Этот пункт становится идеальной лазейкой: если Израиль продолжит свою линию, Тегеран сможет объявить договоренности неработающими, а Трамп — возложить вину за срыв на Иран.
Замороженные миллиарды и Ормузский пролив
Отдельный сюжет — разморозка иранских активов. По сути, Вашингтон ничего не теряет: средства и так были заморожены, использовать их американцы не могли. Трамп в этой части нес скорее репутационные издержки, согласившись на давние требования Тегерана. Одновременно он предъявил союзникам конкретный результат — открытие Ормузского пролива. Теперь ничто не мешает перевозить сжиженный газ и нефть тем, кому они нужны. Европейцы, при всем желании, ничего подобного добиться не сумели. Так что однозначно записывать меморандум в разряд капитуляций было бы неверно: Трамп достиг части своих целей, и перед нами скорее двусторонний компромисс с абсолютной неопределенностью на ближайшие два месяца.
Трамп может повернуть ситуацию в любую выгодную для себя сторону — достаточно вспомнить, что впереди празднования Дня независимости, на которых он объявит о крупнейшей внешнеполитической победе. А уже после праздников, ближе к промежуточным выборам, могут потребоваться иные шаги. Главный ограничитель — цена горючего: она не должна снова поползти вверх.
Трамп в характерной манере пошутил, что отправит итоговое соглашение на подпись вице-президенту Джей Ди Вэнсу. И за этим стоит не только ирония: вице-президент заметно дистанцировался от иранского досье, старался не высказываться, и Трампу это может не нравиться. Возникает ощущение, что президент хочет, чтобы Вэнс разделил с ним купание в негативе. Последнего вряд ли радует такая перспектива: любое действие администрации сейчас будут осуждать противники, и вице-президент автоматически разделит ответственность. Однако Вэнс — человек команды, он усвоил урок предшественника. Майк Пенс в свое время, по мнению трампистов, предал шефа в ситуации с захватом Капитолия. Сейчас правила игры требуют лояльности: если Трамп поручил, вице-президент должен исполнять без публичных рефлексий.
Мифические миллиарды и Нетаньяху-саботажник
В меморандуме фигурирует пункт о необходимости собрать 300 миллиардов долларов на восстановление Ирана. Источник этих средств выглядит мифическим. Уже был прецедент с Советом мира для Газы, которому прочили 100 миллиардов, США обещали выделить 10 миллиардов, а другие страны — по миллиарду за вход в этот клуб. В итоге не собрали ни копейки, и инициатива растворилась в воздухе. С иранским восстановлением может произойти то же самое. Если только не начать оказывать серьезное давление на арабских монархов Персидского залива, чтобы те раскошелились хотя бы на 100 миллиардов. Пока же все эти цифры напоминают предвыборную риторику, а не реализуемый финансовый план.
Отношения Трампа и Нетаньяху сейчас описывают как натянутые, и поводы есть: долгое время обострения на иранском треке не давали США выйти на перемирие, приходилось периодически бить по Ирану. Однако взаимная нужда никуда не делась — как между лидерами, так и между государствами. У Нетаньяху осенью выборы, и для него это экзистенциальный вопрос: в Иране сохраняется прежний режим, просто лидер сменился, а значит, угроза не исчезла. К тому же его вынуждают оставить недобитой «Хезболлу» и уйти с юга Ливана. Для израильского премьера это неприемлемо.
Здесь может возникнуть любопытная конфигурация: Нетаньяху получает карт-бланш на свободу действий и в какой-то момент даже идет против Трампа, срывая сделку. Трампу самому разрушать собственное соглашение не с руки, а вот союзник, который «погорячился», — удобное объяснение. Дескать, мы хотели мира, но из-за израильского удара все сорвалось.
При этом долгосрочная поддержка Израиля в США остается консенсусной: произраильское лобби сильно, и террористические группировки в Газе и Ливане рассматриваются как прямая угроза не только еврейскому государству, но и американским гражданам с двойным гражданством. Иран, даже отказавшийся от разработки бомбы, все равно не свернул ядерную программу полностью, и этот фактор всегда будут педалировать и республиканцы, и демократы. От поддержки Израиля не откажется ни один лагерь. Вопрос в градусе: насколько настойчиво Вашингтон будет уговаривать Иерусалим не наносить серьезных ударов по Ливану.
Кто взорвет перемирие изнутри?
Маловероятно, что в самих США могут найтись силы, способные сорвать мирный трек изнутри. Антитрамповские силы, безусловно, есть и будут всячески мешать. Но пока президент контролирует обе палаты Конгресса, Пентагон и Госдепартамент, явный бунт маловероятен. Демократы продолжат критиковать, республиканцы же вряд ли осмелятся на открытый демарш — разве что один-два перебежчика, но и это маловероятный сценарий. Что касается бюрократов из оборонного или внешнеполитического ведомств, то стиль Трампа известен: неугодных увольняют молниеносно. Рисковать карьерой ради саботажа сделки никто не станет, когда шеф жестко зачищает аппарат. В итоге главная угроза мирному треку исходит не из кабинетов Вашингтона, а из ближневосточного региона. И имя ей – Нетаньяху.
Перед выборами в Конгресс баланс предельно хрупок. У республиканцев весьма небольшой перевес, и исход будут решать отдельные округа в колеблющихся штатах. Иранская авантюра, вопреки прогнозам, не так сильно ударила по позициям партии в целом — скорее лично по рейтингу Трампа. Если президент убедит избирателя, что добился многого и в оставшиеся два года снизит цены на топливо и создаст рабочие места, республиканцы могут победить в шатких округах. Но стоит возникнуть экономическому кризису или неблагоприятным внешнеполитическим событиям — и маятник качнется к демократам.
Никакой оглушительной победы не будет. После подсчета перевес любой из сторон можно будет сосчитать по пальцам: разница составит, возможно, десяток конгрессменов и пять-шесть сенаторов. Ни о двух третях демократического Конгресса, ни о республиканском супербольшинстве речи не идет. Пока же главным козырем Трампа остается табло на заправке: 3,99 доллара за галлон действуют на избирателя надежнее любых внешнеполитических схем. Если цена удержится до осени, меморандум превратится в предвыборный актив. Если пойдет вверх — в еще одно обвинение. 60 дней неопределенности только начинаются.
