Белгородский парадокс: под сиренами с тюльпанами и бронежилетами
Журналист Корнев рассказывает о бурлящем жизнью прифронтовом городе
Как изменилась жизнь после начала СВО? Если пройтись по улицам Белгорода, не обращая внимания на укрытия на каждой остановке и укрепления на первых этажах, можно решить, что ничего кардинального не случилось. Город живет и развивается, как и многие другие. Бытовой уклад в целом сохранился.
Но все радикально изменилось в сфере безопасности и реакции на угрозы. У Белгородской области сейчас, пожалуй, самый высокий в стране уровень «самосохранности» и осознания рисков. Люди за секунды готовы спрятаться в укрытие, а в случае необходимости — оказать первую помощь себе или другим.
Таким образом, жизнь разделилась на два параллельных пласта: безопасность и все остальное. Все остальное — почти как прежде. Безопасность — категорически иначе.
Власть и губернатор: между льготами и тюльпанами
Власти действуют в нескольких направлениях, включая экономическую поддержку, льготы и преференции для населения. Этого, конечно, недостаточно, но определенная работа ведется.
Главный посыл — признание того, что белгородцам тяжело. И из этого следует принцип: ни одна мирная программа не должна останавливаться, ее нужно только наращивать. Продолжается строительство новых школ, детских садов, развитие парков, открытие культурных учреждений. Доходит до того, что в городе в огромных масштабах высаживают тюльпаны — так, что может позавидовать любой региональный центр.
Все это вместе создает ощущение, что даже после очередной сирены есть ради чего жить и оставаться здесь. Это не тоска и тлен, а движение вперед.
Коррупция: «рутина, как и везде»
Были в регионе и резонансные задержания высокопоставленных чиновников. В этом смысле Белгородская область — не уникальна, она такая же, как и другие.
Когда губернатору задают вопросы о членах его команды, попавших под следствие, логика ответа проста: каждую ситуацию нужно разбирать индивидуально. При тех масштабах управления, когда в аппарате власти задействованы сотни и тысячи человек, ситуации, когда кто-то оказывается не в кабинете, а в СИЗО, — это, к сожалению, рутина. Ни хуже, ни лучше других регионов — просто реальность.
ПВО, волонтеры и мобильный интернет
Волонтерское движение в области огромное. Речь не только о зарегистрированных активистах — помогают все: от бабушек и дедушек до детей. Это стало естественной реакцией, потому что война и ее последствия — очень близко.
Что касается противовоздушной обороны и системы защиты, то Белгород обладает колоссальным, хоть и вынужденным, опытом. Этот опыт теперь можно изучать и применять в других регионах. Интересно, что некоторые меры, считающиеся избыточными вдали от границы, здесь не используются. Например, мобильный интернет не отключают, так как он критически важен для системы оповещения через Telegram-каналы.
Судя по количеству сбиваемых целей, ПВО работает эффективно. Многие белгородцы отмечают парадоксальное чувство: им спокойнее в Белгороде, чем где-то еще, потому что процент реальных последствий от массированных атак крайне мал.
Восстановление: система, а не разовые акции
Существует четкая политика по восстановлению всего разрушенного. Населенные пункты делятся на категории. Там, где обстановка позволяет, строители работают максимально оперативно. Ситуации, как в некоторых других регионах, когда окна не вставляют месяцами, здесь в принципе невозможны.
После масштабных обстрелов год назад город был поделен на сектора, за которыми закрепили строительные организации с обязанностью выезда на объект в течение полутора-двух часов. Эта система действует по всему региону.
Районы, которые страдают меньше, помогают тем, кому тяжелее. Губернатор публично отчитывается о восстановлении, и жители могут напрямую обратиться к нему, если работы идут только на бумаге.
Бронежилеты для комбайнеров
История с комбайнерами, работавшими в шлемах и бронежилетах во время уборочной, — не пиар. Противодроновые сетки и средства радиоэлектронной борьбы (РЭБ) стали рутиной для всех, кто работает близко к границе: от сельхозпредприятий до скорых и МЧС.
Технику оснащают РЭБами, сотрудников — средствами индивидуальной защиты. Даже обычный продуктовый магазин в приграничном селе становится стратегическим объектом и получает все необходимое для защиты. В полосе примерно пять-десять километров от границы такой подход является стандартом для всех критически важных служб и профессий.
Культурный голод: билеты сметают, а елка стоит у обстреливаемой администрации
Культурная жизнь в области не просто жива — она бурлит. Запрос на позитив и нормальность огромен. Афиши города заполнены полностью, билеты на концерты и спектакли раскупаются быстрее, чем в соседних мирных регионах. Люди изголодались по возможности на два часа отключиться от реальности и погрузиться в представление.
Отмена концерта Шамана за два часа до начала из-за угрозы провокаций — скорее исключение. Театры и филармония работают с аншлагами.
Что касается Нового года, то массовых шествий и парадов не будет. Но традиционные элементы — главная елка на площади, локальные праздники в микрорайонах, украшения улиц — останутся. И это несмотря на то, что та самая елка стоит в десяти метрах от здания областной администрации, которое совсем недавно было целью для атак беспилотников. Город живет, адаптируясь к новым правилам, но не отказываясь от жизни как таковой.
