Американские дроны над Кубой: символ, а не угроза
Ольга Кузнецова — о военно-политической ситуации вокруг Острова Свободы
Разведывательные беспилотники США над Кубой — это давняя история, а не внезапная эскалация. Они летают там постоянно, как и над Венесуэлой. То, что сейчас этот момент решили подсветить, — скорее символический жест, чем демонстрация реальной угрозы. Американцам зачем-то понадобилось напомнить о своём присутствии именно сейчас, но принципиально ничего нового не произошло.
Настоящая интрига — в том, кого именно Вашингтон решил сделать мишенью. Штаты готовятся предъявить обвинения бывшему главе Кубы, 94-летнему Раулю Кастро, который официально отошёл от дел, но, по некоторым данным, продолжает влиять на руководство островом. Примечательно, что обвинять собираются только его одного — якобы за приказы в 90-е годы наносить удары по легкомоторным самолётам в Карибском море. Забавно, что именно такие самолёты часто используют для доставки кокаина, и те же США их сбивают и приветствуют подобные меры. Но когда это делает Куба — она оказывается виноватой.
Почему обвинения нацелили на 94-летнего Кастро, а не на его наследников
Куда интереснее, кого эти обвинения не затронули. Ни слова не сказано про внука Рауля — тоже Рауля Кастро, который сейчас ведёт переговоры с американцами на мексиканской стороне. Ни слова про вице-премьера Кубы Алига Фрагу, внучатого племянника и Фиделя, и Рауля. Эти люди продолжают участвовать в политике и явно рассматриваются как будущие лидеры. Их не включили и в свежие санкции против военного конгломерата Кубы, который контролирует практически все экономические активы острова. Это масштабная блокировка, но она обошла ключевых действующих лиц.
Складывается впечатление, что именно эти фигуры могли быть участниками переговоров с директором ЦРУ, который то ли во второй, то ли в третий раз за всю историю блокады лично прилетел на остров. Показательно молчание и по поводу недавно арестованных американцев кубинского происхождения на катере — то ли готовили вторжение, то ли что-то ещё. Их никто не забрал, никаких переговоров по ним не предложили, хотя все вспомнили 1961 год, когда Фидель Кастро передал пленных кубиноамериканцев обратно за огромные деньги и гуманитарку. Сейчас тишина. Вероятно, на тех закрытых встречах обсуждалось, кто и в каком качестве останется у власти после неминуемого ухода Рауля.
Куба как неподъёмный трофей: кому нужна инвестиционная чёрная дыра
Но даже если Кубу в полной мере передадут Штатам, возникает неприятный для Вашингтона вопрос: а что с ней делать дальше? Остров придётся финансировать, восстанавливать, а это колоссальные ресурсы при нулевой отдаче в обозримом будущем. Американские налогоплательщики могут и промолчать, но такого явно не простят.
Поэтому сейчас начали подстёгивать кубиноамериканских миллиардеров: мол, Куба — поле непаханое для инвестиций, да, не сейчас, но со временем непременно. Белый дом эту риторику приветствует: инвестируйте, вам можно.
При этом основные деньги — BlackRock, ExxonMobil — всё-таки приглашаются в Венесуэлу. Там уже готово законодательство, и это куда более понятная цель. Куба пока остаётся дорогостоящим символом, а не реальным бизнес-проектом.
Сааб как ключ к компромату: что арест бывшего министра значит для Венесуэлы
Арест и экстрадиция Алекса Сааба — соратника Мадуро и до недавних пор министра промышленности, торговли и международных инвестиций — обнуляют все прошлые договорённости Венесуэлы с иностранными инвесторами. Именно Сааб отвечал за переговоры с российскими и китайскими компаниями, получая разрешения от теневого актора — министра внутренних дел Диоскадо Кабельо, который, по сути, контролирует армию и считается реальным руководителем страны. Слив Сааба, американцы обнуляют эти контракты.
При этом сам Сааб — ходячий компромат на всё венесуэльское руководство. Он организовывал финансовые потоки, зарплаты и личные финансы высших чиновников, включая Делси Родригес, Кабельо и бывшего министра обороны Падрино Лопеса. А учитывая, что под санкциями находились все — от президента до судей Верховного суда, — там есть где порыться. Особенно в свете войны с Ираном, когда схемы оплаты нефтепродуктов через Турцию и Катар снова могут стать токсичными. Сааба уже трясли в 2020–2023 годах, но теперь его наверняка будут допрашивать именно по свежим финансовым связям.
Это абсолютно в духе американской практики: в Мексике годами придерживают показания против действующих политиков, чтобы использовать их в нужный момент. Так было с президентами Кальдероном, Пеньей Ньето, есть показания и на Лопеса Обрадора, данные ещё в 2019 году и до сих пор не реализованные. С Саабом, скорее всего, поступят так же. А обвинения Мадуро в наркоторговле тихо переквалифицировали в создание коррупционной системы — это развязывает руки для финансовых преследований, в том числе по линии PDVSA и поставок иранским подрядчикам.
Эсекибо: предвыборный гастрольный чёс или реальный территориальный спор
Заявления Делси Родригес об Эсекибо — это во многом внутриполитическая игра. У неё истёк 90-дневный срок полномочий как временного президента, нужно проводить выборы, и оппозиция в лице Марии Корины Мачадо настаивает на этом.
Поездка в Гаагу с лозунгами «Эсекибо — это Венесуэла» — классический предвыборный гастрольный чёс, попытка представить себя национальным лидером. Отказаться от претензий на эту территорию не может ни один венесуэльский политик: общество заряжено, и даже Мачадо, отрицающая военное вмешательство, настаивает на принадлежности региона.
Штаты на этот раз почти не комментируют словесные атаки Родригес. Трамп в своём недавнем заявлении о 51-м штате опубликовал карту Венесуэлы с американским флагом, где Эсекибо остаётся в составе Гайаны, — явный намёк, что регион должен остаться там, где есть.
В Гайану уже вложились ExxonMobil, и если бы Венесуэла вдруг получила доступ к шельфу через какую-то сделку, это означало бы передачу активов от одной американской компании другой. Такое в планы части истеблишмента точно не вписывается.
Более того, недавние обвинения Гайаны во вмешательстве венесуэльских военных в выборы Штаты проигнорировали. В Мексике такие истории раздувают до уровня угрозы национальным интересам, а тут — тишина. Это скорее похоже на внутренние гайанские разборки. Думаю, до реального передела Эсекибо в ближайшие лет десять никто не доберётся.
