52 дня в афганской тюрьме

Российский этнограф — о пытках, шпионских обвинениях и системе, где права — понятие относительное

Российский этнограф Святослав Каверин вернулся в Москву после полутора месяцев пребывания под стражей в Афганистане. В российском МИДе заявили, что Святослав был освобожден афганскими властями по обращению Москвы «с учетом дружественного характера отношений между Россией и Афганистаном». Но это стандартное дипломатическое заявление.

19 июля Каверина задержали в афганском Кундузе. Формальный повод — контрабанда украшений. Речь шла о сувенирах, антикварных мелочах, которые Святослав вез для себя, друзей, подписчиков. Святослав Каверин в прямом эфире «» рассказывает, что произошло на самом деле.

Про то, как узнал о возвращении домой

Я осознал, что еду домой, довольно поздно, поскольку была полная безвестность по этому поводу. 52 дня я провел под стражей в различных локациях. На 30-й день всей этой истории удалось встретиться с представителями Консульства РФ. Затем на 39-й день состоялся суд. Судья сказал, что за отсутствием весомых улик меня отпускают (то есть у них были некоторые вопросы и претензии, но не было повода меня сажать). Дескать, 40 суток тебе хватит в воспитательных целях, чтобы не задавал лишние вопросы жителям. Обещали, что на следующее утро выйду: придет распоряжение из суда, заберешь свои вещи — их было довольно много — и после передачи представителям РФ отправишься на родину.

Однако лишние 12 суток я провел в заключении. Не было никакой возможности связаться ни с семьей, ни с дипломатами. Причем сами же сотрудники говорили, что я, бесспорно, имел право поговорить с ними. Равно как местные жители обладали правом на звонок и на встречи. К моим соседям приходили родные, близкие. Но у меня такого права лишили. Начальники среднего звена запрашивали наверх. Им говорили: «Дескать, он скоро выйдет, ему не надо ничего». То есть права — это нечто относительное.

Дело в том, что на 50-й день я начал голодовку. За мной стали бегать: «Не-не-не, мы тебя выпустим завтра-послезавтра. Ну, перестань, ну, кушай, пожалуйста». Местным было бы неловко, если бы со мной что-то случилось. И потом мне просто резко сказали: «Все, выходи, давай, поехали, поехали, собираем вещи, все, едем. Везем тебя в аэропорт, все, передадим друг другу».

Про причины задержания

Задержали меня случайно. Я считаю, что это чистый форс-мажор. Не было на меня никаких ориентировок. И тот сотрудник госбезопасности, который меня задерживал, делал это скорее по наитию. Он заметил проезжающую машину, набитую доверху сумками и, скорее всего подумал: «А вот что-нибудь найдем, а давай-ка остановим. О, там еще иностранец сидит. Мы вас на пять минут задержим». Повезли меня в гостиницу, где я находился чуть более суток за свой счет.

Там меня обыскали, вещи перерыли, составили их опись на утро. Вечером сказали: «Ну, поедешь в Таджикистан, все хорошо». А утром пришел начальник и сказал: «Нет-нет, ты опасный человек, мы тебя в Кабул отправим».

Докопались до камней — это были булыжники из реки, которые я заказал для шлифовки, чтобы они не были сырьем. То есть нельзя вывозить сырье, можно вывозить ограненные камни. Там были камушки для колец, мне друг долг отдал таким образом. Никакого разрешения не требовалось на вывоз таких вещей, это совершенно дежурные предметы. Но они на меня страшно кричали: «Почему у тебя нет разрешения на вывоз вот этого всего?» Хотя оно и не требуется.

Из сувениров там были 40-летние советские чайники с завода Кольчугино во Владимирской области, но с афганской чеканкой. Это же страшный антиквариат по мнению неграмотных людей в тапочках! Они никогда не видели магнитики, спрашивали: «Что это такое, зачем это тебе, наверное, это какие-то секретные объекты». Спрашивали: «Зачем тебе все эти книги?» Я сказал, что преподаю персидский язык в Москве. Мне сказали: «Наверное, ты готовишь игиловцев для засылки в Афганистан из России». То есть фантастические версии сочинялись на ходу. Просто на меня вешали что угодно. В Кабуле была такая же тактика поведения —запутать, запугать, навесить обвинения. Весомых улик на меня не было, были догадки, из-за чего и запугивали.

Про физическое насилие

Но не было пыток, которыми пугали при прошлом режиме. Когда людей избивали в фарш, пытали током. Здесь, что называется, погладили. Видимо, я должен быть благодарен.

Раз пять меня ударили палкой, один раз ударили кулаком в грудь без синяков. Но это мелочи. Я содержался в разных учреждениях, и в одном из таких мест был свидетелем, как представители афганской разведки на допросах человека били прутиком, палкой по пятке, пощечины давали.

Но потом такой задержанный пишет жалобу, что его на допросе или при задержании ударили. И после этого провинившегося сотрудника «принимают» на месяц, пока не пройдет весь цикл расследования. И сам сотрудник разведки также сидит. Потому что по распоряжению верховного лидера эмирата бить заключенных нельзя. Но иностранец-то не знает своих прав, они ему не зачитываются. Адвокатов нет.

Местная система предполагает неких представителей наподобие адвоката, но опять-таки нужно знать, что вообще они существуют, где их найти, нужно содействие извне. Поскольку я не знал афганские номера друзей наизусть, а телефон изъяли, то не мог обратиться за тем же адвокатом и представителем.

Про то, как выбивали признание

Кратко объясню: меня задержали в Кундузе (город на север Афганистана), перерыли все вещи, часть их украли, парочку вещей отправили в Кабул. Потом в Кабуле меня приняли в СИЗО для иностранцев — офисное помещение с блок из трех одиночных камер. Этот блок не был заперт, внутри него я спокойно выходил в туалет, потому что был единственным иностранцем.

Там я пробыл два с половиной дня дня. Затем погрузили мои вещи в машину, сказали: «Ты свободен, но только проверь технику, аппаратуру, компьютер и прочее». И перевезли уже в офис, где проходили уже допросы с пристрастием.

В этом новом офисе я пробыл две недели. То есть мне сказали, что я свободен, но затем я там столько времени торчал. На меня давили, играли в злого-доброго полицейского. Запугивали, говорили, что принесут электрошокер. Говорили: «Твоим детям скажем, чтобы искали себе другого отца. Позвоним маме, скажем: ваш сын не вернется, забудьте его». И другие глупости, лишь бы меня вот как-то расшатать и вынудить себя оговорить.

Про то, что хотели услышать афганские следователи

Вероятно, они хотели услышать, что я что-то скрываю. Не исключаю, что у них существует некая палочная система. Я же настаивал на своей невиновности. Спустя две недели меня перевели в общее СИЗО. Там находились граждане Афганистана и несколько иностранцев: один турок, несколько китайцев, группа из 11 граждан Камеруна, которые печатали фальшивые доллары и ждавшие представителя своего дипведомства (насколько я знаю, их помиловали).

И если в первом СИЗО просто глумились: «Все-то мы про тебя знаем, ты шпион, ты у нас еще получишь», то во уже немного били, оказывали моральное давление. Зато в третьем месте содержания следователи со мной разговаривали максимально корректно. Не имею к ним никаких претензий, надеюсь, когда-нибудь мы с ними еще увидимся. Очень приятные люди.

Но иногда к ним присоединялись какие-то начальники и другие люди, которые задавали провокационные вопросы. Или просто забегали в комнату и кричали: «Зачем ты шпионил за нами?» Но я понимал, что это уже цирк, и разговор возвращался в прежнее русло.

Про то, что могло подтолкнуть афганцев к задержанию

Думаю, косвенную роль сыграл тот фактор, что я общаюсь с местным населением, задаю им разные вопросы. Прямых улик, что я занимаюсь шпионажем, не было. Но были доклады некоторых лиц. По крайней мере, знаю о рапорте одного деревенского старосты. Но у меня есть аудиозапись всего нашего с ним общения в течение двух часов. Я предлагал следователю ее послушать, предлагал неоспоримое доказательство своей невиновности.

А разговоры были абсолютно невинными. В первую очередь, я записывал лексику и фразы, грамматику его языка — язык жителей провинции Кописа. Жители этого района, как и многих других районов моего следования, входили в партии Гульбудина и Хикматиара. Я спрашивал старосту, под чьим влиянием они находились, чтобы сопоставить с другими районами.

В других районах жители говорили: «Война прошла, ты наш гость, мы ничего против тебя не имеем, добро пожаловать». Но этот староста, может быть, повел себя менее благосклонно. Хотя я ему обещал вернуться с гуманитаркой, допустим, с канцтоварами для школьников, лекарствами и прочим. И вернусь. Но с ним обедать не сяду.

Про причины других арестов в Афганистане

Со мной сидел имам мечети, он же по совместительству следователь в этой же системе разведки в Кабуле. Его на взятке поймали. Был доктор, причем его взяли по повторному доносу.

Туристов чаще всего задерживают за фотографии силовиков, сделанные по незнанию. Понятно, что старый китаец – не шпион Он и языков-то не знает никаких, кроме родного. С него нечего взять, в воспитательных целях он там посидит 20−30 дней. Как мне сказали сокамерники, что 15 суток он там провел, и далее китайские дипломаты его освободили.

По моим оценкам, не менее половины людей невиновны. С другой стороны, можно понять, что это новое государство, система не отлажена. Меры вроде верховного распоряжения никого не бить помогают сохранить лицо режиму.

Про политический, экономический и религиозный фон

Афганистан — это страна незамутненного ислама. И местные жители часто мне говорят, что они просто хотят исламский режим в своей стране, подлинный. Проамериканский режим в Исламской Республике Афганистан таковым не был. Есть нарекания, есть оговорки, но люди в целом довольны.

Главная проблема — это просевшие практически до нуля экономика и финансы обычных людей. Наемной работы там мало, а медианная зарплата у тех, у кого она есть, составляет 120−150 долларов. У силовиков она чуточку повыше, некоторые сотрудники гуманитарных организаций получают по тысяче долларов и даже больше.

Кроме того, чувствительный вопрос — образование женщин. Большинство талибов, с которыми я разговаривал, хотели бы, чтобы их жены и дочери учились. И этот камень преткновения сильно тормозит жизнь при нынешнем режиме. Но думаю, афганцы имеют ту власть, которую заслужили. И вопрос с женским образованием, видимо, включен в эту какую-то кармическую повестку. Но думаю, постепенно ситуация разрешится.

Три года подряд на два месяца я езжу в эту страну. И год от года вижу неоспоримые признаки развития, прогресса и выстраивания государственной системы. Еще предстоит много работы, но нельзя отрицать, что страна меняется. И впечатления от поездки в целом, от страны, от режима нейтральны. Это не моя страна, я в ней гость, и должен оставаться беспристрастным. И как добросовестный исследователь тоже.

Про безопасность для туристов

Талибы обеспечивают достаточную безопасность для развития туризма в стране. Ввнешне все спокойно. Отдельные инциденты происходят. Например, расстрел испанских туристов в одном из самых туристических районов – на скалах Бамьяни, где были уничтожены статуи Будды, но сохранились их остатки.

Там, где я проезжал, не возникало никаких сложностей. Но был и в местах, где запрещенный в России террористический ИГИЛ обладал значительной властью еще шесть-семь лет назад. Там люди предостерегали: туда не ходи, тут не будь, а здесь не ночуй. Но в целом все нормально.

Можно предположить, что афганским властям немного неловко перед Россией. Не хотят терять лицо, из-за отсутствия абсолютного контроля безопасности. Но внешне этот контроль высок. Случайная встреча путешественника с нежелательными элементами крайне маловероятна. Да, боевики в стране присутствуют, но они удалены от дорог. А если по ним и перемещаются, то инкогнито.

Про производство наркотиков и угрозы власти «Талибана»

Местные жители говорят, что, конечно, к нулю выращивание наркотических культур не сведено. Но посевы мака сильно сократились. Их стараются заместить какими-то другими сельскохозяйственными культурами. Сам я полей не видел. И могу отметить, что при нынешнем режиме резко сократилось употребление сигарет. В основном афганцы сидят на насвае.

Что касается угрозы власти талибов: думаю, пошатнуть текущую ситуацию может только вмешательство внешних сил. То есть финансирование, отправка людей, оружия. Афганцы чаще воюют ради денег, чем ради идеи. Поэтому для нестабильности в стране нужно влияние извне. Афганистан нужно просто оставить в покое, чтобы афганцы сами определяли свою судьбу. Хотя вряд ли это когда-либо произойдет…