Шойгу на Урале: «Ни один регион не может чувствовать себя в безопасности»

Секретарь Совбеза обрисовал картину новых угроз

Урал под ударом: география угрозы изменилась

Секретарь Совета безопасности России Сергей Шойгу в ходе выездного совещания в Уральском федеральном округе сделал ряд заявлений, которые меняют представление о глубине безопасности российской территории. Главный тезис, прозвучавший в Екатеринбурге: Урал, который еще недавно считался тыловым и недосягаемым регионом, сегодня находится в зоне прямого поражения.

«Так, еще недавно Урал был недосягаем для воздушных ударов с территории Украины, а сегодня уже находится в зоне непосредственной угрозы», — констатировал Шойгу, обозначив новую реальность для огромного промышленного региона.

Это заявление — не просто констатация факта, а сигнал для экстренного пересмотра системы безопасности на местах. Динамика развития средств поражения, в первую очередь беспилотных систем, и изощренность методов их применения таковы, что тыловых регионов больше не существует. Под ударом могут оказаться объекты военного назначения, транспортная инфраструктура и предприятия топливно-энергетического комплекса по всей стране.

Цифры войны: 56 стран против России

Шойгу раскрыл масштаб противостояния, с которым столкнулась Россия. По его словам, фактически против нашей страны действует коалиция из 56 государств. Речь идет не о формальном военном союзе, но о скоординированной работе спецслужб, которые наработали огромный опыт по совершению диверсионных и террористических актов против объектов критической инфраструктуры.

«Западными спецслужбами разработано огромное количество разного рода механизмов, инструментов по совершению террористических и диверсионных актов на объектах критической инфраструктуры», — подчеркнул секретарь Совбеза.

Цифры, озвученные на совещании, подтверждают серьезность ситуации. По итогам 2025 года количество террористических актов, организованных киевским режимом на территории России, увеличилось на 40% и достигло 1830. Число воздушных атак на различные объекты инфраструктуры выросло почти в четыре раза — за прошлый год зафиксировано свыше 23 тысяч ударов.

Ответ — организованность и дисциплина

В сложившихся условиях Шойгу призвал регионы к «высочайшей организованности и исполнительской дисциплине» при реализации защитных мер. Эффективно противостоять массированному давлению можно только четким выполнением разработанных методик.

Особая ответственность, по словам секретаря Совбеза, ложится на четыре ведомства: Росгвардию, министерство энергетики, министерство транспорта и министерство обороны. Именно по их линии существуют регламенты защиты критически важных объектов, которые теперь должны работать с удвоенной нагрузкой.

На совещании было отмечено, что правоохранительные органы уже наращивают усилия: растет число выявленных преступлений террористического характера, пресекаются диверсионно-террористические акты, повышается степень защищенности предприятий. Но динамика угроз требует постоянной корректировки мер.

Человеческий фактор: вербовка и молодежь в зоне риска

Отдельной темой обсуждения стала работа с угрозами вербовки граждан и склонения их к диверсиям. В условиях спецоперации противник активно ищет агентуру внутри России, и в зоне особого риска — молодежь.

Полномочный представитель президента в УрФО Артем Жога, участвовавший в совещании, акцентировал внимание на этой проблеме: «Враг регулярно вербует жителей и склоняет к совершению диверсий, в зоне особого риска — молодежь». По его словам, выработанные по итогам совещания решения должны качественно повысить уровень безопасности регионов.

Паводки и пожары: оборона не отменяет стихию

Выездное совещание в Екатеринбурге затронуло не только военные и диверсионные угрозы. В повестке стояли и традиционные сезонные риски — подготовка к паводкам и пожароопасному периоду.

Шойгу призвал местные власти провести масштабную работу по защите критически важных объектов от последствий стихии. Логика здесь железная: если природные катаклизмы нанесут урон инфраструктуре, противник получит дополнительные возможности для дестабилизации обстановки. В условиях гибридной войны любой пожар или наводнение могут стать не просто ЧП, а брешью в обороне.