Путин назвал условие мира. Европа назвала своё. Условия не совпали
Встреча Путина с американскими переговорщиками в Кремле завершилась. Что обсуждали и пришли ли к чему-то?
12 ноября Владимир Путин встретился в Москве со специальным посланником президента США Стивеном Уиткоффом и бизнесменом Джаредом Кушнером. Переговоры стали продолжением завершившихся днём ранее консультаций представителей России, США и Украины в Абу-Даби. Следующий этап, формирующий переговорный контекст, — стартовавший сегодня в Дублине саммит Европейского политического сообщества (ЕПС). Кушнер и Уиткофф отправляются туда для встречи с Владимиром Зеленским.
Что интересно: до сих пор неизвестно, состоится ли встреча с кем-то из лидеров так называемой «коалиции желающих», и если да, то в каком формате. Ведь самая большая проблема европейцев на данный момент заключается в том, чтобы определить, кто будет представлять их консолидированную позицию, а главное — в чём, собственно, эта позиция заключается.
Переговоры в Кремле
В ходе открытой части московских переговоров Владимир Путин вновь озвучил российскую точку зрения. Первое — урегулирование должно быть реализовано в «окончательном варианте». Никакое временное решение Москву не устроит. Президент добавил, что хотел бы, «чтобы мир на Украине был вечным».
Евросоюз, между тем, продолжает настаивать именно на заморозке конфликта. Практически в момент московской встречи Кая Каллас вновь сделала соответствующее заявление об этом — несмотря на то, что представители ЕС де-факто по-прежнему в переговорах не участвуют.
Второе, о чём сказал Владимир Путин, — зафиксированные договорённости должны включать в себя не только территориальный вопрос: «Для России существует только одна линия размежевания с Украиной — линия государственной границы», — заявил президент. А также и согласованный вариант европейской архитектуры безопасности. Под последним, в первую очередь, подразумевается нейтральный статус Украины и отсутствие на её территории иностранных войск. В ином случае они станут законной целью для ВС РФ.
Эта реплика Путина стала ответом на ранее озвученные планы разместить после завершения конфликта на территории Украины контингенты из нескольких стран Европы. Во вторник Совет ЕС также постановил перенести часть работы своей миссии по подготовке военнослужащих ВСУ (EUMAM Ukraine) непосредственно на территорию Украины.
Кто возьмёт трубку
Таким образом, эти два пункта являются ключевыми расхождениями. Однако здесь следует вновь оговориться: никакой консолидированной европейской позиции не существует. Каждый член «коалиции желающих» преследует свои интересы, национальные и корпоративные, и потому — не может пользоваться полным доверием остальных. А в случае, например, Италии и вовсе существует риск остаться «за дверью» из-за нежелания Вашингтона вести дела с нынешним правительством страны.
Отсюда — превратившийся в трагикомедию поиск представителя. Помощник президента России Юрий Ушаков, очевидно, не без иронии по этому поводу отметил, что «европейцам будет сложно выбрать переговорщика по теме украинского урегулирования».
12 ноября с инициативой стать таковым вновь выступила Франция. Эмманюэль Макрон, в своё время создавший формат Европейского политического сообщества, снова призвал коллег договориться.
«Содержание определяет формат… Поэтому нам, как европейцам, необходимо вновь взять на себя инициативу в переговорах с Россией, и именно тогда будет определён формат», — заявил французский лидер.
Призывы Макрона звучат на фоне открытого конфликта вокруг бюджета ЕС. Напомним, на прошлой неделе канцлер ФРГ Фридрих Мерц публично потребовал включить в главный финансовый документ Союза статьи о поддержке Киева — и немедленно получил отповедь из нескольких европейских столиц.
Так что, вполне возможно, предметно американские переговорщики будут разговаривать только с Зеленским. Как заявил Уиткофф после встречи в Кремле, он с коллегой попробует «убедить его в том, что нужно идти по одному из избранных путей для успешного завершения этого конфликта». Европейцев же, как и неделей ранее в Брюсселе, вероятно, опять просто поставят перед фактом.
Украинский кризис окончательно превращается в публичную войну элит, и здесь очень многое будет значить решительность Белого дома. Как ни удивительно, но инструментов давления на Лондон, Париж, Берлин и Брюссель у него больше, чем возможностей принудить к миру Киев.
