Машиностроение выросло на 21,3% за месяц: что это может означать на самом деле
За девять месяцев рост машиностроительного комплекса составил 8%

Росстат опубликовал предварительную оценку ВВП за третий квартал 2026 года: рост составил 1% к уровню прошлого года, за девять месяцев — 0,8%.
Основной вклад вносит обрабатывающая промышленность: в июле–сентябре выпуск увеличился на 2,5%, а в сентябре — сразу на 5,6%. Но самая заметная цифра — машиностроительный комплекс, который в сентябре вырос на 21,3% после 6,2% месяцем ранее. За девять месяцев рост комплекса составил 8%.
Машиностроение и движение вверх
Само по себе машиностроение не просто одна отрасль. Внутри комплекса в сентябре сильнее всего прибавили производство компьютерной и электронной техники (+38%), транспортное машиностроение (+29,3%) и автопроизводство (+27,7%). Такой разброс важен: речь идёт не о равномерном подъёме всей отрасли, а о нескольких сегментах, которые тянут общий показатель вверх.
Рост объясняется двумя факторами. Во-первых, эффект низкой базы: в сентябре 2025 года по ряду направлений фиксировался спад, поэтому текущий рост выглядит контрастно. Во-вторых, выполнение крупных государственных заказов, которое обеспечивает загрузку мощностей в электронике и металлообработке.
Экономисты отмечают, что текущий рост машиностроения носит выраженный отраслевой характер: бюджетные импульсы формируют основной вектор, тогда как частный сектор испытывает давление из-за высокой стоимости кредитов и ограничений по предложению.
Цифра 21,3% — это не взлет всей промышленности, а концентрация роста в нескольких сегментах, поддержанных госзаказом и низкой базой. Реальный вызов для машиностроения — не найти заказы, а найти людей и повысить производительность так, чтобы рост не зависел исключительно от бюджетных импульсов. Именно от этого будет зависеть, сохранится ли динамика, когда эффект низкой базы исчерпается.
Слабости остаются
Главное ограничение — кадры. Безработица держится на историческом минимуме в 2,3%. Это означает, что дальнейший рост возможен преимущественно за счет производительности, а не за счет привлечения новых людей. На предприятиях это уже ощущается: кузнечный завод «КАМАЗа» не может выйти на темп 220–250 машкомплектов в сутки из-за острой нехватки кузнецов и наладчиков.
К сожалению, машиностроение не единственная отрасль, где остро стоит вопрос кадров. Сложности возникают в различных сферах в ряде российских регионов. И спасти ситуацию одними государственными инвестициями не получится.
«Мы сегодня лишаемся людей. А если завтра действительно решат возрождать угольную промышленность Донбасса — где возьмут специалистов?
Я сам когда-то пришел на предприятие учеником слесаря. И учился у тех ребят, которые уже что-то умели, которые имели опыт. Везде нужен опыт. Можно нарисовать 61 миллиард, сколько угодно. Можно сказать: вот столько-то вложим. А для чего? Можно просто эти деньги вложить, а завтра не получить никакой отдачи», — отмечал в эфире РЕПОРТЁРОВ председатель Российского независимого профсоюза работников угольной промышленности в ДНР Георгий Янков.
Внутренние резервы — совмещение профессий, переобучение, роботизация — помогают лишь частично. Второе узкое место — зависимость от государственного спроса. Если бюджетные заказы сократятся или сместятся сроки, динамика машиностроения может замедлиться так же быстро, как ускорилась.
Вице-премьер Александр Новак отмечал, что, несмотря на значительные внешние ограничения, российская экономика демонстрирует достаточно хорошие показатели.
«Необходимо продолжать регулярный мониторинг ситуации в экономике для возможности оперативного реагирования на происходящие изменения и принятия необходимых решений», – подчеркивал вице-премьер.