ШПИЦЕН — РЕПОРТЁРАМ: Европе не нужен реальный миротворец. Ей нужна иллюзия мира после того, как Украина сдаст территории

В утреннем эфире РЕПОРТЁРОВ «Утро добрым не бывает» политолог и журналист Грегор ШПИЦЕН обсудил проблему выбора посредника для переговоров между Россией и Украиной.

Может ли Шредер стать миротворцем?

Репутация Шредера в немецких элитах неоднозначна. Для ХДС и части социал-демократов он слишком понимающий Россию, личный друг Путина, человек, работавший в советах директоров российских корпораций. Независимостью там и не пахнет.

Но есть и левое, более миролюбивое крыло СДПГ: Штегнер, Мютцених. Они искренне считают Шредера подходящим миротворцем.

Проблема в том, что его кандидатуру должны утвердить обе стороны. А для Киева он однозначно неприемлем.

Справедливости ради: найти политика в Германии, который устроил бы Киев, почти невозможно. Даже Ангела Меркель для них абсолютно неприемлема — слишком долго ставила во главу угла экономические отношения с Россией, «Северный поток» и благо немецкой экономики.

Финский сценарий для Украины

Защита интересов Киева сейчас, по заверениям Берлина и Брюсселя, тождественна защите интересов Европы. Нарратив простой: Украина — передовой бастион, Россия только и ждет, чтобы напасть на НАТО. Звучит как из 40-х годов, только в режиме «лайт».

Россия на фронте продвигается и вряд ли согласится считать себя побежденной. Поэтому задача — сделать так, чтобы все могли сказать: война закончилась боевой ничьей, Украина отстояла независимость.

Как после Зимней войны с Финляндией: финны проиграли, но объявили победу — отстояли независимость, хотя отдали Выборг и всю Южную Карелию. С кем не бывает. С Украиной будет примерно то же самое.

Почему всплыла фигура Штайнмайера?

До СВО Штайнмайера считали понимающим Россию, хотя и не в такой степени, как Шредера. Кстати, Штайнмайер был референтом Шредера — они близкие коллеги.

Но после начала конфликта он резко переобулся. Вытерпел унижение: в апреле 22-го ему сказали «не приезжай, не ждем», но он все равно приехал, каялся, рассказывал, как осознает вину.

Так что его условно пророссийский бэкграунд уравновешивается проукраинским настоящим. Но он действующий бундеспрезидент — для переговорщика это минус.

В ходе обсуждений всплывала и фигура бывшего президента Иоахима Гаука. Его отец несколько лет провел в советских лагерях как солдат гитлеровской армии.

Это впечатлило Гаука: он требует от России покаяться в преступлениях советского режима и утверждает, что коммунизм и нацизм — одно и то же. В Киеве такой нарратив понравится, а вот в Москве — вряд ли. Плюс он не авторитетен в Европе.

Есть еще бывший финский президент Саули Ниинисте. У него с Путиным были неплохие отношения. Он один из немногих трезвомыслящих европейских политиков.