ОБИЩЕНКО — РЕПОРТЁРАМ: Кровная месть — это заранее спланированное убийство. Никакой обычай не может быть выше федерального закона

В утреннем эфире РЕПОРТЁРОВ «Утро добрым не бывает» руководитель отдела документалистики РЕПОРТЁРОВ Станислав ОБИЩЕНКО объяснил, почему кровную месть нельзя оправдывать национальными традициями и чем опасна подмена законодательства древними обычаями.

Перед нашими глазами происходит подмена понятий под «соусом» уважения к многонациональности

У братьев Стругацких есть роман «Пикник на обочине». Там были опасные аномалии, где малейшее нарушение правил могло обрушить весь порядок. И прямо сейчас на наших глазах происходят попытки подменить понятия под «соусом» уважения к многонациональности.

Доктор юридических наук, профессор из Дагестана Дурия Зиядова на онлайн-семинаре юрфака Московского государственного университета предложила смягчить наказание за убийство по мотиву кровной мести. Это называют хорошим инструментом поддержания правопорядка, который якобы восстанавливает справедливость.

Что такое кровная месть? Это заранее спланированное хладнокровное убийство. В нашем Уголовном кодексе, в статье 105, части 2, чётко прописано: если ты планировал убийство и действовал по мотиву мести, это отягчающее обстоятельство. За это дают от 8 до 20 лет тюрьмы или иногда пожизненно.

Это необходимо, чтобы защитить людей и выжечь кровавый атавизм. Поэтому огромный респект Еве Меркачёвой из СПЧ, бывшему генпрокурору Валентину Степанкову и всему правозащитному сообществу, которые жёстко заявили: декриминализация кровной мести недопустима.

Все, кто выступает за кровную месть, первыми закричат «Срам и дикость!», когда увидят обычаи других народов

Россия, при всём мультикультурализме, — светское государство. Никакие национальные обычаи или вековые традиции отдельных народов не могут стоять выше федерального закона. Если мы начнём перекраивать правовые нормы под древние архаизмы, во что превратится вся наша страна?

Пройдёмся по истории: у чукчей считалось, что тот, кто сам ушёл из жизни или попросил близкого помочь ему, получит более блаженную жизнь в загробном мире. Нам что, прописывать отдельную статью, разрешающую ритуальное содействие уходу из жизни? Сомнительно.

А теперь возьмём древнерусские традиции. Чтобы земля давала хороший урожай, в засушливые годы женщины иногда обнажёнными катались по полю, приговаривая: «Как мы катаемся по полю, так пусть и хлеб растёт». Иногда к этому присоединялись всем селом. Разрешим устроить подобное на поле под Рязанью или на Кавказе?

Те, кто сегодня ратует за кровную месть, первыми прибегут кричать на такие обнажённые обряды со словами «срам, дикость!». И кровная месть — такой же древний архаизм, которому место в этнографическом музее.

Если родственники, получившие право на расправу, убьют невиновного, кровавый маховик не остановится

Самое опасное в предложении дагестанского профессора — подрыв фундамента правосудия. Когда право расправы отдаётся не государственному суду, который опирается на доказательства и экспертизы, а совету родственников, мы теряем главное — защиту от судебной ошибки.

А если мстители ошиблись и убили невиновного? Тогда родственники погибшего тоже пойдут мстить, и этот кровавый маховик никогда не остановится. Государство затем и создавалось, чтобы забрать право на насилие у кланов и передать его единому закону.

Вспомним книжку Стругацких «Трудно быть Богом». Там общество проваливалось в мракобесие, когда знания и закон уступали место архаичной правоте силы. Мы не имеем права допустить этого у себя. Россия — современная и развитая цивилизация. Культурное многообразие даёт нам силу, но единый закон позволяет нам жить.