МОРО — РЕПОРТЁРАМ: у Франции нет денег ни на «Орешник», ни на танки, ни на войну с Россией

С начала конфликта на Украине Франция чуть-чуть нарастила производство боеприпасов, но этого не достаточно на случай серьёзных угроз. Макрон с самого начала считал себя участником этой войны и теперь ищет выход.

В утреннем эфире РЕПОРТЁРОВ «Утро добрым не бывает» французский военный эксперт Ксавье МОРО рассказал, как Макрон прикрывает внутренние проблемы пустыми угрозами и почему его обещания расходятся с реальностью.

«Орешник» для Франции — это фантастика

Когда Макрон говорит, что Франции нужно оружие, как российский «Орешник», это просто слова. Речь идет о гиперзвуковом оружии, и серийно производить его сегодня может только Россия.

У Франции есть ядерное сдерживание (четыре подлодки) и обычные вооружения, а вот промежуточного уровня — между обычным и ядерным — нет. Да, теоретически можно заказать инженерам, но это потребует колоссальных денег. А денег нет: французская экономика на краю.

Такого проекта даже не существует. Франция, как и США, работает над гиперзвуковыми технологиями, но чтобы достичь российского уровня, потребуется лет десять, если не больше.

О состоянии ВПК Франции

С начала конфликта на Украине почти ничего не изменилось. Франция чуть-чуть нарастила производство боеприпасов — скажем, 3000 снарядов в месяц. Но это смехотворно мало: российская армия расходует столько «на завтрак».

До сих пор нет работающей линии производства танков. Если Париж отправит на Украину «Леклерки», то страна останется совсем без них. С дронами та же беда: недавно компания хвасталась аппаратом на 500 км, но с полезной нагрузкой всего 4 кг взрывчатки. Зачем такой дрон, если у «Герани» — 90 кг?

Макрон говорит об оружии и войне, потому что у него внутриполитические проблемы и рейтинг популярности 11%. Как и все авторитарные режимы, он пытается переключить внимание. Но факт в том, что у Франции — и у Европы в целом — нет ни денег, ни времени, чтобы сравниться с Россией в военном отношении.

Пустые угрозы для спасения лица

Недавнее парижское соглашение с Зеленским и Стармером о размещении войск после войны — это чистый театр. Макрон с самого начала считал себя участником этой войны и теперь ищет выход. Он хочет показать, что даже в случае победы России он сможет сохранить лицо: мол, мы там что-то контролируем. Но это фарс.

Отправить тысячу солдат в Румынию в 2022 году было для Франции сложнейшей логистической операцией. А он говорит о 5–10 тысячах на Украине? Это смешно. Без разрешения России, через Совет Безопасности ООН, это невозможно. Так что это просто выступление, попытка сделать вид, что провал — не такой уж и провал.

О включении КСИР в список террористических организаций

Решение поддержать включение Корпуса стражей Исламской революции в список террористических организаций — это пустой жест. Единственный его смысл — показать США, что Париж выполняет приказ и на стороне Трампа. Спасибо, что не забрали Гренландию, спасибо за защиту. Никакого реального потенциала за этим нет.

Французский авианосец сейчас в Атлантике, далеко от Ирана. Это чисто политический поклон. Та же история, что и с демонстрациями в Иране: европейские СМИ кричали о скором конце режима, но ошиблись. Как ошиблись, предрекая развал российской армии в 2022 году. Они продолжают нести ерунду и надеются, что европейцы забудут их прежние прогнозы.