КОМАРОВ — РЕПОРТЁРАМ: Нефтегазовые сверхдоходы нельзя направлять на текущее потребление, иначе мы упустим окно возможностей для технологического рывка

В утреннем эфире РЕПОРТЁРОВ «Утро добрым не бывает» руководитель направления внешних коммуникаций Института Царьграда Никита КОМАРОВ оценил риски рецессии и возможности, которые открываются перед правительством в связи с ростом нефтегазовых доходов.

Стагнация уже здесь. Рецессия — вопрос времени?

Сейчас в экономике складывается непростая ситуация. Риски рецессии сильно возросли. Мы уже находимся в стагнации. Технической рецессии пока нет, но если все продолжится теми же темпами, а каждую неделю выходит неприятная статистика, то техническая рецессия обеспечена.

В 2020 и 2022 году основным инструментом, который помог пройти кризисы, был бюджетный стимул. Но сейчас денег в бюджете крайне мало. Повторить опыт 2020–2022 годов невозможно.

Минфин собирался пересматривать бюджетные правила и урезать расходы на 2 трлн рублей — меры, которые ни к чему хорошему не приводят.

Нефтяные сверхдоходы возвращаются. Куда их пустить?

С 1 апреля в бюджет вновь начнут поступать дополнительные нефтегазовые доходы. При текущих ценах — несколько сотен миллиардов рублей.

Экономика в стагнации с перспективой ухудшения до рецессии. Эти средства можно и нужно использовать для перезапуска, чтобы не скатиться в ситуацию 2015–2019 годов, когда при низкой инфляции средний темп роста ВВП был 1,7–1,8% — в два раза ниже среднемирового. Это означало не развитие, а деградацию.

Опыт перезапуска есть. Три инструмента работают безотказно.

Первый — инфраструктурные крупные проекты, которые пока находятся в стадии проработки. Третий этап модернизации Восточного полигона. Стройка имеет мультипликативный эффект, в кризис она всегда сильно помогала.

Второй — стимулирование промышленного производства и спроса. Необходимо вернуть те программы в гражданских секторах индустрии, которые великолепно действовали, когда в бюджете еще были деньги.

Третий — снизить долговую нагрузку бюджета. Нам постоянно говорят, что долг ниже 20% ВВП. Но важно не это, а сколько уходит на обслуживание от общих расходов. У нас это 8–9%. У американцев, — 13–14%. Разница уже не такая существенная.

Главный риск — снова сесть на нефтяную иглу

Предыдущие годы учат: нефтегазовые сверхдоходы ни в коем случае нельзя направлять на текущее потребление, как в нулевых.

Тогда уровень жизни сильно рос, но как только конъюнктура ухудшилась — экономика замедлилась еще в 2013 году, реальные доходы граждан начали стагнировать.

Сверхдоходы, если они будут устойчивыми, необходимо направлять на инвестиции, на развитие реального сектора, снижать зависимость от нефтегазовой иглы.

Сейчас, когда мировая экономика замедляется, у нас есть шанс, обладая ресурсами, сократить технологическое отставание.

Если не проконтролировать экспорт, продукты улетят за границу

Мы заработаем на внешних рынках не только нефтью и газом. Цены выросли на удобрения, продовольствие, алюминий, даже на уголь. И это хорошо.

Но есть риск: производители после сбора урожая захотят воспользоваться мировой конъюнктурой и вывезти значительную часть продовольствия за рубеж. Это нормальная логика бизнеса — он ищет прибыль.

Государство должно заранее предусмотреть систему экспортных пошлин и квот, чтобы не получилось, как уже бывало: внешние цены выросли, товары ушли на экспорт, на внутреннем рынке — дефицит, рост цен, и Центробанк снова говорит о повышении ставки. Хотя по многим группам товаров мы на полном самообеспечении, и цены опережающими темпами расти не должны.

Поэтому главная задача правительства сейчас — не только распределить поступающие деньги, но и предотвратить рост цен и кризисы на отраслевых рынках.