КАРИБЯН — РЕПОРТЁРАМ: Европейский раскол из-за активов России. Макрон делает шаг назад, а ЕС платит цену политического кризиса

Прошедший европейский саммит, где не было достигнуто согласие о краже российских активов, заставил европейских политиков срочно менять тактику. И поведение Макрона в этом контексте показательно. Теперь он заговорил о необходимости диалога с Москвой.

В утреннем эфире «РЕПОРТЁРОВ» «Утро добрым не бывает» журналист Анна КАРИБЯН объяснила, как Макрон маневрирует между поддержкой Украины и отказом от реальных шагов.

Иррациональность Макрона как политический стиль

Когда мы слышим заявления Макрона, складывается четкое ощущение, что логика в его словах все чаще выходит за рамки рационального. Тезис о том, что европейским политикам было бы полезно поговорить с российским руководством, не стал исключением.

Если вспомнить эпизод с попыткой Макрона отправить французский военный контингент на Украину, картина становится понятнее. Как только в СМИ и социальных сетях поднялась волна жесткой критики, а общественное недовольство приобрело агрессивный характер, Макрон мгновенно изменил позицию. По сути, ровно так же он повел себя и сейчас — в вопросе изъятия замороженных российских активов.

История с активами тянулась достаточно долго. Макрон, как и Мерц, и Урсула фон дер Ляйен, на словах демонстрировал полную поддержку Украине, включая финансовую помощь. Изъятие российских активов рассматривалось как один из инструментов такой поддержки. Макрон говорил именно то, что от него ожидали услышать, воспроизводя общеевропейскую риторику и двигаясь в фарватере ведущих стран ЕС.

Реальность проявилась на саммите ЕС, где тема замороженных активов стала ключевой. Там Макрон, выступив в связке с премьер-министром Италии Мелони, заявил, что парламенты их стран вряд ли одобрят подобную схему. Фактически он дал понять: вопрос закрыт.

Таким образом Макрон дезавуировал позиции фон дер Ляйен и Мерца, фактически оставив их без поддержки. При этом в предыдущие недели он не высказывал ни малейшей критики инициативы. Он просто отказался от нее в решающий момент.

Почему заговорили о переговорах с Россией

Идея о необходимости диалога с Россией возникла неслучайно. После провала на саммите положение Макрона в ЕС стало крайне уязвимым. Чтобы снизить давление и сместить фокус внимания, он попытался вывести на первый план абстрактную тему переговоров с Москвой.

Здесь Макрон разыгрывает сильную карту. Ни Мерц, ни Стармер, ни Мелони не имели прямых контактов с Путиным. Макрон же действительно встречался с ним лично и может позиционировать себя как единственного европейского лидера, способного выстраивать диалог. Таким образом он предлагает альтернативу: если активы изъять не удается, значит, нужно попробовать говорить.

Вероятность реального результата минимальна. Если бы переговоры могли дать эффект, он был бы достигнут значительно раньше. Кроме того, вопрос доверия к Макрону со стороны России остается открытым.

По сути, эту инициативу не стоит рассматривать как реальную попытку наладить диалог. Скорее, Макрон стремится уйти от роли виновного в срыве решения по активам, изображая себя «мудрым посредником». Это выглядит как попытка перевести стрелки и избежать ответственности.

Внутренняя война элит ЕС

Фактически нынешняя риторика не имеет прямого отношения к России. Речь идет о борьбе внутри Евросоюза. Макрон и Мерц атакуют друг друга, пытаясь найти крайнего в истории с активами.

Особую роль играет Урсула фон дер Ляйен. Формально она из одной партии с Мерцем, но их отношения далеки от идеальных. В прошлом Мерц открыто критиковал ее, что, по всей видимости, не забыто. Именно Макрон в свое время активно продвигал Урсулу на нынешний пост и теперь рассчитывает на ее поддержку.

Все происходящее — это борьба за влияние, деньги и контроль над европейскими институтами.

Чем дальше, тем сильнее будет накал. Противоречия внутри ЕС углубляются, компромисс становится все менее вероятным.